Нобелевскую премию по литературе получил венгр Ласло Краснахоркаи — за предчувствие апокалипсиса

Вот почему это заслуженная награда (и почему русскоязычным читателям повезло с его переводами)

Нобелевскую премию по литературе в 2025 году получил венгерский писатель Ласло Краснахоркаи «за убедительное и пророческое творчество, которое в разгар апокалиптического ужаса подтверждает силу искусства». Среди самых известных его произведений — романы «Сатанинское танго» и «Меланхолия сопротивления». В 2015 году Краснахоркаи получил Международную Букеровскую премию. По просьбе «Медузы» литературный критик Алекс Месропов рассказывает о значении Краснахоркаи для мировой литературы.

Кто-то однажды написал, что русская литература XIX века — это восьмое чудо света. То же самое можно сказать о венгерской литературе рубежа XX—XXI веков. Именно венгерские писатели — Имре Кертес, Петер Эстерхази, Петер Надаш и, конечно, Ласло Краснахоркаи — задали самую высокую планку современного литературного письма. Можно вместо Марселя Пруста, Вирджинии Вулф или Гертруды Стайн прочитать стилистически безупречные романы этих меланхоличных венгров — и эффект будет таким же головокружительным. Сьюзен Сонтаг была одной из первых, кто поняла это и повторяла: пора, пора читать венгров, читать Надаша и Краснахоркаи.

Венгерские писатели не только продемонстрировали новаторские техники письма. Они также доказали высокомерным читателям из «больших стран», что большая литература может рождаться на «окраинах» (да, в том числе литературной публике из России, упорно дискредитировавшей эту идею). Доказали, что именно на «окраинах» не менее эмоционально, не менее болезненно, не менее сложно переживали и были отражены в литературе исторические катаклизмы ХХ века. А еще — что куда важнее — венгерские писатели подарили нам книги, которые не теряют пророческой силы.

Краснахоркаи — второй венгерский писатель, получивший литературную Нобелевку. Первым — в 2002 году — был Имре Кертес. Но Кертес получил награду «за творчество, в котором хрупкость личности противопоставлена варварскому деспотизму истории». Формулировка отражает набиравшую популярность культурную тенденцию начала 2000-х: сакрализацию исторической памяти о трагедиях двадцатого столетия, в первую очередь — поскольку Кертес был узником нацистских концлагерей — о холокосте.

Прошло чуть больше двадцати лет, и «варварский деспотизм» больше не принадлежит истории. Теперь за ним наблюдают в новостных лентах или воочию. Переживание апокалипсиса — столь знакомое всем вне зависимости от географических координат — нормализовалось. Так что Нобелевский комитет не обошелся без мрачной иронии и присудил Краснахоркаи премию «за убедительное и пророческое творчество, которое в разгар апокалиптического ужаса подтверждает силу искусства».

Этот «апокалиптический ужас» Краснахоркаи предсказал в своих ранних и самых знаменитых произведениях, которые затем обессмертил экранизациями режиссер Бела Тарр: «Сатанинское танго» (1985) и «Меланхолия сопротивления» (1989).

Главные герои этих книг — нищие, пьющие или обезумевшие крестьяне, колхозники и пролетарии в селах и городках социалистической Венгрии, ведущие гротескную, абсурдную и ничтожную жизнь, но в то же время использующие философский жаргон. Если вы узнаете хтонический мир русской литературы, то все в порядке: Краснахоркаи обожал Достоевского с юных лет и вдохновлялся им, когда писал эти романы.

В «Сатанинском танго» в богом забытый поселок возвращаются два приятеля, которых считали мертвыми, и теперь они кормят местных жителей обещаниями религиозного масштаба. В «Меланхолии сопротивления» в такую же дыру приезжает передвижной цирк, который тянет трактор; гвоздем программы становится чучело исполинского кита, сопровождаемое карликом-прорицателем. В обеих книгах прибытие Очень Странных Существ приводит в движение прежде убогий обывательский мир: либо напряженное, но бесплодное ожидание чуда (как в «Сатанинском танго»), либо социальный бунт, за которым следует катастрофа (как в «Меланхолии сопротивления»). «Не надо ждать апокалипсиса — надо понять, что мы уже в нем живем», — писал Краснахоркаи, и ни одна другая фраза не описывает его первые книги точнее. Своеобразным завершением трилогии стал роман 2016 года «Возвращение барона Венкхейма» — сатира с элементами апокалипсиса, в которой чувствуется отзвук новых политических реалий Венгрии.

Краснахоркаи пишет не только про родину. В романе «Война и война» (1999) место действия переносится в США, в «Разрухе и печали в Поднебесной» (2004) — в Китай, а в «Herscht 07769» (2021) — в Германию. Многие книги написаны по мотивам путешествий писателя, который успел пожить в Западном Берлине (до падения Стены), в Монголии и в Китае, в Киото и в Нью-Йорке. Мировая популярность окончательно пришла к нему в 2015 году — вместе с Международной Букеровской премией. С тех пор разговоры о том, что его могут наградить Нобелевской премией, звучали все чаще, но верилось с трудом — слишком авангардный писатель. Приятно видеть, что Нобелевский комитет все еще может удивить.

Отдельно — о стиле письма Краснахоркаи. Он сложный: абзацы на десятки страниц без точек, с особой ритмикой текста, которую чрезвычайно сложно передать в переводе. В то же время лично мне его тексты напоминают сбивчивую речь подвыпившего человека в пивной на окраине города или где-нибудь в деревне. Речь человека, которому уже нечего терять, которому очень хочется поверить в сакральное, но не получается, и в итоге ему остается только поделиться с тобой неизбывной меланхолией — меланхолией, которая укрепляет грусть и в то же время примиряет с профанной реальностью. Вы обязательно прочувствуете это меланхоличное настроение, прочитав любой роман Краснахоркаи, потому что все его тексты — рассказы, эссе или даже интервью — не столько читаются, сколько проживаются.

Когда журналисты The Guardian спросили писателя, с какой книги следует начинать знакомство с его творчеством, он дал ответ, который мог дать любой из его персонажей:

Читателям, которые не знакомы с моими книгами, я не возьмусь рекомендовать что-либо читать; вместо этого я посоветую им пойти на улицу, сесть где-нибудь, возможно, на берегу ручья, ничего не делать, ни о чем не думать, просто сидеть в тишине, подобно камням. В конце концов они встретят кого-то, кто уже читал мои книги.

И насчет переводов Краснахоркаи на русский. Шли уже 2010-е годы, его переводили на десятки языков, называли «живым классиком», но на русском языке его книг по-прежнему не было, чему удивлялся даже сам автор.

Здесь в истории появляется выдающийся переводчик с венгерского на русский — Вячеслав Тимофеевич Середа (1951–2024). Его усилиями русскоязычные читатели познакомились с такими шедеврами венгерской и, безусловно, мировой литературы, как «Harmonia caelestis» Петера Эстерхази и «Книга воспоминаний» Петера Надаша, двух must read романов современной интеллектуальной прозы, не говоря уже о других замечательных текстах венгерской литературы.

По инициативе переводчика во второй половине 2010-х издательство Corpus решило издать романы Ласло Краснахоркаи — в блестящих переводах Середы. Иногда такое случается: гениальному писателю достается равный по таланту переводчик. Русскоязычным читателям остается лишь одно: получить удовольствие.

Алекс Месропов