Дата

Автор

Скрыт

Источник

Холод

Сохранённая копия

Internet Archive

Оригинал материала

Остров людоедов

В мае 1933 года на безлюдный остров Назино в Томской области высадили более 6000 человек — так называемых трудпоселенцев. Без пищи, жилья и инструментов бывшие городские жители оказались обречены на смерть. Они горели в кострах, умирали от дизентерии, пуль охранников и рук других людей. На острове даже были зафиксированы случаи каннибализма. Одна из самых страшных историй сталинской эпохи — в материале «Холода».

Власти СССР сослали 6000 человек в Сибирь. Они убивали за золотые зубы, некоторые питались человечиной. В живых осталась только четверть

Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории

Мы ставим в центр своей журналистики человека и рассказываем о людях, которые сталкиваются с несправедливостью, но не теряют духа и продолжают бороться за свои права и свободы. Чтобы и дальше освещать человеческие истории, нам нужна поддержка читателей — благодаря вашим пожертвованиям мы продолжаем работать, несмотря на давление государства.

Зарубежная карта
Карта РФ ↘︎
Patreon ↘︎
Перевод
Крипта
PayPal ↘︎
Ежемесячно
Разово
10 €
20 €
50 €
Другая

Введите сумму (€)

ФИО

Эл. почта для чека и отчетов

Поддержать ежемесячно — 20 €

10 €
50 €
100 €
Другая

Введите сумму (€)

ФИО

Эл. почта для чека и отчетов

Поддержать разово — 50 €

Банк РФ
Зарубежный банк

Номер карты:

5536 9138 6472 8742

Скопировано!

Получатель:

Taisiya Bekbulatova

Скопировано!

Получатель:

Projektas Šaltis

Скопировано!

Номер счёта:

LT613500010016198323

Скопировано!

SWIFT BIC:

EVIULT2VXXX

Скопировано!

Банк:

Lietuvos Bankas (Bank of Lithuania)

Скопировано!

Комментарий-назанчение платежа:

Parama įstatymų numatytais tikslais (be konkretaus tikslo)

Скопировано!

Просим вас указывать комментарий, чтобы мы могли точно определять поступление средств. Фраза переводится так: «Поддержка в уставных целях (без конкретной цели)».

Сумма: €

Пожертвовать

Совершая пожертвование, вы принимаете политику конфиденциальности

Остров Назино — это необитаемый участок земли посреди реки Оби в Томской области. Его площадь — менее квадратного километра. Труднодоступный, болотистый остров находится в 850 километрах от Томска по воде. Климат в регионе суровый.

В 1933 году на Назино высадили более 6000 человек. Это были горожане и крестьяне, которых советские власти сочли «нежелательными элементами» и отправили осваивать новые территории в Сибири. Однако местность, куда поселили новоприбывших, была непригодна для жизни: там не было ни продовольствия, ни жилья, ни инструментов. Голодные, замерзшие и не привыкшие к суровым условиям люди начали умирать. Стали процветать разбой, убийства и каннибализм.

«С острова день и ночь доносились стоны, плач и крики. [Люди] по кругу ходили, некуда было деться, они не могли никуда вырваться», — пересказывал воспоминания своей бабушки житель села Александровское Анатолий Шандра в документальном фильме ТВ2.

О трагедии на острове Назино власти узнали из расследования инструктора Нарымского окружного комитета партии Василия Величко. Свой отчет об условиях, в которых находились трудпоселенцы на острове, он отправил в партийные органы, в том числе самому Иосифу Сталину. Благодаря этому специальная комиссия начала расследование, по итогам которого подтвердила масштаб катастрофы.

Пошел за закуской и отправился в Сибирь

В конце 1920-х годов в СССР началась коллективизация — объединение мелких крестьянских хозяйств в крупные колхозы и совхозы. Этот процесс чаще всего происходил принудительно: у крестьян изымали запасы продовольствия и всю землю, кроме приусадебных участков, а также скот и инвентарь. Крестьян, причисленных к «кулакам» (то есть зажиточным), лишали имущества, арестовывали или вместе с семьями высылали из деревень. Многие были вынуждены перебраться в города, где в условиях бурной индустриализации не хватало рабочих рук.

