«Украина зацветет. Будущее России меня особо не волнует»

Иван Дорн возвращается с русскоязычным альбомом. Он рассказал в интервью Republic, о чем думает спустя три года войны

Одним из самых ожидаемых музыкальных релизов 2022 года в России и Украине должен был стать «Dorndom» — первый с 2017-го студийный альбом Ивана Дорна, при этом записанный полностью на русском языке. Из-за полномасштабной войны выход диска отменили. Как и многие его коллеги-соотечественники, музыкант удалил свои записи из российских стримингов и поехал в Европу с концертами в поддержку украинцев, пострадавших от боевых действий. Три года спустя, в начале сентября 2025-го, Дорн, обосновавшийся в Париже, внезапно объявил, что все-таки «закроет гештальт» и выпустит «Dorndom» — причем уже совсем скоро и без каких-либо предупреждений. Накануне этого события с музыкантом поговорила главный редактор издания Republic, кинокритик Зинаида Пронченко. Вот некоторые наиболее яркие цитаты из этого интервью.

О песнях на русском языке

Я на русском не переставал петь и не собираюсь пока. У меня есть альтер эго, амплуа, в котором я выступаю на любых языках. Полуанонимный проект, в его рамках я особо не показываю даже свое лицо. В то же время моя русскоязычная история не заканчивалась, Иван Дорн по-прежнему поет на русском. Другое дело, что за русский язык сегодня надо оправдываться.

Об уходе украинских артистов из российских стримингов

Признаться честно, у меня все равно сложное отношение к этому, я не совсем согласен с коллективным решением. Мне кажется, что деньги и так платятся за платформы. Есть там наши песни или нет, роли не играет. Возможно, я ошибаюсь. Пусть лучше бы наша культура разбавляла российскую пропаганду, ведь музыка так или иначе все равно сила. Она, конечно, очень мягкая сила. И в сравнении с пулями почти незаметна. Мне кажется, что люди, если бы слышали наши песни, они как минимум точно понимали бы разницу между нашей богатой украинской культурой и той ложью, что им рассказывают по телевизору.

О выступлениях на одной сцене с российскими артистами

Я лукавить не буду. Конечно, степень неприязни [со стороны украинцев] есть. Сейчас такое состояние у страны эмоциональное. Они просто живут в страхе. Появляется ненависть. Потому что нет времени разбираться. Ты хороший русский, ты плохой. Я это понимаю и с этим не спорю. Украина находится на грани выживания. Учитывая это, я могу понять эмоции, которые возникают, когда я выступаю с россиянами, которые поддерживают Украину.

О влиянии на российскую публику

Сложно давать себе оценку. Я жил в каком-то своем пузыре. У меня особое происхождение. Я делил все-таки свою жизнь между Россией и Украиной так или иначе. И, наверное, был по-своему ангажирован, веря в то, что все будет хорошо, что мы еще найдем какое-то компромиссное решение, как-то поймем друг друга. Перестанем воевать.

Сию секунду мягкой силой железный занавес не пробить — никакими интервью, никакими песнями, ничем. Надежда я не знаю на что: на время, на политиков, на грубую силу.

Как война изменила украинскую музыку

Точно возникла потребность в поиске самоидентификации, этнических корней, специфической украинской мелодики. Начали традиционные песни перепевать. Ну, вот такой вот подъем глубинного и исконного в музыке — за счет привлечения народных инструментов. Украина в целом стала украиноязычная наконец-то.

Война — такое время, оно как бы требует поиска своей ДНК и демонстрации оной на национальной и международной сцене. По крайней мере в Украине, за Россию не скажу. Когда война закончится, я думаю, что все будет иначе.

Чем закончится война

Очень сложный вопрос. Есть два варианта. Либо мировая война начнется, либо мы найдем какой-то путь для того, чтобы это все остановить, и Россия наконец-то признает Украину как суверенное, независимое государство. Украина зацветет. Будущее России меня особо не волнует. Короче, такие два варианта. Мне больше, конечно, второй нравится. Хочется верить в то, что Украина выстоит, отстоит свою независимость. Скажет: мы здесь и навсегда.