Путин называет задержания странами ЕС танкеров российского «теневого флота» пиратством. А есть ли и правда основания для проверки таких судов?

В апреле 2025 года Эстония задержала танкер российского «теневого флота» «Кивала», 27 сентября то же самое судно, теперь переименованное в «Боракай», задержала Франция. В Сочи на встрече Валдайского клуба Владимир Путин назвал действия французских властей пиратством, так как задержание произошло в так называемых нейтральных водах. По просьбе «Медузы» Пьер Тевенен, специалист по международному морскому праву и исследователь в Stockholm International Peace Research Institute, объясняет международные правовые основания задержания танкеров теневого флота.

Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»

Это флот старых танкеров, зарегистрированных в иностранных, часто развивающихся странах и плавающих под их флагом. Россия использует эти танкеры, чтобы избегать европейских санкций на экспорт своей нефти по всему миру через балтийские порты.

Выпуск подкаста «Что случилось» об устройстве «теневого флота» РФ

С точки зрения Европы у развития Россией «теневого флота» есть две основные проблемы.

• Во-первых, с политической точки зрения этими судами Россия пытается избежать санкций, наложенных на нее в том числе Брюсселем, что для ЕС недопустимо.
• Во-вторых, танкеры сами по себе опасны с точки зрения защиты морской среды. «Теневой флот» составляется из довольно старых судов в «возрасте» 25–30 лет, которые плавают под «некачественными» флагами. То есть флагами, руководство стран которых не проводит технические и экологические проверки, соответствующие международным стандартам. Последние обеспечивают прочность и безопасность судов до того, как те отправляются в плавание.

Также у «теневых» танкеров нет страхования, а еще они часто выключают систему автоматической идентификации (AIS), что повышает риск столкновения с другими судами — поскольку на радарах их не видно.

Не совсем. Согласно Конвенции ООН по морскому праву (КПМП), основному международному инструменту в этой области, права кораблей, плавающих под иностранным флагом, зависят от морской зоны, где они находятся. Чем ближе к территории прибрежного государства они плавают, тем меньше у них прав.

С юридической точки зрения нейтральные воды не существуют как морская зона. Вероятно, Путин имел в виду исключительную экономическую зону (ИЭЗ), когда использовал это выражение, так как танкер «Боракай» находился во французской ИЭЗ в момент задержания.

Действует. Она признана статьями 58(2) и 87 КПМП. И в принципе прибрежным государствам, таким как Франция или Эстония, нельзя ее ограничивать и тем более задерживать иностранные суда.

Но эта свобода не абсолютна. Есть исключения, когда прибрежные государства имеют право задержать коммерческие корабли, плавающие под иностранным флагом.

Применительно к «теневому флоту» стоит говорить о двух основных исключениях.

Во-первых, если на пути между портами А и Б корабль меняет флаг, находясь в море, то, согласно КПМП, он теряет свою национальность. А корабль без национальности может задержать любое прибрежное государство.

В апреле Эстония воспользовалась именно этой правовой основой, чтобы задержать тогдашнюю «Кивалу» и проводить ее в один из своих портов. Судя по новостям, Франция также задержала «Боракай» по этой причине.

Оно связано с полномочиями прибрежного государства в ИЭЗ. Согласно статье 56(1) (b) (iii) КПМП, прибрежное государство обладает юрисдикцией по защите морской среды. Иными словами, в ИЭЗ оно имеет право принять экологические законы, которые иностранные суда обязаны соблюдать.

В марте 2025 года ЕС даже обновил соответствующие законы, касающиеся стран блока. Теперь все иностранные суда, которые хотят плавать в ИЭЗ одного из членов Евросоюза, должны иметь сертификат страхования, признанный в ЕС. Иначе они не имеют права заходить в европейские ИЭЗ, раз не соблюдают закон по защите морской среды.

Для танкеров «теневого флота» такой закон создает новые проблемы, так как корабли под санкциями не имеют доступа к признанным в ЕС страховым компаниям.

Национальность судна помогает проверить международный обмен информацией между морскими администрациями.

А еще, согласно статье 110 КПМП, в собственных ИЭЗ прибрежные государства посредством своих военно-морских флотов (ВМФ) или правоохранительных органов имеют право проводить осмотр на борту корабля, который подозревают в нарушении правила национальности или закона по защите морской среды.

Тогда представители ВМФ или правоохранительных органов имеют право подняться на борт, чтобы задержать его силой. Но применение силы должно быть минимальным.

Если же корабль пытается уплывать, то прибрежное государство может начать так называемое преследование по горячим следам.

За нарушение указанных норм грозит штраф. Согласно КПМП, нельзя задержать судно в порту под арестом надолго. Если оно оплачивает штраф, предусмотренный в нашем случае законом Франции, и проходит все необходимые технические осмотры, чтобы получить разрешение выйти в море, то оснований для удержания корабля и членов экипажа нет.

Именно по этим причинам «Боракай» после нескольких дней задержания освободили и французские, и эстонские власти (когда его еще называли «Кивалой»).

Скорее всего, КПМП запрещает долгое задержание коммерческих кораблей после оплаты штрафа по экономической причине. Запрет связан с тем, что более 80% мировой торговли зависит от свободного движения судов между портами. Если дать право прибрежным государствам надолго задерживать суда, то это нанесет серьезный ущерб всей международной системе перевозки товаров, которая опирается на предсказуемость и пунктуальность прибытия судов в порты.

Пьер Тевенен