Таким образом, к 1932 году только в Москве и Ленинграде оказалось около трех с половиной миллионов крестьян-мигрантов. Советские власти стали опасаться неконтролируемого роста населения, который мог внести хаос в продовольственно-карточную систему. Поэтому в конце года власти решили очистить города от «социально чуждых элементов».

Для этого 27 декабря 1932 года в СССР ввели внутригосударственные паспорта (паспортная система существовала и в Российской империи, но после Октябрьской революции 1917 года она перестала функционировать). Однако выдавались паспорта не всем жителям СССР, а жителям крупных городов, которым нужно было также получить прописку. Лица без паспортов и прописки лишались права проживать в этих городах. В течение 1933 года было выдано 27 миллионов документов.

Пример советского паспорта. Фото: Public Domain

Зампредседателя объединенного государственного политического управления (ОГПУ) Генрих Ягода инициировал кампанию милицейских облав на городских жителей без документов. Задержанных решили отправлять в Сибирь или Казахстан.

Задачей милиционеров во время «паспортных облав» было арестовать как можно больше людей, чтобы выполнить «план» по количеству высланных. Людей сажали в эшелоны, снабдив минимальными ресурсами, и отправляли в Сибирь. Однако задерживали не только нищих, преступников и других людей без документов. Милиция также забирала всех граждан, которые не смогли предъявить паспорт во время проверки. Бывали даже случаи, когда горожан забирали вместе с документами.

Борьба со старением хайпит на Уолл-стрит В эту сферу вкладывают миллиарды долларов и хотят довести продолжительность жизни до 100 лет и больше Экономика6 минут чтения

В своем отчете Величко рассказывал о 46-летнем Николае Волкове, работнике совхоза, расположенного около Харькова, который приехал в Москву, чтобы получить документы, но был задержан милицией. А одного студента взяли в Москве прямо перед дверью его тети, к которой он приехал погостить на выходные.

Среди задержанных попадались и члены партии. Например, некто по фамилии Маслов работал на нефтеперерабатывающем заводе в Москве и был членом Всесоюзной коммунистической партии большевиков. Однажды, как писал Величко, он «выпивал с шурином и инженером». Все трое пошли за закуской, но были задержаны как беспаспортные. А комсомольца по фамилии Шудков арестовали, когда он выходил со спектакля в Большом театре.

По словам Величко, среди арестованных были «инвалиды без ног, без рук, слепые, явные идиоты, малолетние дети без родителей»

Например, 12-летнюю Рахаметзянову, мать которой ушла за хлебом, арестовали на остановке в Москве. А 14-летнего Алексея Муллера, следовавшего к брату во Владивосток, задержали во время пересадки на вокзале. Детей отправляли в Сибирь без родителей.

«Эшелоны уже стояли на путях, и их нужно было укомплектовать и отправить. Был график, и его нельзя было нарушать», — отметил историк Сергей Красильников в документальном фильме ТВ2.

Умирали по 35–40 человек в день

29 и 30 апреля 1933 года из Москвы и Ленинграда два эшелона задержанных отправили в Сибирь. В первом было 5070 человек, во втором — 1044. Условия содержания людей в дороге были плохими: «скверное питание, скученность, недостаток воздуха, массовая расправа наиболее отъявленной части над наиболее слабой (несмотря на сильный конвой)», — писал Величко.

Зампредседателя ОГПУ Генриху Ягоде доложили, что прибывшие «крайне истощены». По пути в Новосибирск они получали только 300 граммов хлеба в сутки без горячей пищи. Собственного продовольствия, как и сменной одежды, у них не было, потому что после задержания они больше не попадали домой. Некоторые из трудпоселенцев были раздеты или прикрывались «отрепьями».

