Оригинал материала
«Им похуй, кого обнулять». Как казнят в российской армии
Казни становятся всё более массовыми, а пытки — изощрёнными
О расправах без суда и следствия российские военные рассказывали с первого года вторжения в Украину. Тогда солдат расстреливали на месте за отказ идти в штурм или пьянку в окопах. К 2025 году казни и пытки в армии стали изощрённее, а приводят к ним всё чаще личная вражда военных с командирами и отказ платить оброк начальству.
Имена и позывные некоторых героев текста изменены по соображениям безопасности
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
«Пацанчика с моего взвода просто до смерти забили головой об пол. Потому что он после боевого задания водку пил. То есть мы месяц сидели на передке без связи, без еды, у нас почти все 200i или 300i. Мы воду из луж пили, блядь, спали в воде и говне. И вот вышли на отдых, все взрослые мужики, ну, выпили немного, а нас, как щенков каких-то, начали отчитывать. Ну, пацан и залупился».
Дальше, как рассказывает «Вёрстке» военный с позывным «Курган», командиры «Кемер» и «Дудка» начали его сослуживца «пиздить и забили головой об бетонную плиту». Потом выкинули в яму. «Он уже умирал там, у него из головы что-то вытекало, пена из рта, конвульсии. „Акула“ потом сказал его застрелить», — говорит «Курган».
«Акула» — это 34-летний житель Оренбургской области Илхом Петер. Он командует штурмовиками 80-го танкового полка 90‑й танковой дивизии группировки «Центр». «Кемер» — это 34-летний Дмитрий Кемеров, он командует штурмовой ротой «В». «Дудка» — это 39-летний заместитель командира роты Михаил Дудуков.
В основном штурмовая рота состоит из бывших заключённых и так называемых «косячников», объясняет «Курган». Ему удалось уволиться из армии после ранения, и поэтому он готов рассказывать об «обнулителях».
«Обнуление» — таким термином российские военные называют убийства своих же сослуживцев. Расправы в качестве наказания, для устрашения или просто для сведения личных счётов.
«Обнулителями» мы называем командиров и военных, которые практикуют такие казни. Это не только убийства в буквальном смысле — расстрелы или пытки до смерти. Но ещё и смертельные приказы — отправка в «мясной штурм» без оружия, поддержки или снаряжения.
«Вёрстка» собрала данные сотни «обнулителей». Мы поговорили с военными, их родными, а также изучили массив жалоб на такие преступления из главной военной прокуратуры. Все палачи — в нашей картотеке.
Двое других собеседников «Вёрстки» из этого же полка находятся в госпитале и тоже рассчитывают на увольнение. Они надеются, что их не вернут на фронт. Бойцы с передовой говорить боятся. Потому что за высказанное недовольство или жалобы родным или в военную прокуратуру — обнуляют.
Военные, с которыми говорила «Вёрстка», обнулением называют не только прямые убийства. Популярный способ избавиться от неугодного солдата — отправить его в такой штурм, где выжить почти невозможно, часто без бронежилета и без оружия.
Такой вид «обнуления» распространён во многих подразделениях Минобороны. Например, в 114‑й отдельной мотострелковой бригаде (114 омсбр) — новом соединении российской армии, которое ведёт свою историю от донецкого сепаратистского батальона «Восток». С началом полномасштабной войны бригада участвовала в том числе в боях за Авдеевку и Авдеевский коксохимзавод. Сейчас, судя по данным портала Deep State, бригада находится в районе населённых пунктов Суворово и Никаноровка, о взятии которых Минобороны отчитывалось в августе этого года.
Один из командиров бригады — Герой России и Герой «ДНР», полковник Игорь Истратий с позывным «Саид». Известного командира военные описывают как лично отдающего приказы о казнях и поощряющего пытки. Избавляться от тех, кто впал в немилость, «Саиду» проще всего в атаках. Служивший в 114‑й бригаде Юрий рассказывает, как их отправляли в штурмы без оружия и экипировки, а «Саид» говорил, что всё необходимое солдаты должны «сами добыть в бою». «Мы, чтобы вы понимали, с четырьмя рожками по 120 патронов шли против двух-трёх взводов, — вспоминает собеседник «Вёрстки». — А встречали нас с танками, „градами“ i, „шмелями“ i, РПГ. Вот первый бой зимой 2023 года, когда мы только-только заходили в Красногоровку, нас было 47 человек. Из них в саму деревню спустилось пятеро. Три минуты боя».
«Знаете, там, там такое творится, что… Там ни разу не знаешь, от кого ты получишь пулю: от своих или от хохлов», — рассказывает военнослужащий Дмитрий из той же бригады.
Расстрел из-за отказа идти в штурм
От самоубийственного штурма можно попробовать отказаться, но в таком случае, по словам военных, смерть наступит в своих же окопах.
