Оригинал материала
Общество без памяти
Общество без памяти
Колонка Романа Баданина о том, как исчезает новейшая история России
10 ноября 2025
История государств — это история людей. Любая новость в газете и интернете — это событие из жизни человека, нескольких, многих. От того, насколько много мы знаем о герое, зависит, как точно мы описываем нашу историю.
Полтора года мы занимались непростым делом — изучали биографии примерно 1300 людей, имеющих в нынешней России хоть сколько-то заметный государственный пост. У подавляющего большинства из них находились родственники, которые тоже преуспели во или около власти. Если взять усредненное число таких родственников в 8 единиц, получится, что мы изучили биографии примерно 10 тысяч человек. В масштабах российского населения — это ничтожное число. А в масштабах исследования — колоссальное. Одновременно я и мой коллега Михаил Рубин сидели над книгой, в центре которой история Владимира Путина — политическая, личная, коммерческая. Это тоже была та еще работа. И дело не столько в масштабе тем.
Дело в том, что в России прямо сейчас, буквально когда вы читаете это, стирается история. Вспомнить, узнать, найти то, что происходило в нашей стране даже совсем недавно, все сложнее. Иногда уже невозможно.
Первая, самая большая и самая очевидная причина: в России вымирание журналистики, отдельных редакций, жанров, тем, профессионалов. На Западе есть термин «новостные пустыни» — это отдельные территории, где умерла местная пресса. В России — одна большая «новостная пустыня» с отдельными, уже подзагаженными лужами. Неожиданный пример: в промежутке с августа 1999-го до 2002 года в газете «Московский комсомолец» (МК, тогда — лидер по аудитории в столице) вышло не меньше трех любопытных статей об эпизодах биографии Владимира Путина. Первая появилась спустя дни с его назначения сменщиком Бориса Ельцина, она так и называлась — «Семь мгновений из жизни «преемника». Там было написано всякое, хорошее и плохое, но важно, что в статье было разбросано очень много свидетельств и тем, которые почти тут же и с концами исчезли из медиа. Путин был агентом КГБ под прикрытием, которого приставили следить за демократами? Там это было написано. Путин был причастен к афере с вывозом сырья из Ленинграда? И это там написано. Путин женился на сестре своего приятеля Виктора Хмарина? Это тоже написали, хотя и ошиблись чуть-чуть. Путин сбежал от Людмилы Хмариной перед самой свадьбой. Потом президент напрочь забудет этот факт — такое не красит мужчину. А может — чтобы не светить лишний раз имя своего друга — ведь вся семья Хмариных стала госменеджарми и путинскими «номиналами».
Последняя из подобных статей вышла в МК в декабре 2002 года, ее заголовок — «В корнях у президента». Про Путина здесь уже никакой крамолы, скорее любование, но подвох в другом. Репортеры поехали на родину путинских родителей, обычная и правильная журналистская работа, азы. Записанные ими рассказы односельчан должны были стать развлекательным чтивом в воскресном номере. Правда, кто-то из местных поведал чересчур запоминающуюся историю: отец Путина по молодости буянил, настолько, что в запале выбил президентской матери глаз (вероятно, правый) ударом вил. Травма грозила ей пожизненным одиночеством, а ему — уголовным делом, урегулировали обе проблемы женитьбой и рождением трех сыновей, из которых выжил только последний. Конечно, про это ни Путин, ни его придворные бытописатели никогда больше не рассказывали, а тех, кто хотел, наверняка, били по рукам. По версии президента, его родители никогда не произнесли ни единого бранного слова, были примером любви и скромности. Недаром мы даже не знаем точно, какого глаза лишилась Мария Путина. Откуда бы нам это узнать, если Путин никогда про такое не расскажет, а российские журналисты больше не поинтересуются.