«Вся эта масса также не была достаточно обмундирована для того, чтобы она могла переносить безболезненно суровые климатические условия Севера», — следовало из докладной записки комиссии Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) в партийные органы.

В апреле-мае в Томск прибыло более 25 тысяч трудпоселенцев из разных городов СССР. В первом эшелоне умирали по 35–40 человек в день. Многие сильно заболели. Местные чиновники были удивлены, что значительный процент прибывших — «старики до 100 лет, инвалиды, слепые, калеки». Например, среди них — 81-летняя Екатерина Золотарева, которая не могла передвигаться без посторонней помощи. Она была выслана из Кисловодска как «проститутка». А 85-летнюю Екатерину Котельникову описали как «разлагающийся труп, ничего не говорит, двигаться не может».

В перевалочном пункте люди содержались в помещении складского типа без воды и возможности «удовлетворить другие необходимые бытовые нужды». После этого часть трудпоселенцев загрузили на две баржи и отправили в Нарымский округ.

Суда не были приспособлены для транспортировки людей. Их разместили в закрытом помещении внутри баржи в тесноте, грязи, без горячей пищи и даже кипятка. Выходить на палубу подышать свежим воздухом запрещалось. На баржах сразу образовались банды, которые отбирали у трудпоселенцев хлеб, одежду, избивали и даже убивали их.

Изначально планировалось высадить задержанных в местах, где предполагалось строить трудпоселения. Однако во время транспортировки выяснилось, что власти ожидали прибытия людей позже и на объектах не было даже минимальной инфраструктуры. Местные власти и жители начали бояться, что трудпоселенцы «разорят колхозы», поэтому их решили отправить на остров Назино.

«Я чуть с ума не сошел, так как у нас еще ничего не было готово. И меня заверяли дважды, что люди прибудут в конце июня. Районный комитет забил тревогу, было вынесено постановление: высадить на острове, иначе вся коллективизация пойдет насмарку», — рассказал комендант Александро-Ваховской спецпереселенческой комендатуры Дмитрий Цепков на заседании комиссии по расследованию трагедии.

На острове должны были поделить людей на группы, чтобы расселить их по поселкам в верховьях реки Назиной.

Давились мукой и гибли в кострах

18 мая 1933 года первый эшелон, в котором перевозили порядка 5000 человек, был высажен на остров Назино. Сам остров оказался совершенно неприспособленным для жизни. Там не было ни построек, ни инструментов, ни продовольствия. Весь хлеб люди съели еще на барже, а медикаменты у них отобрали в Томске. Такое положение дел смутило сопровождающих. Тем не менее, как писал Величко, начальник местной комендатуры Цепков скомандовал: «Выпускай… Пусть пасутся».

В первую очередь на берег вынесли около 40 людей, которых считали мертвыми. Однако, чуть полежав под солнцем, восемь из них пришли в себя. «Они стонали, звали о помощи и некоторые из них поползли по песку к людям», — писал в своем отчете Василий Величко.

После высадки люди рассыпались по острову в поисках убежища: «занялись устройством шалашей из травы и кустарника, рытьем ям, разводили костры», говорится в записке Величко. Если в день прибытия погода была хорошей и кто-то даже искупался, то в последующие дни выпал снег и поднялся ветер. Без горячей пищи и жилья прибывшие на остров начали заболевать.

Он обещал вылечить людей от алкоголизма и шизофрении Десятилетиями Виктор Столбун «исцелял» взрослых и детей. На деле он и его последователи избивали пациентов и заставляли работать на себя Общество19 минут чтения

«Комендатура, которой я должен сдать людей, совершенно не была к приему подготовлена. Строений никаких не было и оборудования для варки пищи и печения хлеба также не было. <…> На острове лежали тела умерших, некоторые были без чувств, ползли, кричали “Дайте хлеба”. Увидя меня и уполномоченного, обращались к нам: “Начальники, нас не кормят двое суток, мы мерзнем и умираем с голода”», — рассказывал начальник каравана Колубаев в докладной записке.