Например, мобилизованный Алексей рассказывает о втором мотострелковом батальоне седьмой бригады. Один из командиров в этом подразделении носит позывной «Сумрак». У него для обнуления был специально обученный человек, говорит военный. Когда начинался штурм, он должен был по команде «поднять условных десять человек и послать их вперёд». Тех, кто отказывался — «Ну, видя всё, что там происходит… Реально вы не дойдёте до этих позиций, потому что вас просто разнесёт дронами. Поэтому отказываются» — подчинённый «Сумрака» в упор расстреливал из автомата. «Далее тело просто бралось, так как у нас рядом река была Северский Донец. Просто в речку выкидывался в бронежилете, чтобы, соответственно, он не всплыл, ну, либо прикапывали где-нибудь. Это самое простое из обнулений».
Так было и при штурме села Орехового в Донецкой области Украины, которое брали несколько месяцев. Бои за него военные называют самоубийственными. Штурмовик 80-го танкового полка 90‑й танковой дивизии группировки «Центр» с позывным «Фикса» в июне 2025 года отказался от задачи «вскрывать огневые позиции» ВСУ без бронежилета и оружия. Такая роль у военных называется «маячок» — когда солдата делают живой приманкой, посылают вперёд, чтобы спровоцировать противника открыть огонь, и так узнать его точное расположение. «Ты просто бежишь в один конец, сзади стоит заградотряд, он не пускает обратно. Твой единственный шанс выжить — это получить ранение и попасть в плен к хохлам», — поясняет один из военных.
Услышав отказ «Фиксы» стать «маячком», командир штурмовой роты «В» «Кемер» приказал его избить. Об этом «Вёрстке» рассказали два его сослуживца из 80-го полка. Пытки сняли на видео: избивали руками, палками, электрошокером. «Да, на видео „Фикса“. Это люди „Кемера“ его забили до полусмерти, а потом он его и застрелил. Закопали в лесополосе», — рассказал «Вёрстке» его сослуживец с позывным «Курган». Родным сказали, что мужчина якобы самовольно оставил часть.
Как рассказывает мобилизованный Алексей, в его бригаде есть батальон территориальной обороны (12 БТРО), а в нём есть командир с позывным «Белый». К нему отправляли всех, кто отказывался от боевой задачи или по-другому «косячил»: «Солдат запил там, либо убежал, побегал пару дней, может, к девушке своей сбегал». Для таких людей у «Белого», по словам собеседника «Вёрстки», было два снайпера с «определённой лёжкой между деревьев». Их никто не видел, но они видели, когда кто-то из мужчин во время штурма поворачивался и бежал назад. Тогда в него стреляли свои же. Алексей говорит, что в 2023 году снайперы командира «Белого» убили двадцать его сослуживцев, в 2024 — 40 человек. Подтвердить вторым источником эти цифры «Вёрстке» пока не удалось.
«Обнуления» с помощью дронов
В некоторых других подразделениях, штурмовых и мотострелковых, где много «косячников» или «проштрафившихся», вместо заградотрядов и снайперов добивают дронами. Это менее распространённый вид обнулений, чем расстрел или пытки до смерти. «В ВДВ ни разу даже не слышал о том, чтобы своих добивали!!!! Чтобы наши дронщики тратили фпв на своих! БРЕД ПОЛНЫЙ», — возмутился вопросом «Вёрстки» один из контрактников.
Но другие военные, не из элитных полков десантников или разведки, говорят, что такое происходит. Например, рассказывая о 139‑м отдельном штурмовом батальоне и его бывшем командире, 35-летнем полковнике Курабеке Караеве с позывным «Курорт», собеседники «Вёрстки» утверждают, что тот использовал дроны, чтобы расправляться с сослуживцами.
«Я видел, как пацанов толкают наперёд, просто похую, не пойдёшь — завалят. Загасишься где-нибудь — птичка тебя захуярит, свои же нахуй. Выследят и заебашат. Такие распоряжения дают», — жалуется на видео о расправах непосредственно на поле боя контрактник из 139-го штурмового батальона Владимир Осколков. Он передал видео, записанные на передовой, своей сестре и пожаловался на условия службы в военную комендатуру Бердянска. После огласки Осколкова увезли в неизвестном направлении.
Другой военный, который недавно перевёлся из того же 139-го штурмового батальона, подтверждает «Вёрстке», что его командир приказывал операторам дронов сбрасывать гранаты на сослуживцев: «Были такие боевые задачи, штурмовать лесополки — и стоял такой приказ: обнулять своих, если они не могут выйти. Тех, кто этого не делал, обнуляли тоже, добивали сбросами. БПЛашников запугивали, они стояли под дулами автоматов».
Об убийствах российских военных российскими же дронами говорит и его сослуживец в видеообращении к Владимиру Путину, которое он записал в мае 2025 года, оказавшись в тылу.
«Я был вынужден донести до вас правду. Когда Караев был командиром 139-го батальона, он на пару со своим замом, позывной „Волк“, и начальником штаба, позывной „Марк“, отдавал такие команды — добивать наших раненых пацанов со сбросов. В прямом смысле этого слова, Владимир Владимирович. Изначально он сказал это сделать простым солдатам, от чего они, естественно, отказались. Тогда Караев, „Марк“ и „Волк“ занялись добиванием наших бойцов самостоятельно».