Но и не это самое показательное в истории российских СМИ. Соавтором первого материала был ~~Александр Хинштейн~~. Он, конечно, и тогда был мерзавцем, но заметка с его фамилией и словами «Путин [… имеет] недвижимость на французском Лазурном берегу» (потом выяснилось, что точно имеет), это, согласитесь, не очень укладывается в то, что мы знаем про Хинштейна. С той статьи прошло 26 лет. «Московский комсомолец» не исчез, но, например, 24 февраля 2022 года эта газета выпустила такую статью: «Системы централизованного боевого управления украинской армией больше нет» (это вранье). Хинштейн за эти годы стал государственным мерзавцем, губернатором Курской области и в этом качестве рассказывал, например, следующее: «украинские нацисты» замучили не меньше 20 курян и курянок, некоторых изнасиловали (это совсем не факт, независимого подтверждения казней и насилия как не было, так и нет). Одним словом, и газета, и журналист при Путине проделали большой и позорный путь от частичной правды к полной лжи. Разгон «Ленты.ру», «Ведомостей», РБК — это большие драмы, обескровившие нашу память о событиях в России. Но деградацию лучше видно на том, как даже плохое становится совсем отвратительным. В архиве МК вы уже не найдете первую заметку, последняя — пока есть, но не факт, что сохранится долго.
Тут вторая проблема с нашей исторической памятью. Ее просто удаляют, нажимают delete. Некоторые редакции и отдельные люди «распубликовывают» свои тексты по собственному почину, на всякий случай. Другие пугаются мнимых и реальных исков. Олег Дерипаска, Алишер Усманов, другие — им комфортнее и дешевле потратиться на юристов-сутяжников, чем выйти к прессе и ответить на острые вопросы. Сидел ли Усманов за изнасилование, как это писал бывший посол Великобритании в Узбекистане в своем интернет-дневнике? Или правда то, что Усманова преследовали по сфабрикованному делу о краже социалистической собственности, как однажды передала его пресс-служба и, грозя всем исками, зачистила из интернета первоисточник информации об изнасиловании блог экс-посла Крейга Мюррея в 2007 году был временно заблокирован провайдером по обращению юридической фирмы, представлявшей интересы Усманова. Впоследствии доступ к ресурсу был восстановлен ×
? Вполне вероятно, история про насилие — наговор. Усманов мог дать десятки интервью независимой прессе, разубедив всех раз и навсегда. Но не дал, потому что последуют вопросы и про многое другое: про узбекский криминальный мир, про «солнцевских», про растаскивание «Газпрома», про Южно-Тамбейское месторождение, буквально сворованное Путиным с участием Усманова.
Но громкие иски и связанная с ними зачистка памяти — это только небольшая, видимая часть проблемы. Пока вы читаете наш сайт, кто-то из влиятельных россиян тихо удаляет какую-то из ранних заметок «Проекта». За 7 лет работы нашей редакции Google получил 1351 жалобу с требованием удалить наши статьи. Жалобы распространялись на 253 юрисдикции, уже само число вызывает удивление (в мире даже в самом вольном исчислении не больше 200 государств). По итогам этих жалоб Google удалил не меньше десяти единиц контента, опубликованных «Проектом» (точное число стертого не поддается определению, потому что решения могли выноситься в любой из национальных юрисдикций). Среди уже удаленных текстов и тех, что под угрозой стирания, — важнейшие расследования нашей команды, например, статья о том, как ~~Рамзан Кадыров~~ силой отбирает предприятия и записывает их на своего номинала Павла Кротова, или первая в российских медиа заметка о тайном бизнесе ~~Ильи Медведева~~, сына бывшего президента России. В том же списке удаленного контента — части уникального интерактивного проекта о жителях Рублевского шоссе, расследования о приближенном к Кремлю гангстере Умаре Кремлеве, о черной кассе Либерально-демократической партии и другие.
Масштаб этой проблемы огромен, наша редакция — лишь одна из жертв чисток. «Проект» исследовал, как влиятельные россияне чистят цифровую память о себе в «Яндексе» и Google. Это настоящая индустрия. Для удаления текста из российских поисковиков применяется простая схема: неудобная статья копируется на сайт-однодневку с добавлением невероятных, абсурдных деталей, написанных специально для того, чтобы любой суд, увидев такое, немедленно счел это диффамацией («герой ест детей»). При этом оригинальная статья представлена в суд как аналог диффамационной и она автоматически подлежит удалению из поисковика. Простой читатель уже не в состоянии заметить все возникающие и возникающие лакуны в цифровой, а стало быть и собственной памяти.
Глобальные поисковики оказались не менее податливыми: для их чистки используется американский закон 1998 года об авторском праве в цифровую эпоху (DMCA). Он прост и очевиден, если речь идет о правовом государстве, и коварен, если он в руках подлецов. Герои неудобных статей опять же создают сайт-однодневку, копируют текст туда и намеренно «подкручивают» время публикации в обратную сторону так, чтобы Google решил, будто журналисты-расследователи своровали контент у честных правообладателей. Поисковик убирает «ворованный» текст из выдачи, а следом хитрецы просто закрывают сайт-однодневку. Все, события не осталось нигде. Иногда мерзавцы идут на фантастические ухищрения. Вот, к примеру, жалоба, отправленная в Google от имени автора этой колонки (конечно, я ее никогда не писал): злоумышленники, прикрываясь моим именем, сообщают американской компании, что российское издание «Секрет фирмы» якобы нарушило авторские права на опубликованную в «Проекте» статью о Рамзане Кадырове. Феноменальная наглость: сначала люди, работающие на Кадырова, оспорили статью «Проекта», а теперь пытаются вымарать и все перепечатки нашего расследования, прикрываясь нашим же именем.
В этой схеме самое страшное то, что про зачистку памяти можно никогда не узнать, все делается вдалеке от глаз общественности. Иногда Google может сообщить в выдаче, что часть ссылок удалена из-за нарушения прав, но для этого нужно очень точно сформулировать поисковый запрос. А шансов узнать, кто именно пожаловался на нарушение и какие аргументы приводил, совсем мало. До поры информацию о таких жалобах собирал американский некоммерческий проект Lumen, сейчас он борется за собственное выживание из-за недостатка финансирования. Деньги — это ключевое слово, ведь Google и другие платформы увлечены рекламными прибылями со множеством нулей, они зачастую и не заметят той проблемы, что Виктор Золотов, отъявленный коррупционер, стер из поиска едва ли не все заметки о своих правонарушениях, потратив на это сущие копейки. Не стоит думать, что я представляю большой проблемой какую-то мелочь. Список людей, организаций и событий, который журналисты «Проекта» составили на основе базы данных Lumen, был гигантским: около тысячи наименований, память о себе чистили люди и организации, от бандитов Ильи Трабера и Семена Могилевича до Татьяны Дьяченко и Русской православной церкви.
Иногда они не только удаляют, иногда они замусоривают память. Сгенерировать сотню бессмысленных хвалебных статей об исторической персоне — сейчас не проблема, все сделает AI. Если одновременно с этим чистить интернет от неприятных публикаций и закрывать независимые редакции, результат может быть ошеломительным. Вот ~~Николай Патрушев~~, чекист, про которого российская пропаганда выпустила сотни лизоблюдских статей. Можно ли для истории понять в точности, какой он и его семья на самом деле? Уже не факт. Вы легко найдете сервильный рассказ о том, как Патрушевы, скинувшись, построили деревянную избу, а из украшений в доме держат только икону. Его публичный образ — бедный и неброский как стена советского общежития. Его семья — бессребреники в тени патриота. Потому что вы не отыщете в прессе того факта, что 70-летняя жена главного чекиста, «скромный врач-пенсионер» регулярно отоваривается в ЦУМе эксклюзивной американской косметикой 3Lab на сотни тысяч рублей, а ее невестка, скромная женщина из Электростали, оставила в том же магазине на элитные шмотки 65 миллионов рублей. В России уже не осталось журналистов, которые могут бесстрашно поехать в Серебряный бор и снять на видео три усадьбы семьи Патрушевых в этом зеленом оазисе внутри городской черты столицы. Ни у кого не найдется возможности войти в заблокированную базу данных Росреестра, чтобы убедиться, что все эти гектары земли стали одной огромной взяткой, которую крупный олигарх дал Патрушевым. Важно ли все это будущим поколениям, чтобы судить о людях, которые правят сейчас Россией? На мой взгляд, очень важно.
