Признано экстремистским челябинское объединение «Махонинских»

В очередном челябинском процессе об изъятии собственности Генпрокуратура решила использовать аргументы о борьбе с экстремизмом.

14 ноября 2025 года Советский районный суд Челябинска согласился с иском Генпрокуратуры и признал экстремистским объединение «Махонинские». Ответчиками по делу проходили 16 физических и семь юридических лиц. Суд конфисковал имущество объединения на сумму более пяти миллиардов рублей.

26 октября 2025 года стало известно о передаче иска Генпрокуратуры в суд. В нем ведомство указало, что в ходе надзора за исполнением антиэкстремистского законодательства совместно с региональным управлением ФСБ России было выявлено это объединение, во главе которого стоят ранее судимые братья Андрей и Александр Махонины. В числе ответчиков, помимо них самих, — их родственники и партнеры.

По мнению Генпрокуратуры, участники объединения — приверженцы взглядов и идей «Арестантского уголовного единства» (АУЕ), которое в 2020 году было признано в России экстремистской организацией. Они преследуют «общие идеологические и имущественные интересы». В иске приводятся разнообразные данные о причастности ответчиков к организованной преступности, в том числе к вымогательствам, грабежам, разбою, рейдерским захватам предприятий, убийству директора рынка.

Помимо этого указывается, что «Махонинские» причастны к погрому, который произошел в 2010 году на рок-фестивале «Торнадо» в Миассе. В частности, в числе ответчиков по иску — осужденные за организацию массовых беспорядков и возбуждение ненависти Максим Попов (по данным прокуратуры — телохранитель Махониных) и Александр Гирь. Сами руководители объединения, указано в иске, «цинично наблюдали за происходившим побоищем, разместившись неподалеку». По мнению Генпрокуратуры, они избежали ответственности благодаря связям с губернатором Михаилом Юревичем и местным политиком и миллиардером Константином Струковым.

Генпрокуратура утверждает, что Махонины контролируют «большинство точек розничной торговли в Челябинске», целый ряд предприятий «и другое имущество общей стоимостью не менее 2,5 млрд руб.». Кроме того, предполагаемым участникам объединения принадлежат 109 объектов недвижимости и 12 транспортных средств, в том числе маломерные суда. Доходы же, подчеркивается в иске, выводятся за рубеж. Все это имущество прокуратура просила обратить в доход государства, с чем суд согласился.

Не оспаривая вероятную причастность вышеуказанных лиц к преступной деятельности, выскажем несколько соображений.

Практика признания «объединений лиц» с общими имущественными интересами экстремистскими и изъятия на этом основании их собственности продолжается в России с 2023 года. Механизм этот вызывает вопросы даже с точки зрения соответствия положениям законов «О противодействии экстремистской деятельности» и «Об общественных объединениях». Подробнее об этом читайте здесь.

В перечень экстремистских организаций внесены уже 11 таких «объединений», еще как минимум четыре аналогичных иска рассмотрены судами первой инстанции и еще один ждет рассмотрения. Однако все эти иски до сих пор касались лишь лиц, так или иначе уличенных в использовании получаемых в России доходов для помощи Украине. Иск о «Махонинских», никак с Украиной не связанных, — новый этап распространения этой экстраординарной практики.

Что касается предполагаемой приверженности «Махонинских» идеологии АУЕ, напомним, мы считаем, что она действительно ориентирована на противозаконную деятельность и по своей природе несовместима с реализацией конституционных прав граждан. Поэтому мы полагаем, что деятельность по распространению такой идеологии может быть запрещена и криминализована. Однако эта идеология не относится к политическим и не направлена на изменение конституционного строя и, следовательно, не должна быть предметом антиэкстремистского правового регулирования. Кроме того, у нас нет данных, которые позволяли бы говорить о том, что АУЕ представляет собой не субкультуру, а структурированное движение. Эти соображения также ставят под вопрос обоснованность апеллирования именно к антиэкстремистскому законодательству в деле «Махонинских».

Не меньшие сомнения вызывает попытка продемонстрировать связь «Махонинских» с экстремизмом через дело о погроме на фестивале «Торнадо». Осужденные участники беспорядков были признаны виновными в возбуждении ненависти к любителям рок-музыки. Однако мы сомневаемся, что любителей рок-музыки можно считать отдельной социальной группой, требующей особой защиты от возбуждения ненависти. Более того, основной причиной нападения на рокеров был, похоже, имевший место накануне погрома бытовой, а не идеологический, конфликт.

Отметим также, что в Челябинской области уже состоялись и продолжаются несколько судебных процессов об обращении в доход государства крупных активов. В их числе «Макфа» и прочие предприятия, связанные с экс-губернатором Михаилом Юревичем, и «Южуралзолото» и другие активы Константина Струкова. Оба упомянуты в иске о запрете «Махонинских», что заставляет задуматься об общей подоплеке всех этих дел, не имеющей отношения к борьбе с экстремизмом.

Источники

• «Махонинских» признали за бандитских // Коммерсантъ. 2025. 14 ноября.
• Майя Локотецкая. Экстремизм с арестантским уклоном // Коммерсантъ. 2025. 26 октября.