«Сбросы с дронов» на своих же видели и бывшие заключённые, ставшие контрактниками в 2023 году. Зачем именно командиры рискуют потерять БПЛА, отвлекают их операторов от боевых задач, тратят боеприпасы и обнуляют своих бойцов на глазах многих свидетелей — военные сами точно не знают. Одно из популярных предположений собеседников «Вёрстки» — чтобы раненый штурмовик не попал в плен или в госпиталь, где может рассказать «лишнего» о происходящем на линии фронта.
В одном из переданных «Вёрстке» голосовых сообщений от служащего в батальоне у «Курорта» тоже говорится об обнулениях раненых. «Выходил со 139‑м батальоном при комбате „Курорт“. Были приказы от него добивать 300‑х, они и добивали 300‑х сами. Приказ был такой: если ты не добьёшь, мы тебя убьём. Были моменты, когда тех, кто отказывался идти в бой, привязывали к дереву, били плёткой, потом закрывали в подвале, когда они истекали кровью».
Пытки до смерти
Пытки в ямах и подвалах военные тоже относят к обнулениям — потому что чаще всего они заканчиваются смертью жертвы. Мобилизованный Алексей вспоминает, как в ямы отправляли сослуживцев, которые напивались, вернувшись в тыл через три-четыре месяца на боевых позициях. «У нас это называлось баня: помыться там, привести себя в порядок на сутки. Ну, и за эти сутки, естественно, человек находил алкоголь, напивался в стельку, а на следующий день ему надо обратно заходить, а он никакой. Соответственно, он отправлялся на яму в наручниках».
Яма была два метра в глубину и ширину, а сверху клали решётку. После чего подгоняли «Камаз» с бочкой, в которой военным привозили воду, и заливали яму по самую решетку. «То есть человек просто, ну, как рыба, пытался глотать воздух сквозь решетку. Вот так вот издевались там командиры». Умирали эти наказанные постепенно: их доставали оттуда живыми, но после нескольких часов в холодной воде «у тебя, естественно, пневмония, у тебя отёк почек и всё вытекающее». «Если повезёт, он отправится на госпиталь. Это зависело от командира, в каком он будет настроении. Если не повезёт, то поедет обратно на позиции, соответственно, на позициях какая там медицина? Кроме бинта и промедола, ничего нет. Соответственно, он там просто умрёт от отёка лёгких или от почечной недостаточности».
В ямах не только сидят, но и убивают друг друга. Об этом рассказывает бывший военнослужащий Юрий из 114‑й мотострелковой бригады.
«Когда человек начинает задавать вопросы, например, про зарплату или начинает жаловаться, его тоже закрывают в яму с решёткой, — объясняет военнослужащий бригады Юрий. — Его не поят, не кормят, бьют раза два-три-четыре в сутки каждый день, достают и бьют. И таких людей там очень много. Кто-то там умирает в этой яме».
Чтобы скрыть такое обнуление, труп «просто закидывают на передовую и делают прострел где-нибудь», как будто погиб в бою, говорит военный. Когда в яме остаётся два-три человека, им говорят: «Ребята, хотите выйти — тогда деритесь. Кто останется, тот и выйдет».
«Вы представляете, вот товарищ, который закрывал меня своей грудью, и я должен с ним драться, я его должен забить. Так я лучше сам сдохну. Понимаете, какая там ситуация?» — говорит Юрий.
Кроме слов Юрия, бои в яме зафиксированы на видео, которое в мае 2025 года появилось в украинских проектах для российских военных. Верифицировать это видео «Вёрстке» не удалось, но о командире «Каме», который упоминается в нём, журналистам рассказали другие военные и родственники.
«Ну чё вы, петухи ебанные, набегались, блять», — с таких слов за кадром начинается видео, на котором изображены двое военнослужащих из 114‑й бригады.
Голые по пояс, они находятся в вырытой в земле яме. В описании ролика говорится, что оба военнослужащих попали в неё, потому что отказались участвовать в очередном «мясном штурме». Разговаривает с ними мужчина за кадром.
«„Кама“, короче, сказал, кто другого захуярит здесь, кто кого, слышите, нет, олени, блять. Кто кого здесь захуярит, тот и выйдет с этой ямы», — продолжает голос за кадром. После этого мужчины начинают драться. Через несколько минут один побеждает: «Все, отходит…» «А ты додавливай его, хули», — подбадривает голос за кадром. «Давлю-давлю», — отвечает военный. И отбрасывает от себя сослуживца, который больше не двигается.
Из других редких способов обнуления собеседники «Вёрстки» вспоминают отправление на штурм с гранатой внутри бронежилета — «без чеки, но не с опущенным рычагом ударника». «Отправляют на позиции. Если упадешь, или в тебя попадают, или любое резкое движение — взрыв. Но это дикая штука, я такое видел только один раз под Часовым Яром», — говорит один из военных.