Чтобы не замерзнуть, люди спали у костров, и некоторые из них сгорали заживо. От холода один из трудпоселенцев залез в горящее дупло дерева, где погиб на глазах других людей. По острову пошли пожары. Люди умирали от истощения, холода, ожогов и сырости. Только за первые сутки могильщики успели закопать 295 трупов. Тела, которые не успели убрать, оставляли на следующий день.

Трое суток трудпоселенцев морили голодом. Только на четвертый день на остров доставили ржаную муку. Когда ее начали раздавать, трудпоселенцы, которые несколько дней не ели, устроили давку. Из-за этого сотрудники комендатуры острова начала по ним стрелять. Были погибшие — но сколько, неизвестно.

Так как мешки лежали под открытым небом, тысячи килограммов муки испортились из-за дождей. Оставшееся продовольствие решили выдавать не каждому лично, а через представителей групп. Чаще всего ими становились уголовники и бывшие заключенные, которые силой навязывали свой авторитет. Они получали мешки с мукой и уносили их в лес, оставляя группу без пищи.

Те, кому удавалось получить немного муки, бежали к реке. «В шапках, портянках, пиджаках и штанах разводили болтушку и ели ее», — отметил Величко в своем отчете. А кто-то пытался есть муку в сухом виде — и умирал от удушья.

Пачка махорки стоила два золотых зуба

Комендатура, работающая на острове, вела себя жестоко с трудпоселенцами: их избивали палками и расстреливали. Например, один мужчина пытался два раза получить муку, но его поймали. Тогда охранник Ходов скомандовал ему встать к стенке и застрелил его. Величко в отчете объяснил это тем, что охранники не понимали свои задачи и были растеряны от «разразившейся катастрофы».

Людям также угрожали мародерские банды, образовавшиеся еще на баржах. Банды отбирали у людей еду и одежду, избивали и убивали их. Даже врачи, которые прибыли на остров вместе с трудпоселенцами, боялись выходить из своих палаток (их было шесть, и в них содержались только тяжелобольные).

На острове открылась охота за людьми, у которых были деньги или золотые зубы и коронки. Ворованные предметы преступники обменивали у охраны на хлеб и махорку (вид табака). В какой-то момент даже установились цены: одна пачка махорки стоила 300 рублей — это или два золотых зуба, или четыре коронки, или новое пальто. Последнее также можно было обменять на половину буханки хлеба.

Куклы на полках оказались мертвыми детьми Известный краевед годами выкапывал детские тела из могил и собирал «коллекцию» Криминал16 минут чтения

Жители ближайшего села Назино рассказывали своим потомкам, что трудпоселенцы, которые пытались бежать, переплывая реку, чаще всего умирали. Одни тонули, а других, кому удавалось преодолеть большое расстояние в холодной воде, расстреляли охранники на другом берегу.

Однако некоторым повезло больше. Например, Кузьма Сальников смог переплыть реку и через болота добраться до людей. После этого он всю жизнь проработал в местных колхозах, рассказала жительница Усть-Тымы Вера Панова.

«Моя тетя рассказывала, что по реке что-то плыло. Когда они подъехали поближе, оказалось — человек, который сам себя привязал к бревну всеми подручными методами. Он говорил: “Не убивайте меня, не убивайте”», — пересказывала воспоминания старшей родственницы жительница села Александровское Валентина Гаррос в разговоре с ТВ2.

Поджарил на костре кисть человеческой руки

Со временем на острове стали фиксировать случаи каннибализма. «Люди пошли на преступление, начали есть мертвых людей. Мне и уполномоченному сказали, что в котелках варят человеческое мясо. Вообще остров представлял из себя что-то ужасное, жуткое», — рассказывал начальник каравана Колубаев в докладной записке.

Начальник отдела трудпоселений СибЛАГа ОГПУ Иван Долгих рассказывал, что однажды бывший заключенный «поджарил на костре кисть человеческой руки», у одного трупа «оторвали головку члена», а у другого — «подрезали и сняли кожу полового органа». Кроме того, у женщины «была вырезана грудь». Врачи, работающие на острове, позже отчитались, что видели 12 трупов с «вырезанными мягкими частями» и «вынутыми внутренностями (легкие, печень)».

Каннибалы срезали мягкие ткани и у живых людей. Позже жительница села Назино Феофила Былина рассказывала, что однажды у нее дома ночевала «старушка», у которой на ногах были срезаны икры. Гостья рассказала, что на острове Назино ей их отрезали и зажарили. Хотя это не мешало ей двигаться самостоятельно, женщина постоянно обматывала ноги тряпками, так как они мерзли из-за отсутствия мышц.

Феофила Былина говорила, что позже выяснилось, что «старушке» на самом деле было всего около 40 лет

Охрана стреляла в людей, которых заставали за каннибализмом. Кроме того, сами трудпоселенцы пытались бороться с людоедами. Позже одну из таких групп арестовали, и в результате допроса они признались в содеянном. Им было от 20 до 25 лет, и у них не было признаков истощения.

«Из ивовых прутиков делал шампурчики, нарезал кусочками, нанизывал на шампурчики, поджаривал на костерке. Я выбирал таких, которые уже не живые, но еще и не мертвые. Видно же, что доходит, через день-два все равно дуба даст. Так ему ж легче умереть будет», — позже записал по памяти сцену допроса одного из преступников сотрудник комендатуры Иван Уваров.

Тогда чекисты заявили, что подобные преступления вызваны не голодом, а извращением. Позже комиссия Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) отчиталась, что 11 человек были арестованы и осуждены за людоедство. Комиссия сделала вывод на основе показаний работников комендатуры и трудпоселенцев, что каннибализм совершался на острове не из-за голода, а имел «исключительно садистский элемент».

«Вот вам новая родина»

27 мая прибыл второй эшелон с 1174 людьми. Таким образом, всего на остров высадили 6074 человека. Как вспоминал позже сотрудник комендатуры Иван Уваров, Назино стало похоже на огромный муравейник, потому что «кишел людьми». Из-за отсутствия туалетов люди справляли нужду где придется, поэтому «воздух был изрядно насыщен зловонием». По словам Уварова, на острове началась эпидемия дизентерии.

В машине певца нашли тело девочки-подростка — теперь его песни выглядят подозрительно Фанаты проводят собственное «расследование» и нашли в его клипах зловещие «улики» Криминал10 минут чтения

«Жизнь в баржах оказалась роскошью, а пережитые там трудности — сущими пустяками по сравнению с тем, что постигло эти оба эшелона на острове Назино», — написал в партийные органы инструктор Нарымского окружкома ВКП(б) Василий Величко.

Чтобы чуть разгрузить остров и остановить распространение болезни, более здоровых и крепких людей начали эвакуировать. По словам очевидца, на небольшую баржу грузили 200 человек, 50 мешков муки, топоры, лопаты, пилы, гвозди. Людей отвезли в места, отведенные под новые поселки, в 100 километрах от Оби по реке Назинской.

Как рассказывал один из бывших заключенных Андрей Карагодин, после высадки вахтер говорил трудпоселенцам: «Вот вам новая родина. Вот топоры и пилы. Вот лес бесплатно и без нормы. Пилите, рубите, стройте себе дома, готовьтесь к зимовке. Благо до зимы еще есть времечко».

Эвакуация шла медленно, и за это время на острове количество заболевших росло, и врачи не справлялись с нагрузкой. Смертность увеличилась с четырех-пяти человек в день до 40–50

Однако на новых участках, куда перевезли трудпоселенцев, условия были не намного лучше, чем на острове. Там жили в полуземляных бараках с нарами, где размещалось большое количество людей. У них не было одежды, их так же плохо кормили, а охрана с ними грубо обращалась. Постельного белья у трудпоселенцев не было, поэтому они стелили траву. Если кто-то заболел, то он не менял траву неделями, поэтому она перегнивала и дурно пахла. Медикаменты тоже отсутствовали. На территории не было питьевой воды. Бежать из этих мест было так же опасно, как и с острова Назино. Рядом были непроходимые болота, в которых люди тонули.

Несмотря на то, что комендатура не выдавала трудпоселенцам одежду и нормальное питание, комиссия, расследовавшая трагедию, обнаружила на складах постное масло, сухие грибы, большое количество сухарей, а также 100 комплектов обмундирования и летние костюмы.

«Еще хуже молчать»

В июле 1933 года инструктор Нарымского окружного комитета партии Василий Величко опросил десятки человек, имевших отношение к организации лагеря на острове, а также зафиксировал показания местных жителей. Затем Величко написал письмо в трех экземплярах и отправил их в Москву — Сталину, в Новосибирск — первому секретарю Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) Роберту Эйхе и в Нарым — секретарю Окружкома. После этого он на полгода скрылся в тайге, опасаясь за свою жизнь. По словам его сына Константина Величко, ему помогал «хороший человек» из полпредства ГПУ, имя которого никогда не раскрывалось.

Мы три года нелегально жили в Испании Первое время у нас не было денег, а потом мы стали зарабатывать на «Авито». Теперь собираемся купить квартиру Общество10 минут чтения

«Я трезво отдаю себе отчет, что написать такое письмо — значит взять на себя большую ответственность. Я допускаю, что ряд моментов изложены неточно, могут не подтвердиться или подтвердятся, но не полностью. Допускаю, что многого я просто не знаю, потому что пользовался неофициальными источниками, но я рассуждаю так: “Еще хуже молчать”», — писал Величко в докладе. Он назвал Назино островом смерти и островом людоедов.

Письмо вызвало большой скандал в аппарате ЦК и руководстве Государственного политического управления (ГПУ). Из-за него осенью 1933 года в Назино прибыла комиссия для расследования обстоятельств массовой гибели трудпоселенцев. Тогда они подтвердили основные факты, изложенные в докладе. После этого все материалы были засекречены.

По оценкам Величко, из более чем 6000 человек, прибывших на остров с мая, к концу августа в живых осталось не более 2200

В результате проверок на Назино обнаружили 31 братскую могилу. По заявлению работников комендатуры и райкома партии, в каждой из них похоронено от 50 до 70 человек. Сколько точно и кто именно там был погребен — до сих пор неизвестно.

В октябре на участках расселения трудпоселенцев в живых осталось чуть более 1400 человек. Из них около 700 человек — лежачие больные, от 490 до 560 — «слабосильные», и только 140–210 человек дееспособные. Прибывшая комиссия также организовала специальный разбор заявлений о неправильно высланных.

Таких заявлений было 914, но около 100 трудпоселенцев умерли еще до разбирательства. В итоге из 810 человек освободили 174, а 471 отправили на дополнительную проверку. Отказали в 51 случае

Всего было привлечено к суду 26 сотрудников комендатур за воровство, избиение и неправомочные расстрелы. Кроме того, начальника каравана Колубаева, коменданта Томской пересыльной комендатуры Кузнецова и коменданта Александро-Ваховской комендатуры Цепкова исключили из партии и отдали под суд. Начальник отдела трудпоселений СибЛАГа ОГПУ Иван Долгих получил строгий выговор с предупреждением.

Власти пришли к выводу, что операция провалилась. Бюро крайкома партии заключило, что городские люди, не приспособленные к физическому труду и не обладающие достаточным хозяйственным опытом, не могут освоиться и осесть на территориях с суровых климатом. В результате чего комиссия призвала ликвидировать участки и вывезти трудпоселенцев в лагерные поселения или уже обжитые места расселения.

А Величко, когда он решился выйти из тайги, уволили с должности инструктора. В годы войны он стал военным корреспондентом «Правды».

Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории