50 лет назад советский офицер поднял восстание на Балтийском флоте: он попытался добраться на боевом корабле до Ленинграда, чтобы устроить новую революцию

Историк Алексей Уваров — о бунте на «Сторожевом»

50 лет назад на советском боевом корабле Балтийского флота произошло вооруженное восстание. Замполит Валерий Саблин, убежденный коммунист, решил поднять мятеж, чтобы «возродить социализм» в застойном СССР. Ему удалось вывести корабль в открытое море и склонить часть экипажа на свою сторону. Восстание было быстро подавлено силами флота и авиации, а история мятежа долгие года оставалась засекреченной. По просьбе «Медузы» историк Алексей Уваров рассказывает о бунте на «Сторожевом» — и как один убежденный марксист-ленинец надеялся устроить в стране новую революцию.

You can read this story in English here.

Несмотря на постоянную угрозу репрессий, внутри советской армии нередко проявлялось недовольство властями

При Сталине армия и флот оказались под жестким контролем партии и органов госбезопасности. В 1937–1938 годах там прошли массовые чистки — и почти весь высший командный состав попал под репрессии. Среди сотен и тысяч офицеров арестовали и расстреляли маршалов Михаила Тухачевского, Иеронима Уборевича, Иона Якира и других. В годы Второй мировой контроль не ослаб: напротив, особые отделы НКВД, заградотряды и трибуналы регулярно репрессировали как простых солдат, так и ключевых военных руководителей, включая генерала Павлова. После победы в войне в 1946 году советские власти развернули «дело авиаторов», а за ним последовало «трофейное дело» — по нему арестовали несколько десятков генералов, которых обвинили в присвоении или незаконном вывозе «трофейного имущества» из оккупированной Германии.

Фактически весь сталинский период правления армия находилась в атмосфере страха — и абсолютного подчинения политическому руководству. Ситуация несколько изменилась при Хрущеве и Брежневе: армия и флот оставались лояльными режиму, но в их среде возникали вспышки неповиновения и политического протеста.

В 1962 году генерал Матвей Шапошников, герой Советского Союза и участник войны, отказался выполнять приказ — и не стал применять танки против рабочих во время Новочеркасского восстания. Он велел разрядить оружие и отказался вести огонь по демонстрации. Впоследствии его сняли с должности и исключили из партии.

Год спустя генерал-майор Петр Григоренко, ветеран Великой Отечественной войны и преподаватель Военной академии имени М. В. Фрунзе, создал подпольный «Союз борьбы за возрождение ленинизма». Вместе со своими сыновьями и офицерами участники объединения распространяли листовки с критикой партийного руководства, призывали к демократизации и свободным выборам. В 1964 году власти арестовали, лишили звания и признали Григоренко «невменяемым», отправив в специальную психиатрическую больницу.

В январе 1969 года младший лейтенант Виктор Ильин похитил оружие из своей части, уехал в Москву — и открыл огонь по правительственному кортежу, надеясь убить Брежнева. Он был задержан и признан невменяемым. Сам Ильин объяснял поступок протестом против политики советского руководства.

После Великой Отечественной в армии участились попытки побега военнослужащих за границу. Всего несколько примеров: в 1948-м курсант Грозненского училища посадил Як-11 в Турции — и остался там; осенью того же года летчики Петр Пирогов и Анатолий Барсов увели бомбардировщик Ту-2 в Австрию, а механик Владимир Барашков перелетел на Ли-2 в Японию — и получил там политическое убежище. Такая практика продолжилась при Хрущеве и Брежневе: летчики бежали в Турцию, ФРГ и другие страны за пределами Восточного блока.

Угоны кораблей для побега из СССР случались реже — и чаще всего на Балтийском флоте. Например, в 1959 году командиру эсминца Николаю Артамонову удалось бежать в Швецию на корабельном катере. Там он попросил политического убежища, позже оказался в США, где работал на американскую разведку под именем Николас Шадрин. В СССР его заочно приговорили к расстрелу. В 1975 году КГБ выманил Шадрина в Вену для «встречи с агентом», где он был похищен и убит.

Организатор бунта на «Сторожевом» — образцовый партийный сотрудник, который искренне надеялся на переустройство СССР в соответствии с идеями Ленина и Маркса

Валерий Саблин родился в 1939 году в семье потомственного морского офицера — и с самого детства пошел «по флотской линии». Он окончил Высшее военно-морское училище им. М. В. Фрунзе, еще будучи курсантом вступил в КПСС — и воспринимал идеологию марксизма-ленинизма совершенно серьезно, как живую программу, а не ритуальные слова. За девять лет на Северном флоте он дослужился до помощника командира корабля — и затем поступил в Военно-политическую академию имени В. И. Ленина. В 1973 году Саблин вернулся на флот уже как политработник — его назначили замполитом большого противолодочного корабля «Сторожевой» Балтийского флота.

Саблина нельзя назвать маргиналом или «антисоветчиком» — он представлял собой скорее образцового партийного офицера, который искренне верил в коммунистические идеалы. И именно поэтому решился на мятеж.

Идея восстания оформилась у него во время учебы, когда Саблин серьезно изучал работы Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Владимира Ленина. Он пришел к выводу, что современная ему партийная элита предала социалистические идеалы — и спасти СССР можно только благодаря «второй революции». То есть возвращению к «подлинному ленинизму», свободе слова и народовластию. Саблин даже разработал конкретный план «второй революции»: захватить корабль «Сторожевой», дойти до Ленинграда, пришвартоваться у «Авроры», а затем выступить по телевидению с обращением к народу с призывом очистить страну от коррумпированного руководства и вернуться к идеалам социализма.

План Саблина по захвату «Сторожевого» практически сработал — но замполит недооценил лояльность матросов советской власти

«Сторожевой» представлял собой большой противолодочный корабль — он предназначался для поиска и уничтожения подводных лодок противника, а также для охраны других кораблей. «Сторожевой» был оснащен противолодочными ракетами, двумя зенитными ракетными комплексами, двумя спаренными пушками калибра 76 миллиметров, торпедными аппаратами и реактивными бомбометами. При полном водоизмещении (около 3200 тонн) корабль мог развивать скорость свыше 30 узлов — и находиться в море до месяца. Экипаж «Сторожевого» насчитывал около 190 человек, среди них — около 20 офицеров.

8 ноября 1975-го «Сторожевой» находился в Риге, где вместе с другими кораблями Балтийского флота участвовал в праздновании 58-й годовщины Октябрьской революции. После участия в военно-морском параде корабль должен был отправиться из Риги в Лиепаю на плановый ремонт. Саблин решил воспользоваться этим моментом, чтобы ночью вывести корабль из бухты в открытое море, а затем направиться в Ленинград.

Будучи замполитом, Саблин организовал для команды «Сторожевого» показ фильма «Броненосец „Потемкин“». Пока экипаж был занят просмотром, он вместе с несколькими доверенными матросами запер командира корабля Анатолия Потульного в помещении гидроакустической службы на нижней палубе.

На большом сборе всего экипажа Саблин заявил, что берет «Сторожевой» под свое командование и ведет его на Ленинград, чтобы там обратиться к стране с призывом к переменам. Действия Саблина сбили матросов с толку: замполит уверял их, что находящийся под фактическим арестом командир корабля полностью согласен с планом. Поскольку перед ними выступал сам замполит — человек, который считался представителем партии и идеологическим наставником экипажа, — многие решили прислушаться к нему.

Позже Саблин отдельно выступил перед офицерами в кают-компании: несколько человек встали на его сторону, остальных, отказавшихся исполнять его приказы или промолчавших, изолировали в нижних помещениях корабля. Параллельно замполит «Сторожевого» отправил в Москву радиограммы, в которых заявил о цели похода и позвал партийное руководство на корабль для переговоров.

Саблин не предусмотрел, что один из офицеров-механиков сможет перебраться по швартовому тросу на стоявшую рядом подлодку и поднять тревогу. Правда, к этому моменту «Сторожевой» уже снялся с якоря, вышел из парадного строя, спустился по Даугаве и взял курс через Рижский залив к Ирбенскому проливу. То есть до этого момента план Саблина в целом сработал: командир обезврежен, экипаж под контролем, корабль выведен в море. Кроме одного момента — внезапности.

На Балтийском флоте не сразу поверили, что на «Сторожевом» случился бунт

Сигнал тревоги о мятеже на «Сторожевом» поначалу не восприняли всерьез. Офицеру, передавшему сообщение, не поверили: по плану корабль действительно должен был выйти в море для перехода на ремонт. Лишь когда «Сторожевой» перестал выходить на связь с командованием флота и отвечать на их запросы, стало ясно, что случилась нештатная ситуация. Тогда на Балтийском флоте объявили тревогу — и начали операцию по перехвату, а попутно проинформировали Москву.

С базы в Балтийске вышли сторожевые корабли и ракетные катера, из Лиепаи — пограничные корабли, а в воздух подняли противолодочные самолеты для поиска восставшего корабля.

Тем временем «Сторожевой» уже шел по Рижскому заливу в направлении Ирбенского пролива, ведущего в открытое море. Командование флота не знало, куда он направляется — к Ленинграду или к берегам Швеции, — поэтому приказ был однозначным: не допустить выхода в Балтийское море и, если корабль не подчинится, применить силу.

