Прощай, Израиль? Евгений Добренко – о новом антисемитизме

Эпоха перемен, которую мы переживаем – это всегда эпоха разрушения старых и создания новых союзов как следствие тектонических геополитических сдвигов. Один из самых очевидных и невероятных – переориентация России на Восток, демонстрацией чего стали недавние торжества в Пекине. Прорубленное Петром три столетия назад окно в Европу заколочено, кажется, опять надолго. Есть, однако, и менее заметные, но оттого не менее значимые изменения в другой проблемной части мира – на Ближнем Востоке. Увидим ли мы "новый Ближний Восток" в результате царящего там сегодня хаоса, сказать трудно, но то, что мы увидим (или уже видим) Запад, окончательно отвернувшийся от Израиля, становится реальностью, которую следует вполне осознать. Израиль, воспринимающийся во всем мире как "западный колониальный проект", отторгнутый Западом, меняет свою политическую аффилиацию. Дочерняя компания на наших глазах уходит в свободное плавание.

Связь Запада с Израилем была не только геополитической и военной. Она была идеологической и культурной: Израиль был в том числе и ответом на две тысячи лет европейского антисемитизма, достигшего кульминации в Холокосте. По сути, основные столпы родившейся в итоге Второй мировой войны либеральной демократии Запада – права человека, толерантность, уважение прав меньшинств, неприятия антисемитизма – были связаны с судьбой еврейства и, по необходимости, с поддержкой еврейского государства. Сегодня, в условиях системного кризиса институтов и идеологии либеральной демократии табу на антисемитизм, кажется, окончательно снято. Либеральная демократия переживает пересмотр самих своих основ. Согласимся, что в эпоху ее расцвета последних восьми десятилетий невозможно было себе представить у власти политиков, продвигающих откровенно фашистскую или радикально левую повестку. Сегодня это стало, по сути, новой нормой как в США, так и в Европе. В этих условиях табу на антисемитизм превратилось в своего рода атавизм. И то, что это имеет последствия для отношений между странами Запада и Израилем, не должно удивлять.

Мы переживаем очередную волну массового антисемитизма, как бы вывернутого наизнанку

В Новое время Запад перенес две мощные волны антисемитизма. Одну – в первой половине 20 века. Вторую переживает сегодня. Тогда, в эпоху национализма, распада империй, Великой депрессии, революций и двух мировых войн Европа оставалась в основном еще крестьянско-патриархальной и правой, и евреи воспринимались (а видимо, и были) движущей силой левого тренда. От погромов до Холокоста это была реакция на модернизацию и распад патриархальной архаики. Сегодня все ровно наоборот. С началом кризиса социального государства и установлением неолиберализма население Запада резко левеет (чему способствуют также демографические сдвиги и кризис левой идеологии). В этой проекции евреи воспринимаются как самые успешные бенефициары капитализма и воплощение правой политики и правого истеблишмента. Отсюда – доминирование левого антисемитизма (в слегка обновленных одеждах антисионизма и пропалестинской риторики). Мы переживаем очередную волну массового антисемитизма, как бы вывернутого наизнанку.

Обе волны, будучи продуктом кризиса, совершенно деструктивны и саморазрушительны для Запада. Первая продемонстрировала это восемь десятилетий назад. Новой еще предстоит это показать. Но этот маятник не остановится, поскольку человечество никогда само не делает правильных шагов, но только оттолкнувшись ото дна, куда само себя погружает. Перефразировав известный афоризм Черчилля об американцах, оно всегда находит правильное решение после того, как перепробует все неправильные. Миссия евреев в том, чтобы приносить в мир баланс – сдвигать его влево, когда его заносит вправо; сдвигать его вправо, когда его опасно клонит влево. Евреи, очевидно, в том смысле избранный народ, что они практически всегда находятся на правильной стороне истории. Неудивительно, что в результате они всякий раз оказываются козлами отпущения.

В отношении резко полевевшего за последние десятилетия Запада Израиль сегодня в целом находится справа. Этот разрыв уже трудно скрыть. Его тем более невозможно исправить: для Израиля – это вопрос выживания. Для Запада – вопрос риторики: почему, скажите, правое правительство Израиля настолько невыносимо, что ему нужно объявить бойкот, тогда как к правым (или по сегодняшней терминологии "крайне правым") правительствам Италии или США претензий нет (а к последнему и вовсе на поклон ездят)? "Правое" и "левое" в политике ни хорошо, ни плохо. Это относительные категории. Решающий фактор – соответствие историческим обстоятельствам. Когда весы ломаются, уход вправо может привести к Холокосту, а влево – к ГУЛАГу. Нынешний политический спектр настолько сдвинут влево, что сегодня многое из того, что еще десять лет назад было экстримом, стало мейнстримом, а то, что считалось мейнстримом, хорошо если фашизмом не назовут.

Вряд ли следует удивляться тому, что сегодня, на фоне разгула антисемитизма, упакованного в новую антисионистскую риторику, отношения Запада с Израилем деградировали до схожести с ситуацией 1970-80-х годов в отношении ЮАР: бойкоты, санкции, изоляция, обструкции, перманентное давление в политике, культуре, науке, спорте все время усиливается и расширяется, о чем свидетельствуют новости каждый день. И это только вопрос времени, когда начнется экономическое давление, а затем и военно-технологическое. Все это нарастает, как снежный ком. Боюсь, что Европа для Израиля уже потеряна. На очереди США.

Можно долго обсуждать причины, но не будем себя обманывать: они лежат не в войне в Газе, но на Западе. Политический кризис и нарастающая радикализация, оба полюса которой питаются застарелым антисемитизмом, слетевшим с утлых тормозов наносной политкорректности; кризис либеральной идеологии, деградировавшей до политики идентичности и воукизма; демографические изменения: поколенческий сдвиг плюс давление масс мигрантов; десятилетиями проводившаяся западными университетами промывка мозгов целых поколений молодежи; катарские деньги и т. д. Факторов множество. Но в итоге состав почвы полностью изменился.

Запад вступил в очередную фазу резкого противостояния непримиримых идеологий (о чем напомнило убийство Чарли Кирка) – правого традиционалистского нарратива и левого прогрессистского дискурса. Молодые политики, которые приходят на смену умеренным политикам прежнего поколения, выясняют между собой отношения, не гнушаясь политическими убийствами. Эта новая политическая взвесь не скоро устаканится. Но те, кто думает, что война в Газе закончится, и все вернется на круги своя, сильно ошибаются. Перемены в общественном сознании Запада, как и демографические сдвиги, происшедшие за последние десятилетия, необратимы. Война в Газе вовсе не была их причиной, но лишь спусковым крючком, чтобы вся эта накопившаяся энергия выплеснулась на улицы, площади и трибуны парламентов, и стала, наконец, определять внешнюю политику стран Запада. Пока Израиль продолжает находиться под защитой США. Но это тоже лишь вопрос времени – просто особенности биографии и политических предпочтений нынешнего хозяина Белого Дома. Ни при новом поколении демократов, ни при трампистах нового извода у власти, Израиль защищать будет некому. Отношение к нему как в Европе, так и в США, изменилось резко и необратимо (по крайней мере, на обозримую перспективу). О причинах этого я уже писал: зрители войны не могут понять ее жертв.

Симпатии к Израилю испытывают в основном пожилые люди

Если в начале 2021 года 70% американцев относились к Израилю положительно, то в 2025 году – только 46%. А всего, по данным Pew, с 2022 года доля американцев, негативно относящихся к Израилю, выросла с 42% до 53%. Причем, среди демократов пропорции уже два года как в пользу палестинцев: 59% симпатий против 21% у израильтян. Какие-то десять лет назад все было ровно наоборот. С уходом Байдена подошла к концу эпоха старшего поколения политиков-демократов. Новое лицо лидеров Демпартии будут определять люди, придерживающиеся совершенно иной политической философии, – в лучшем случае типа нынешнего губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома, в худшем – левых радикалов типа Александрии Окасио-Кортес и Зохрана Мамдани. Ни те, ни другие не испытывают к Израилю никаких симпатий. Среди республиканцев Израиль пока продолжает пользоваться поддержкой, но трампизация правого лагеря и нарастание в этой среде влияния молодых изоляционистов делает положение Израиля все более уязвимым. Однако главная проблема поколенческая: симпатии к Израилю испытывают в основном пожилые люди. Среди молодых людей до 34 лет позитивное отношение к Израилю разделяет лишь 38% американцев.

Ситуация в Европе много хуже. Согласно последнему опросу YouGov, в шести ключевых странах Евросоюза лишь менее 20% граждан симпатизируют Израилю, что является наихудшим показателем с 2016 года, когда началось отслеживание отношения европейцев к ближневосточному конфликту. Самый низкий уровень поддержки Израиля зафиксирован в Испании (-55), Дании (-54), Италии (-52), Франции (-48), Великобритании (-46) и Германии (-44). Практически везде это худшие показатели за все время наблюдений. Лишь от 13% до 21% респондентов в этих странах выразили позитивное отношение к Израилю, тогда как от 63% до 70% – негативное. Только около четверти респондентов во Франции, Германии и Дании считают действия Израиля оправданными. В Британии этот показатель снизился до 18%, в Италии — до 9%. Лишь от 6% (в Италии) до 16% (во Франции) согласились с тем, что действия Израиля в Газе можно считать "пропорциональным ответом" на действия ХАМАС. В Великобритании этот показатель составил 12%.

Причем в ведущих странах Европы Франции, Британия, Испании поддержка дела Палестины перешла в политическую плоскость. Это уже не "настроения" и протесты, не "общественное мнение", но внешнеполитическая линия государств. Называя вещи своими именами, можно констатировать, что Запад более не поддерживает Израиль, хотя по инерции старается сохранить видимость сбалансированности. Совершенно очевидно, что в очень скором времени эти драматические перемены закрепятся в политической линии, которая определит отношение Запада к Израилю на десятилетия. Но одно можно утверждать уже сейчас: эпоха близости подошла к концу, Запад (определенно Европа) более не является ни "другом", ни тем более союзником Израиля.

Для Израиля это навязанный конфликт. Для Запада – война по выбору

Можно надеяться на то, что прагматизм в торговле, в особенности в том, что интересно Западу в Израиле, а именно стартапы, высокие технологии (особенно в области военного назначения, кибербезопасности, ИИ), сельское хозяйство и ирригационные технологии, медицина и биотехнологии, где Израиль лидирует в разработке инновационных решений и оборудования, обеспечит сохранение его места на американском и европейском рынках, а в остальном он найдет, как перенаправить свои торговые потоки в куда менее идеологизированные регионы – от Индии до Латинской Америки. Однако происшедший сдвиг, вероятно, свершившийся факт. Еще очень важный аспект – это, то, что инициатором развода определенно является Запад. Здесь никаких сомнений нет. Для Израиля это навязанный конфликт. Для Запада – война по выбору.

Осталось понять, что именно несет это Западу и что – Израилю. И вот здесь открывается парадоксальная картина. Потери обеих сторон очевидны. Запад теряет возможность влияния на Израиль, чем он пользовался, если не сказать злоупотреблял многие десятилетия. По сути, вся израильская политика постоянно испытывала на себе непрерывное давление со стороны Запада и особенно США, а нередко прямо зависела от даваемого ими красного или зеленого света на те или иные внешнеполитические шаги. Это в итоге привело ко многим катастрофическим для безопасности Израиля последствиям и не позволило разрешить конфликт, затянувшийся на восемь десятилетий. Потеряв испытанного и верного союзника на Ближнем Востоке, Запад выходит из этого разрыва ослабленным. Ведь ясно, что такие "верные союзники", как Катар и другие страны мусульманского мира, которые занимаются систематическим подрывом политических позиций Запада, это скорее партнеры по взаимовыгодным сделкам, чем союзники. Стратегического партнерства между ними нет и не может быть в принципе. Таким образом, Запад демонстрирует свою слабость перед лицом людей, которые понимают только язык силы. Это будет воспринято ими как большая победа и придаст мощный импульс исламизму как на Ближнем Востоке, так и на Западе. Потери Израиля также очевидны: это небольшое государство, которое не имеет стратегической глубины, и физически не в состоянии производить необходимое количество вооружения, чтобы противостоять армадам врагов, стремящихся его уничтожить. Потеря таких сильных союзников, как США, делает Израиль выглядящим уязвимым в их глазах. И это, не говоря о таких "мелочах", как безвиз, участие в международных научных проектах, культурных связях с цивилизованным миром и т. д.

Но не было бы счастья, так несчастье помогло. Без непрестанного давления со стороны внешних сил вполне вероятно, что будет найдено, наконец, некое решение главной проблемы: статуса миллионов палестинских арабов. Понятно, что никуда эти люди не денутся и добровольно эти земли не покинут, если даже жители Газы не спешат покидать это превращенное фактически в wasteland место. Израилю придется выделить некую территорию и создать на ней демилитаризованное государство с ограниченным суверенитетом, сохранив там контроль над безопасностью и границами. Скорее всего, это не будет "справедливым" с точки зрения тех, кто хотел бы видеть "свободную Палестину от реки до моря", поскольку справедливым для них является исчезновение Израиля с карты мира. Но тогда Израилю не нужно будет удовлетворять ничьих "законных чаяний", а просто создать анклавное государство, поставив палестинскую администрацию перед фактом. Конечно, сегодня, когда ему навязывают "справедливое решение в границах 1967 года со столицей в Иерусалиме", перспектив мира там нет, но, если и когда давление снизится, а развод с Западом к этому неизбежно приведет, реальное решение может быть найдено и продавлено. Освободившись от своекорыстной опеки Запада, Израиль, возможно, скорее пойдет на компромиссы и сотрудничество с соседями, чем это было в прошлом.

Таким образом, Израиль что-то проигрывает, но что-то приобретает. Хотя бы в виде открывающихся перед ним новых возможностей. И только Запад, как кажется, не выигрывает от этого разрыва ровно ничего. Только теряет. Как известно, когда бог закрывает дверь, он открывает окно. Хотя людям, занимающимся саморазрушением, не помогут даже настежь распахнутые ворота.

Евгений Добренко – филолог, культуролог, профессор Венецианского университета

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции​