Сельский час пробил

Реформа местного самоуправления дошла до Кремля

На встрече президента России Владимира Путина с лидерами думских партий возникла тема муниципальной реформы, позволяющей переходить в регионах на «одноуровневую» систему местного самоуправления с ликвидацией муниципалитетов в селах, малых городах и поселках городского типа.

Отвечая лидеру КПРФ Геннадию Зюганову, призвавшему сохранить «низовой уровень» МСУ, президент заявил, что надо «подумать и посмотреть».

Подумать и посмотреть — это всегда хорошо. Но в большинстве регионов (в том числе там, где жители активно этим возмущены) «низовой уровень» или уже ликвидирован, или находится в процессе ликвидации: все решения приняты.

Судя по стенограмме встречи, размещенной на сайте президента России, Зюганов (которому первому дали слово после вступительной речи Путина) начал с заявления о том, что «время очень ответственное», что «весь год проходит под флагом 80-летия Победы, в условиях войны, которую англосаксы и натовцы объявили Русскому миру», и что он «с огромным интересом смотрел за ШОС в Тяньцзине, где вы выступали, где рядом сидели лидеры трех цивилизаций: русской, китайской, индийской — при поддержке крупных исламских государств».

После этого Геннадий Андреевич заговорил о муниципальной реформе, о том, что «у нас богатейшая страна, народ должен иметь возможность и выразить свое отношение, и спросить с руководителей», что «принесли нам закон, по которому надо убрать низовое управление — местные советы», это «коллективные формы жизни русского человека и всех народов, которые мы собрали под свои знамена», и это «принципиальнейший вопрос».

Плавно объединив в «коллективные формы жизни» крестьянскую общину, казачий круг, дворянское собрание и партхозактив (!?), лидер КПРФ заявил:

«Ну что, где-то в Якутии, за 100 километров, будет очередной чиновник думать, как там бабушка живет или что у кого-то заболело?

Это должны люди рядом, которые видят эти болячки, чувствуют, они иначе относятся. Мы не можем это упразднять. Мы должны, наоборот, эту сеть развивать».

Путин поблагодарил Зюганова за «патриотический настрой», придя с ним к полному согласию в том, что «нюансы какие-то идеологические» можно «отрегулировать». После чего удивился: «Разве стоит вопрос о прекращении работы местных советов?»

Тут в разговор вступил первый замглавы администрации президента Сергей Кириенко: «Нет, Владимир Владимирович. Там действительно выносился вопрос, и было несколько версий. Была версия, о которой Геннадий Андреевич говорит, прямо централизованно принять единое решение по всей стране. Приняли компромиссную конструкцию — дать право регионам. То есть каждый регион сам принимает решение, сколько у него уровней. То есть имеет право регион принять решение, что у него на уровне местного самоуправления два уровня остается, то есть и село, и район, и имеет право принять решение об одном уровне. Этот один уровень необязательно районный, он может быть и поселковый. Это право каждого региона».

Зюганов ответил, что подход «должен быть общегосударственный», что это «вопрос исторического выживания», что «Татарстан отказался выполнять и многие другие. Некоторых через колено просто ломали. Это недопустимо совершенно. Низовой уровень должен иметь своих людей, которые о них будут заботиться. Иначе что, из района за 50 километров приедет? Не приедет никто».

«Да-да, — согласился Путин. — А у нас есть и 500 километров где-то. Нам надо подумать, надо посмотреть. Потому что здесь Геннадий Андреевич прав: не наездишься, не насмотришься. А потом уровень ответственности даже на малом поселковом районе очень важен».

В марте «Новая газета» рассказывала о сути муниципальной реформы. Действительно (Кириенко прав), в процессе принятия соответствующего закона депутаты отказались от обязательного перехода к «одноуровневой» системе и приняли поправку, отдающую на усмотрение регионов вопрос о том, переходить или нет.

Однако большинство регионов или уже перешли на одноуровневую модель, или запланировали это сделать.

В части регионов планы ликвидации «низового уровня» МСУ вызвали серьезные протесты граждан, которые не хотели оставаться без самой близкой к ним местной власти.

Например, в республике Алтай 12 июня 2025 года жители временно перекрыли Чуйский тракт, а 21 июня по инициативе общественной организации «Курултай алтайского народа» в Горно-Алтайске прошел митинг, собравший, по разным оценкам, от одной до трех тысяч человек. Тем не менее законопроект о переходе на одноуровневую систему, внесенный главой республики Андреем Турчаком, был принят и теперь оспаривается в суде. Разве что, в отличие от соседней Хакассии, сохранили возможность прямых выборов глав вновь образуемых муниципальных округов, а депутатам дали право согласовывать назначение руководителей территориальных отделов.

Возражения некоторых депутатов, говоривших, что в результате реформы чиновники в селах «будут отвечать не перед населением, а перед начальством» и что «люди однозначно против, и к ним надо прислушаться», учтены не были.

И законопроект поддержали 25 голосами из 40 (11 депутатов были против, трое воздержались).

В Красноярском крае, когда обсуждался переход на одноуровневую систему МСУ, жители и выходили на улицы, требуя сохранить «низовые» муниципалитеты, и записали множество видеообращений к президенту России, и судились — все тщетно.

В Рязанской области тоже активно протестовали против муниципальной реформы и ликвидации сельских и поселковых муниципалитетов. Закончилось это тем, что, как рассказывала «Новая газета», один из лидеров этого протеста — теперь уже бывший муниципальный депутат, журналист и лидер Рязанского «Яблока» Константин Смирнов — попал под уголовное преследование (под вымышленным, как считают его коллеги, предлогом) и до сих пор находится в СИЗО, а реформу, естественно, узаконили.

В Забайкалье реформу тоже узаконили: проект, предложенный губернатором края, был принят 37 голосами из 39 присутствующих депутатов Законодательного Собрания. Редкие критики говорили, что «при принятии этого закона сельское население будет практически отлучено от активной экономической и политической жизни», но остались в подавляющем меньшинстве.

В Псковской области муниципальную реформу начали обсуждать еще в прошлом году, ее активно критиковало местное «Яблоко», на сессии областного Собрания выступал глава фракции Артур Гайдук.

В ответ губернатор Михаил Ведерников вместо возражений по существу реформы начал обсуждать мотивы, по которым Гайдук выступает против нее: реформой ликвидируются муниципалитеты в волостях, а это «единственная дырочка, в которой, исходя из небольшого количества избирателей, партия, не предлагающая конкретных мер, может получить своих депутатов».

Гайдук ответил, что конкретные меры по развитию области он и его коллеги предлагают постоянно, но администрация их крайне редко поддерживает, на выборах же «Яблоко» показывает хорошие результаты не только в волостях. Действительно, «яблочники» выигрывали выборы глав районов в Псковской области, получали в районных муниципалитетах депутатские мандаты. А на недавних выборах, например, в Гдовском районе их список получил более 23% голосов — второй результат после единороссов…

«Муниципальная реформа» удобна губернаторам — значительно меньше становится выборных депутатов, которые порой могут причинять какие-то хлопоты, чиновники низового уровня превращаются в подчиненных региональной власти, меньше надо заботиться о проведении выборов — кругом сплошные плюсы. И «сверху» дана если не прямая команда, то настойчивая рекомендация переходить на одноуровневую систему.

Совсем исключить какие-то изменения после встречи президента с лидерами думских партий нельзя. Однако скорее всего все останется как есть. А податное население посетует, но привыкнет к новым условиям. Еще раз убедившись, что от его мнения мало что зависит, а власть если перед кем и отвечает, то не перед ним, а только перед вышестоящим начальством.

Вероника Азарова