В это время Валерий Саблин успел выступить перед матросами и вкратце изложить свою политическую программу. Он утверждал, что власть погрязла в карьеризме, коррупции и лицемерии. Поэтому государственный аппарат нужно «очистить и выбросить на свалку истории», а систему выборов — заменить, поскольку она превратила народ в безгласную массу. Саблин говорил, что только новая революция и возвращение к подлинным ленинским принципам способны вернуть стране справедливость и достоинство, а советский народ — снова сделать хозяином своей судьбы.

Саблин также подготовил текст обращения, который должен был транслироваться по Центральному телевидению всего СССР. В нем замполит «Сторожевого» хотел призвать советских граждан к всенародному обсуждению судьбы страны. Он подчеркивал, что экипаж «Сторожевого» — не предатели, а патриоты, которые желают вернуть обществу свободу слова и истинные коммунистические идеалы. Саблин обвинял власть в бюрократии и безответственности, требовал прекратить давление партийных органов и дать людям возможность самим решать, как жить. Он завершал обращение призывом к советским гражданам поддержать экипаж «Сторожевого» — не выходить на работу, если морякам не дадут выступить по телевидению.

Командиру «Сторожевого» удалось вернуть управление кораблем в критический момент

Навстречу «Сторожевому» направили целую эскадру кораблей. Из Москвы поступил приказ — остановить мятежников любой ценой, при необходимости даже разбомбить и потопить корабль. Из-за неразберихи бомбардировщики два раза нанесли удары по другим кораблям — сухогрузу «Волгобалт-38» и военному кораблю «Комсомолец Литвы». По счастливой случайности никто не пострадал.

Утром 9 ноября 1975 года на «Сторожевой» прицельно сбросили бомбу, которая легла под корму корабля, повредив обшивку, винты и рулевое управление. Этим моментом воспользовались матросы и освободили командира корабля Анатолия Потульного. Он поднялся на мостик, выстрелом из пистолета ранил Саблина в ногу и объявил, что вновь берет командование на себя. Вскоре на палубу «Сторожевого» высадился десант с других кораблей, положив конец восстанию.

Сам «Сторожевой», хотя и вращал артиллерийские башни в сторону других кораблей для устрашения, не произвел ни одного выстрела. Кроме того, на момент бомбардировки корабля, насколько можно судить по направлению его движения, Саблин уже не планировал добраться до Ленинграда, а хотел уйти в шведские территориальные воды, чтобы оторваться от преследования.

После ареста Саблина и его сторонников вывели с корабля под охраной и доставили на первые допросы. Большинство членов экипажа вскоре распределили по другим частям флота, чтобы исключить любые контакты между ними. Саблина и его ближайшего помощника, матроса Александра Шеина, под конвоем перевезли в Москву, где поместили в следственный изолятор КГБ на Лубянке, а затем — в Лефортовскую тюрьму.

Следствие по факту бунта на «Сторожевом» велось в закрытом режиме. Саблину предъявили обвинение по пункту «а» статьи 64 УК РСФСР — «Измена Родине». Действия замполита квалифицировали как «организацию и осуществление самовольного угона боевого корабля за пределы советских территориальных вод с целью политического выступления против существующего строя».

Во время следствия Саблин признал вину, но утверждал, что не считает себя изменником. Он объяснял, что хотел «преобразовать общество в коммунистическое» и действовал из стремления приблизиться к коммунистическим идеалам, а вовсе не из враждебных побуждений. Позднее, уже находясь в Лефортовской тюрьме, он полностью отказался от прежних взглядов и несколько раз письменно выражал раскаяние, заявляя, что «желает искупить вину и доказать это всей последующей жизнью».

13 июля 1976 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Валерия Саблина к смертной казни — расстрелу, с лишением воинского звания капитана 3-го ранга и государственных наград. Его помощника, матроса Александра Шеина, осудили как пособника. Он получил восемь лет лишения свободы.

В отношении еще шести офицеров и одиннадцати мичманов возбудили дела, но суд их оправдал; многих, однако, уволили из флота или подвергли партийным взысканиям. Экипаж «Сторожевого» расформировали, а о самом мятеже было строго запрещено упоминать. В 1994 году Верховный суд РФ пересмотрел дело, заменив «измену Родине» на статьи о воинских преступлениях, но при этом отказал Саблину и Шеину в полной реабилитации. Сюжет восстания позднее лег в основу фабулы романа «Охота за „Красным Октябрем“» американского писателя Тома Клэнси.

Алексей Уваров