Он же рассказывает, что неугодных командиру во время штурма могут «привязать к дереву и оставить в красной полосе за нулём» — и тогда военного убьют не сотрудники Минобороны, а дроны ВСУ.
«Я, честно, вообще не мог себе представить, что такое возможно. 2025 год, война будущего, дроны, и своих же просто, как скот, уничтожают. Это же геноцид», — возмущается «Курган».
«Обнуления» за отказ платить
Опрошенные «Вёрсткой» свидетели казней считают, что «обнулителями» становятся либо склонные к садизму командиры, либо те, кто не видит других способов дисциплинировать солдат. Но главная причина — деньги.
Командиры-обнулители продают возможность не ходить в штурм, требуют взятки, объявляют поборы и просто грабят подчинённых: переводят зарплаты с карт контрактников на свои счета. Тех, кто платить отказывается, обнуляют вышеперечисленными способами.
Например, в поборах родственники пропавших без вести военных обвиняют командира «Каму» — подчинённого «Саида» — который упоминается в видео, где военные по приказу убивают друг друга. Речь идёт о той же 114‑й отдельной гвардейской мотострелковой бригаде на базе сепаратистского батальона «Восток».
«Кама» — командир одного из подразделений этой бригады. «Вёрстке» удалось получить его номер телефона. Он принадлежит 38-летнему уроженцу Татарстана, отцу троих детей Айнуру Шарифуллину. Мужчина, судя по публичным упоминаниям, военный с большим опытом службы. Ещё в 2016 году Шарифуллин работал в Окружном учебном центре Минобороны в посёлке Елань Свердловской области — от лица центра он переписывался с родителями срочников на официальной странице «ВКонтакте».
Теперь же родственники военнослужащих обвиняют его в «беспределе, вымогательствах денег и отправке раненых на боевые задания». Денег у Камы действительно много. Настолько, что он выстроил себе в окопах квартиру. Одна из участниц чата о 114‑й бригаде опубликовала там снимки блиндажа, в котором, по её словам, жил «Кама». На кадрах — как будто квартира из новостройки, недавно отремонтированная: обои, люстры, отдельная спальня, диван в гостиной, новая кухонная плита, но на деле — это полевое укрытие, построенное в окопах.
«Вот так живёт товарищ „Кама“, — пишет участница чата Александра. — Сравните с блиндажами наших обычных ребят. У всех вас есть тёплые полы? А у него в блиндаже есть. Не успел душевую поставить, на боевое задание уехал. А под навесом мотоцикл за 700 тысяч стоит. Накипело, девочки, просто».
От общения с журналистами она и ещё несколько участниц чата отказались. Позже Александра удалила сообщения про «Каму» и опубликованные фото.
Баня для «Курорта»
Если «Каме» строили квартиру, то «Курорту», в бригаде которого на операторов дронов по его приказу наводили автоматы и ждали, пока те не сбросят гранаты на своих же раненых сослуживцев, военные возводили баню в селе Гранитном Донецкой области. Покупали телевизор. Возможно, в одну из его двух квартир в Донецке, которые «Курорт» сдаёт для дополнительного заработка. Он же открыл в городе два магазина «Военторг», где продаёт, по словам военного в видео-обращении, присылаемую на фронт гуманитарную помощь от волонтёров.
«Курорт», 35-летний Курабек Караев, родился в семье лесничего и медсестры в дагестанском посёлке Мамедкала. Он окончил военный институт в Пензе и, по его словам, сам попросился «в пехоту» со службы ракетно-артиллерийского вооружения.
«Курорт» приказывал обнулять из-за денег, говорят «Вёрстке» знакомые с ним военные. «Хочешь в отпуск — плати. Если не скинулся, отказался в штурм идти, мешаешь где-то, начинаешь копать под него, родителям докладывать, видеозаписи или голосовые записи делать, какой-то компромат — причин обнуления очень много, девушка. Но всё это упирается в деньги». Жалоб на Караева писали много — но, по словам военных, он остаётся командиром из-за «крыши» двух генералов — Андрея Иванаева и Романа Грекова.
2 июня 2025 года о «Курорте» и военных, которыми он командует, вышел фильм Владимира Соловьёва. Он рассказывает, что штурмовики, воюющие в Украине — это «элита».
— А ты сам в штурмы ходил? — интересуется Соловьёв.
— Да. Ещё командиром батальона, с 2022 по 2023 год, начинали с этого. Ещё с изюмского направления.
— А ты сам изменился? В плане отношения к войне?
— Более спокойным стал. Более выдержанный, — отвечает «Курорт». — Война большой опыт даёт. И ты развиваешься очень быстро.
Дальше на видео командир, обвиняемый в обнулениях, рассуждает о том, что «в штурмах человек должен быть заинтересован». «Если солдаты отказывались платить или идти в мясные штурмы (потому что это глупая смерть), то их либо насильно вывозили куда-нибудь на передовую зону, сами обнуляли, либо под вражеские дроны, под артиллерию отправляли. Или просто в бронежилете отправляли, без автомата, без ничего, в лесополки в штурм», — рассказывает «Вёрстке» один из служивших в бригаде «Курорта».
«Если человек не заинтересован, то он результата на поле боя не даст, — рассуждает тем временем „Курорт“ в фильме Соловьева. — Нам, командирам, после „СВО“ уже можно идти психологами. Когда общаешься с солдатами, сразу видно, кто из них на что способен».
За три года войны в Украине «Курорт», начинавший воевать майором, досрочно получил звание подполковника и полковника, два ордена Мужества и медаль «За храбрость».
Вымогают деньги за всё
«Моя жена переводила 60 тысяч», «Я отдал два миллиона», «С карт всех погибших переписали пин-коды и отдали ему. А погибшие были практически все», — так разные военные рассказывают о заработках другого командира, «Кемера» из 80‑й танкового полка, в/ч 87441.
В его роте вымогают деньги под угрозой расправы буквально за всё — чтобы закупить снаряжение, чтобы не пойти в штурм, чтобы не сесть в яму. Масштаб поборов такой, что у одного из командиров, по словам штурмовика Алексея, на карте обнаружили 53 млн рублей. По словам «Кургана», речь может идти о сотруднике военной полиции, который связан с командованием полка. Все деньги делят между собой командир штурмового отряда «Акула» и его подчинённые, говорит Алексей. «Они у пацанов, которые брали машины, отбирали их и перепродавали, чтобы с ямы их выпустить».
За отказ отдать машину по приказу командиров «Дудки» и «Кемера» убили Андрея Быкова, который служил в штурмовой роте 80-го гвардейского танкового полка. В феврале 2025 года он из штурма попал в госпиталь, а когда на карту пришли выплаты за ранение, «Кемер» и «Дудка» начали вымогать половину суммы. Быков не отдал, купил себе Toyota Camry. Как рассказывает «Вёрстке» его мать, командиры потребовали отдать им купленную машину. За отказ начали избивать и в итоге приказали подчинённому с позывным «Батрак» её сына обнулить.
Не помогли ни видеообращения, которые Татьяна записывала, пока сын был жив, ни заявления в Следственный комитет и прокуратуру. «Как мне сказали, перед смертью на нём места живого не оставили, избили. Он лежит там в лесополосе в Галицыновке. Ребята даже могут показать, где. Но от следователей полное бездействие. Боятся, просто все боятся. Я в шоке. Пацан просто лежит с 8 мая. Я ни похоронить не могу, вообще ничего». Никаких выплат за погибшего и его зарплат мать тоже не получила — сын записан в пропавшие без вести.
По словам военного с позывным «Курган», перед штурмами командир «Кемер» забирает у бойцов банковские карты и требует назвать пин-коды, якобы чтобы «в случае чего» передать их родственникам. Но этого не происходит.
«Кемер» и «Дудка», оба из Новосибирской области, по словам их сослуживцев, — не кадровые военные, а люди с судимостями. «Вёрстка» обнаружила, что Дудуков был судим за грабежи в 2011 и в 2023 году. Кемеров попал на войну не раньше 2023 года. Уходил из колонии, где отбывал срок за мошенничество. «Вёрстка» пыталась связаться с обоими военными, они прочитали сообщения, но отвечать не стали. Кемеров позже перезвонил со словами «Ты, сука, кто такой?! Я тебя найду — отрежу яйца тебе, будешь их жрать!!», но от дальнейшего интервью отказался.
Родственники пострадавших рассказывают о новых BMW и квартирах в Сочи, которые командиры купили себе, грабя воюющих — но найти документы о собственности «Вёрстке» не удалось.
И «Кемер», и «Дудка» действуют в интересах командира «Акулы» — капитана Илхома Петера из 80-го полка — части, которая в начале вторжения занимала село Богдановка в Киевской области, где российские военные убивали и насиловали мирных жителей. У Петера много наград, и он щеголяет образом статного военного. Он даёт интервью госудраственным СМИ и военкорам, участвует в «Голубом огоньке» на «Первом канале» и призывает россиян «не бояться» отправится на войну, чтобы «победить нацизм».
При этом трое собеседников «Вёрстки» отдельно отметили, что «Акула» родом из Таджикистана и якобы ненавидит русских. «Он прям русских ненавидит, он хочет прям побольше нас, чтоб всех убило, вот и всё. Он нас прям ненавидит, если честно», — говорит Алексей. Это подтверждает и военным с позывным «Курган», вспоминая, как Петер срывался именно на русских военных. «Орёт, блять, типа вы русское быдло, бухаете, ничего не умеете, за себя не держитесь, вас надо просто истреблять, если вы пользу не можете принести», — приводит слова «Акулы» военный.
По словам собеседников «Вёрстки», Петер — кадровый военный, который на войне зарабатывает деньги, награды и пытается продвинуться по службе. Одна из его целей — получить Героя России. «„Акула“ сразу нам сказал, мол, пока я героя не возьму, вы у меня все падать будете», — говорит один из штурмовиков.
Как говорят военные, сейчас Петер не выполняет «грязную работу» обнулителя, для этого есть «Кемер», «Дудка» и другие исполнители. «„Акула“ хитрый умный и жестокий, а эти его шавки просто черти. Им похуй, кого обнулять, кого пытать. Тут звереют все. Как к тебе — так и ты», — говорит военный с позывным «Курган».
«Забили нашего снайпера кулаками насмерть»
Другой военный, которого обвиняют в пытках и обнулениях из-за денег, — командир штурмовой роты в 114‑й бригаде Вячеслав Киселёв с позывным «Лис», подчинённый «Саида».
Киселёв — бывший заключённый из города Буй в Костромской области. В 2013 году он, будучи пьяным, изнасиловал девушку в подъезде, за что его осудили на пять лет колонии. В 2022 году Киселёв отбывал очередной срок в колонии — на этот раз за грабёж. Оттуда же он и отправился на войну. Уже в 2023 году Киселёв стал командиром роты, а вскоре — одним из главных вымогателей и обнулителей. «Лис» торговал возможностью продолжать жить — то есть не ходить в штурмы, говорит источник «Вёрстки». Суммы — от десятков тысяч до миллиона. По словам двух собеседников «Вёрстки» из роты «Лиас», командиры покупали на эти деньги личные автомобили и строили себе квартиры в окопах.
Тех, кто отказывался платить, идти в штурм или пытался жаловаться, ждало наказание, утверждают собеседники «Вёрстки». «„Лис“ избивал ребят, забирал деньги, — вспоминает Юрий.— При мне Киселёв и его доверенные солдаты забили нашего снайпера кулаками насмерть за то, что он отказался идти на штурм и отказался им платить. При мне парня повесили на крюк и забили кулаками».
«Был у нас Илья Соболев, позывной „Картель“, — рассказывает военнослужащий из той же бригады Дмитрий. — Он отказался идти в бой в посёлке Новосёвка в Донецкой области. „Лис“ его обнулил. Просто забил его палками».
«Меня связывают и пять часов избивают медным кабелем»
Собеседника «Вёрстки» Юрия под руководством «Лиса» начали пытать весной 2023 года после жалоб на задержки зарплаты. «Увёз меня из больницы, в какой-то деревне пристегнул меня наручниками к трубе и начал бить. После я двое суток просидел в наручниках возле той же трубы. Потом мне выдали автомат, бронежилет, каску и отправили на передовую у Красногоровки с другими ребятами». Отвечая на вопрос, кто отдал приказ на наказание, Юрий говорит: «Там всё командование 114‑й бригады в этом завязано, включая „Саида“ и „Лиса“».
Получив новое ранение, Юрий начал платить командирам дань. А потом стал сам вымогать деньги для «Лиса» с других солдат — якобы «на нужды товарищей». Какие именно нужды — было неважно, отмечает Юрий. Их он придумывал сам.
Тогда собрали полмиллиона рублей. «Все деньги переводили „Лису“ на карту подставного лица — какой-то девчонки, с которой он познакомился. Какой-то процент из этих денег „Лис“ платил „Саиду“».
Вскоре «Лис» забрал Юрия из больницы и увёз на военную базу, которую собеседник «Вёрстки» называет «Рыжая». Там военного снова начали бить.
«„Лис“ берёт сначала бумажную трубу из-под стретч-пленки и начинает меня, короче, ей бить. Бьёт, и бьёт, и бьёт, и бьёт, — вспоминает Юрий. — Меня сшибают с ног, связывают, отрубают медный кабель в диаметре сантиметров семь, толстый, как шланг. И „Лис“ просто начинает меня им забивать. Пять часов. Мне надели мешок на голову, начали дальше забивать, у меня уже мысли же были такие… Я говорю: „Ребята, дайте гранату, я сейчас сам себя подорву“. Было уже не страшно».
Это, по словам Юрия, было превентивной угрозой: чтобы в будущем Юрий не жаловался на вымогательства и пытки. В ту же ночь, по словам Юрия, на базу «Рыжая» по приказу «Саида» приехали командиры расстреливать неугодных бойцов.
«Это „Саид“ нагнал людей, чтобы нас расстрелять, — рассказывает Юрий. — Они ночью приехали пьяные, зашли на первый этаж и начали с автоматов расстреливать там всё, что есть. Но там уже никого не было, мы успели перебраться на шестой этаж, и они этого не знали. Это сделали, чтобы нам ничего не платить и мы ни за что не прав качали, якобы мы все погибли на боевых».
«Пал смертью храбрых»
Трупы обнулённых их сослуживцы по приказу командиров либо закапывают в лесу, либо выбрасывают на поле боя, выпуская по ним очередь из автомата. Вот как «Вёрстке» рассказывает о маскировке обнулённых 40-летний Владислав Берляков из 6‑й бригады, воинской части 41624. Среди прочих, его командиры расправились с Александром Юрковым с позывным «Одесса», которого сами же заставляли торговать наркотиками. В мае 2023 года «Одесса» не вернул разовую выручку — оплатил лечение больной жене, предполагает Берляков. За что поплатился жизнью: «Его забили палками до наступления смерти. Командиры с позывными „Белый“, „Дикий“ и другие, позывных которых я не помню».
Берляков говорит, что нашёл труп «Одессы» за углом одного из домов. На нём были синяки, ссадины, рваные раны практически по всему телу. Военному сказали, что, если тот начнёт возмущаться и задавать вопросы, его «ожидает та же участь». Берляков пообещал молчать.
«Вечером того же дня, на моих глазах, „Одессу“ одели в старый бронежилет и каску, а после этого подложили под него две гранаты и взорвали. Дальше, чтобы скрыть следы избиения, которые можно было бы определить при медицинской экспертизе, его тело оставили на жаре на несколько дней, чтобы тело начало разлагаться. Затем отправили на „Большую землю“ с пометкой „пал смертью храбрых“».
В следующем году Берлякова, который стал свидетелем многих казней, пыток и поборов, самого хотели обнулить как минимум четыре раза. Ему удалось бежать, его ловили снова, он снова бежал, писал заявления в военную прокуратуру, депутатам, президенту — безрезультатно. Он утверждает, что его даже допрашивали сотрудники ФСБ, которые пытались расследовать обнуления и вымогательства. «Из разговора с ними мне стало известно, что ещё много ребят сидели и сидят в подвалах В/Ч 41624, а официально числятся в плену у противника. «И эти сволочи получают за этих парней деньги, — якобы говорил Берлякову сотрудник ФСБ в 2024 году. — Но так как этим командирам В/Ч 41624 уже известно, что мы ищем этих парней и знаем об их схемах, то, скорее всего, большинство из них „обнулят“».
«Я был в шоке, — пишет Берляков. — Это мне говорил прямым текстом сотрудник ФСБ РФ. Я спросил, почему он так спокойно об этом говорит, на что получил ответ: «А что мы сделаем? Инфу к делу не пришьёшь! А свидетелей успевают зачищать, либо они погибают при загадочных обстоятельствах. Один вон живот себе вспорол, другой горло перерезал».
Сам Берляков пока жив, числится в СОЧ, пишет сотни заявлений в Минобороны, СК и прокуратуру. Но охота, которую на него объявили его командиры-обнулители, как он сам говорит «Вёрстке», продолжается.
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
«Мама, здесь никому нельзя верить»
Героически обставленная смерть «Одессы» — редкий случай. Зачастую обнулённых военных не отправляют в цинковых гробах домой. По словам почти всех опрошенных «Вёрсткой» свидетелей, казнённых оформляют без вести пропавшими или даже как «СОЧ» — самовольно оставившими часть. Тогда обходится и без выплат семьям: признать погибшим без вести пропавшего могут через несколько лет, а могут не признать вообще.
Так без вести пропал два года назад 19-летний Герман Фридман, который летом 2023 года подписал контракт со срочной службы и отправился на войну. На связь перестал выходить меньше чем через три месяца.
Заключив контракт наперекор матери, он писал ей из окопов: «Мама, здесь нельзя никому верить». «Мама, мне нужно перебраться в другую часть». Герман попал в 139‑й отдельный штурмовой батальон, тот самый, где позже командир «Курорт» отдавал приказы добивать неугодных ему сбросами с дронов.
В начале октября контрактник прислал сообщение брату: «Братишка, привет! Не хочу это тебе рассказывать, но меня грозятся пристрелить при первой возможности. Либо гранату в блиндаж закинуть, перешли это моей маме, если со мной что-то случится. Позывные уёбков: „Шрам“, Вадим Непомнящих. „Бурят“, Коля Соснин. „Волк“ по фамилии Волченко. „Повар“ по фамилии Коломыльцев. „Скрипа“ по фамилии Скрипников. Я терпеть не могу этих ублюдков забайкальских. Ежедневно бухают, пытаются толпой меня загрузить, за бутылку водки всё отдадут. А я человек, который умеет говорить, им это не нравится. Поэтому спустя время пошли подобные угрозы, если я увижу прямую угрозу для своей жизни от них, то стоять на месте не буду. Ебашить буду в ответ».
19 октября Герман прислал другу ребус. Об этом «Верстке» рассказала его мать Оксана. «Тот не смог расшифровать и уже позже отправил его мне. Мы его расшифровали со старшим сыном, там было написано: „Моя жизнь под угрозой“».
«И я уже два года его не слышу. Не знаю, где мой сын, — говорит Оксана „Вёрстке“. — Мне тяжело это даётся, я сейчас на лечении, хожу на капельницы в психиатрическое отделение нашей больницы. Всё, я уже не вывожу. В какие ворота я ни стучусь, в какие стены я ни долблюсь — тишина. Через военкомат я отправляла запросы, но ни разу не получила толкового ответа. В прокуратуру писала, никто не отвечает. В аппарат президента, на прямую линию Путину видео отправляла. Депутатам. Ничего».
