Как в Воркуте возбудили дело о терроризме из шуточной переписки отца с сыном

Жителя Воркуты Геннадия Калашникова приговорили к 15 годам колонии строгого режима за «попытку уговорить сына, российского военнослужащего, сдаться и перейти на сторону Украины». Мужчина отрицает вину, настаивая, что лишь неудачно пошутил в переписке.

Первый Западный окружной военный суд в Санкт-Петербурге признал Калашникова виновным в склонении к участию в террористическом сообществе (ч. 1.1 ст. 205.1 УК), публичном оправдании терроризма в интернете (ч. 2 ст. 205.2) и публичных призывах к экстремистской деятельности с использованием интернета (ч. 2 ст. 280).

Апелляционный военный суд 20 октября оставил приговор без изменений, узнал «Коммерсант».

Суть дела

Калашников — 45-летний юрист. Он родился в Луганской области Украины, потом уехал с родителями в Воркуту, но регулярно приезжал гостить к бабушке в украинский город Антрацит и даже ходил там в школу. В суде мужчина рассказывал, что считает Луганскую область своей малой родиной.

В июне 2024 года оперативник ФСБ составил протокол исследования чата телеграм-канала «Правый взгляд», отметив там записи, сделанные пользователем Gennady с никнеймом Schmeisser88. Следствие выяснило, что аккаунт был зарегистрирован на номер телефона, которым пользуется Геннадий Калашников.

В декабре 2022 года этот пользователь оставил под опубликованной администраторами канала картой боев в Бахмуте комментарий: «Смерть путинским оркам!»

В марте 2024 года оставил комментарий: «Слава РДК!!!» — под постом о деятельности запрещенного в РФ «Русского добровольческого корпуса», который воюет на стороне Украины. В посте бойцы подразделения отрицали сообщения Минобороны России об уничтожении их сил в Курской области.

Этот ролик Калашников переслал своему сыну Алексею, сопроводив шуточным вопросом: «Поехали в РДК? )))». На тот момент Алексей Калашников служил по контракту в Мурманской области, а месяцем позже его отправили в Херсонскую область. От шуточного предложения отца он отказался, написав, что ему «вообще не нравится взаимодействовать с людьми».

«Меня вообще ничего из этого не интересует, я хочу играть в компьютер, смотреть на нарисованных девушек, заниматься спортом, учиться и общаться с друзьями», — процитировал следователь сообщение от сына Калашникова.

Далее он привел следующие цитаты (передает «Медиазона»): «Мы там будем учиться и общаться с новыми друзьями. Если воевать, то на стороне добра. Я с тобой поеду», — пишет ему отец.

«Я никуда не поеду. Моя цель, чтоб всё это [нецензурное слово] закончилось, я не люблю людей, мне нравится смотреть на нарисованных», — отвечает сын.

В июне 2024 года сотрудники ФСБ задержали Калашникова. В суде мужчина вспоминал, как к нему подошли на улице «два плотных молодых человека», которые представились сотрудниками ФСБ, мельком показали удостоверения и потребовали отдать им телефон. После этого они посадили юриста в автомобиль и поехали к нему домой на обыск.

У Калашникова изъяли всю технику.

Согласно материалам дела, при обыске у Геннадия Калашникова в компьютере обнаружили электронную копию книги «Майн кампф», а в телефоне — переписки, где он критически отзывался о президенте и «СВО», а также якобы выражал симпатии к Адольфу Гитлеру, действиям фашистов и проукраинским вооруженным формированиям, признанным в РФ террористическими.

На процессе Калашников утверждал, что сотрудники ФСБ не объяснили ему причины обыска и вынудили подписать протокол, отказавшись при этом выдать копию документа. По его словам, обыск сорвал его рабочий день, после чего его увезли в отдел ФСБ по Воркуте. Там, как вспоминал подсудимый, его расспрашивали об отношении к Гитлеру. Мужчина требовал адвоката, но защитника к нему так и не допустили. Спустя три часа его отпустили из отдела, и на следующий день он пожаловался в прокуратуру.

Однако вскоре сотрудники ФСБ вновь пришли к нему на работу и забрали в отдел. По словам Калашникова, на него надели наручники, силой повалили на пол и использовали отпечаток пальца, чтобы разблокировать телефон. Он утверждал, что при этом подвергся грубому физическому воздействию и даже терял сознание. Несмотря на проблемы со здоровьем — сахарный диабет, гипертония и сердечные заболевания, — медпомощь ему не оказали.

Позднее Калашников обратился в травмпункт, где зафиксировал следы побоев, а также написал заявление в полицию. Вскоре, по его словам, к нему подошла женщина, представившаяся сотрудницей правоохранительных органов, и потребовала забрать заявление, пригрозив, что иначе его отправят в СИЗО. Опасаясь последствий, он действительно отказался от жалобы, рассчитывая на «лояльное» решение вопроса.

Тем не менее 18 августа 2024 года Калашникова задержали при возвращении из отпуска. По его словам, на станции Микунь (120 км от Сыктывкара) силовики в масках и с оружием сняли его с поезда в присутствии семьи. В тот же день ему предъявили обвинения в публичных призывах к экстремизму и оправдании терроризма, а затем добавили еще и эпизод о склонении к участию в террористической организации. Решением суда Сыктывкара мужчину отправили в СИЗО.

Версия властей

В управлении ФСБ по Республике Коми заявили, что Калашников якобы размещал в телеграме посты, одобряющие деятельность украинских военизированных формирований, в том числе запрещенных в России, а также призывы к насильственным действиям в отношении российских военнослужащих.

Сотрудники службы безопасности утверждают, что в марте 2024 года житель Воркуты пытался убедить сына, воюющего в Украине, сдаться в плен, а затем вступить в состав одного из проукраинских подразделений. Обвиняемый настаивает, что переписка носила шуточный характер, что, по его словам, подтверждается большим количеством смайлов, которые впоследствии пропали из материалов дела. Например, как цитируют Калашникова в судебных материалах, он в шутку написал: «Если воевать, то на стороне добра».

Суду он объяснил, что таким образом обыгрывал рекламу военной службы по контракту. Его сын подтвердил суду, что воспринял сообщения отца как шутку.

Обращаясь к сыну в переписке, мужчина призывал его перейти в «Российский добровольческий корпус», запрещенный в РФ. Он поясняет, что не знает, что эта структура является проукраинской.

Приговор

В мае 2025 года Калашникову вынесли приговор. Ему назначили 15 лет лишения свободы с отбыванием первых трех лет в тюрьме, а затем — в исправительной колонии строгого режима. Мужчину также оштрафовали на 400 тысяч рублей и запретили ему три года администрировать сайты в интернете.

«Защитники Геннадия Калашникова рассказали, что он называл себя пацифистом, поэтому особенно тяжело переживал отправку сына на СВО и его участие в боевых действиях», — пишет «Коммерсант».

Как передавала «Медиазона», на суде Калашников говорил: «Меня еще в советской школе учили, что война — это преступление. Сам я считаю, что я пацифист. Считаю, что лучше плохой мир, чем война. Политики должны договариваться, для того они и придуманы».

Адвокаты отмечают, что мужчина не мог призывать к расправе над российскими военнослужащими хотя бы потому, что одним из них является его сын. По их версии, его сообщение относилось к участникам ЧВК «Вагнер» и ее создателю Евгению Пригожину, от которых, по версии автора, пострадали жители Бахмута.

Сам Калашников рассказал на суде, что в декабре 2022 года увидел в телеграм-канале пост про бои в Бахмуте, который сильно его взволновал.

«Мне было жалко людей, из сочувствия, из сострадания я написал этот комментарий [“Смерть путинским оркам!”], импульсивно. Что меня поразило, не все могли эвакуироваться, осталось много женщин и детей, которые прятались в подвалах», — говорил юрист в суде.

Из показаний Калашникова следует, что под «орками» он имел в виду членов ЧВК «Вагнер», которые захватывали Бахмут.

Политзаключенный

Еще в начале октября независимый правозащитный проект «Мемориал» заявлял, что считает Геннадия Калашникова политическим заключенным.

Правозащитники поясняют, что РДК — это подразделение украинской армии, которое участвует в военных действиях, поэтому сообщения Калашникова не могут быть квалифицированы как терроризм.

«Обвинение в вовлечении в деятельность террористической организации тем более необоснованно. Сын Геннадия Калашникова не предпринял никаких реальных шагов к вступлению в РДК, а сама переписка носила ироничный характер», — настаивает «Мемориал».

Проект также утверждает, что возглас «Смерть путинским оркам!» нельзя считать призывом к экстремизму, потому что это эмоциональное возмущение, не представляющее никакой общественной опасности.

В «Мемориале» обращают внимание на то, что суд проигнорировал жалобы Калашникова на пытки и тяжелые заболевания — диабет, гипертонию и проблемы с сердцем. «В условиях заключения его жизнь находится под угрозой», — говорится в заявлении организации.