«Мы остаёмся каждый со своей болью. Военные говорят: „Туман войны рассеется“. А когда он рассеется? — продолжает Оксана. — Не могла его с днём рождения два года поздравить. Паспорт у него уже просроченным стал за это время. Но я верю, что он жив — и этой надеждой только и живу».
«Я не боюсь подохнуть, но люди будут знать, кто это такие»
«Вёрстка» нашла информацию более чем о 100 обнулителях в российской армии. Для этого мы использовали открытые данные, полученные нами жалобы в Главную военную прокуратуру, а также чаты и группы родственников, в которых они рассказывают о преступлениях командиров. Мы поговорили с десятками военных и их родственников, которые рассказали нам о причинах и видах обнулений, а также предоставили данные тех, кто осуществляет казни и отдаёт приказы «обнулить».
Более чем для 60 из них нам удалось установить практически полные данные — ФИО, возраст, звание и подразделение, а также найти фотографии. Практически все полностью идентифицированные «обнулители» — это командиры разного уровня: от командира взвода до командира бригады. Средний возраст — чуть более 40 лет.
Только единицы из идентифицированных «Вёрсткой» обнулителей попали под уголовное преследование. На некоторых заводили уголовные дела, следователи опрашивали свидетелей и потерпевших, прокуроры приезжали с проверками — но чаще всего хода таким проверкам не дают. Например, непотопляемость командира «Акулы» военные и семьи пропавших объясняют высокопоставленными родственниками в Минобороны. «Кто только к ним ни приезжал с проверкой, но, как мне говорил сын, у „Акулы“ родственник в МО, и всё заминается», — говорит «Вёрстке» мать одного из убитых подчинённых. Ни тела, ни выплат за убитого сына она не видела.
Многие родственники запуганы. Жене одного из пострадавших, которая не перестаёт писать жалобы прокурорам и следователям, командиры обещали прислать «дрон на дом». Другая родственница пропавшего без вести рассказала «Вёрстке», что в прокуратуре на жалобы об обнулителях развели руками: «Как мы их с передка вытащим?» Это же слышат и адвокаты. Это же подтверждает источник «Вёрстки» в главной военной прокуратуре, который передал редакции массив «похороненных» военным ведомством жалоб.
«Сейчас есть негласный запрет с главный военной прокуратуры на расследования дел, в которых фигурируют офицеры, которые служат в боевых бригадах в зоне „СВО“. Мотивируют тем, что это может негативно сказаться на военных операциях. Поэтому офицеры могут делать что угодно, по факту у них есть иммунитет», — сообщил собеседник «Вёрстки».
Источник передал «Вёрстке» детальные данные о жалобах, поступивших в ведомство за первые шесть месяцев этого года. Всего поступило 28 884 обращений (в отношении 26 880 военнослужащих и 3 872 гражданских лиц) Из них 23 630 касаются без вести пропавших и нарушений прав военнослужащих. Таких же данных за всё время войны у него нет. Но собеседник уточнил, что жалоб, связанных с расправами над личным составом, за 3,5 года поступило более 12 тысяч.
Военные, не сталкивавшиеся с обнулениями, склонны объяснять их маргинальностью жертв. «У нас в ВДВ такого нет, у нас жёсткая дисциплина. У нас разведка, точечные операции. А вот эти мотострелки и штурмовики — там же просто вся гниль и падаль. С ними только так и надо. По-другому просто воевать не получится», — говорит один из десантников.
Выжившие жертвы и свидетели обнулителей на систему правосудия в России не надеются, но думают о личной мести. «Как только вернувшийся почувствуют свободу, зная, что в штурма уже не вернут, то тюрьмой уже их не напугать. Многие офицеры будут прятаться, — считает один из мобилизованных. — Тем более, вернувшиеся будут бухать. А пить кто посмеет озлобленным запретить?»
«Люди на стадии отчаяния, — говорит военнослужащий Юрий корреспонденту „Вёрстки“. — И как донести до нашего правительства, что, ребята, война начнётся в стране? Вот реально: война начнётся в стране. Вот серьёзно. Я уже думал, может, поймать условного сына чиновника, публично его где-нибудь на площади разрубить пополам. Ну, а что делать? Просто стоять, ждать обещания? Пускай я буду террористом, убийцей кровожадным, там ещё кем-то, но уберу ту мразь, которая под чужое пришла». Он имеет в виду своих командиров.
«Я тебе уже говорил, я не боюсь подохнуть или меня там постреляют, побьют. Этого я не боюсь. Главное — люди будут знать, кто это такие», — сказал «Вёрстке» Юрий перед публикацией этого текста.
В сентябре 2025 года Юрий снова заключил контракт и уехал на войну.
Обложка: Дмитрий Осинников
Авторы: Иван Жадаев, Олеся Герасименко, Рина Рихтер, редакция «Вёрстки»
Мы собрали картотеку с данными о 101 военнослужащем, которые «обнуляют» своих же сослуживцев — убивают, пытают до смерти и отправляют в штурмы, из которых невозможно вернуться живым.
Перейти на специальный проект «Вёрстки» о палачах — «Обнулители»