Будет нечестно сказать, что замусоривание памяти дело рук только властей. Журналисты и обыватели, лишенные доступа к качественной, проверенной информации, неминуемо находят приют в неправде и выдумках. Анонимные телеграм-каналы и компроматные сайты, где за деньги или с какой-то тайной целью можно опубликовать и «распубликовать» все, что угодно, — это в первую очередь российский феномен. ~~Сергей Шойгу~~ — большой герой для журналистов, про него в разных СМИ вышли тысячи публикаций. Уже 12 лет из одного издания в другое кочует информация, представляющаяся всем читателям логичной: Шойгу сделал своего зятя (некоего Алексея Захарова) топ-чиновником генпрокуратуры. Слух в 2013 году запустила газета «Известия», полностью подчиненная Кремлю. Даже им этот «факт» казался настолько естественным, что на него не распространялась обычная там цензура. В итоге слух повторяла и официальная «Российская газета», и бульварный «Московский комсомолец», и респектабельный Forbes, и даже информационное агентство «Интерфакс», которое снабдило одну из своих новостей еще и комментариями экспертов, которые все как один повторяли «да, Захаров зять Шойгу, но карьеру сделал сам».
Все это неправда. ~~Алексей Захаров~~, заместитель генпрокурора России, никогда не был женат на старшей дочери секретаря Совбеза Юлии Шойгу, как о том писали газеты. Она уже 26 лет в браке с нотариусом Алексеем Кузовковым. Но есть в этой истории кое-что, оправдывающее авторов слуха. Они были правы в том, что Шойгу просто не мог не пристроить своих родичей на хлебные должности (вы поймете это, изучив нашу справку об этом многочисленном семействе). И он пристроил: муж его младшей сестры, по совпадению, тоже Захаров, но Виктор, и Шойгу действительно дал ему пост, но не в Генпрокуратуре, а в управделами подмосковного правительства.
Примеров подобных «фактов» сотни, и трудно винить в этом только журналистов и тех, кто тиражирует слухи. Шойгу и Захаров имели множество шансов выйти к прессе и объясниться: они не свойственники. Этого было бы достаточно, но они никогда такого не сделают по все той же причине: если начать по-честному общаться с прессой, придется отвечать и на те вопросы, что основаны совсем не на слухах.
Еще одна причина быстрого оскудения нашей памяти о событиях — в России кризис гуманитарного знания. По тем же причинам, что и журналистики. Работа в архивах максимально ограничена, публикация исследований, расходящихся с генеральной линией, почти невозможна. В начале нулевых научная группа социолога Ольги Крыштановской проделала работу, в чем-то похожую на ту, что сегодня выпускаем мы, — они исследовали биографии тысяч чиновников путинского призыва (разница состояла в технологии работы и подходе к данным — тогда не применялись OSINT-методы, да и цифровых следов людей и организаций было существенно меньше). То исследование наделало много шума: Крыштановская в том числе выяснила, что вслед за Путиным в гражданскую власть мигрировала уйма силовиков, бывших сотрудников спецслужб. Научная группа Крыштановской продолжала существовать, но больше не смогла выпустить ни единого исследования по той же теме. Времена изменились вместе с чиновниками.
Наконец, мы, независимые журналисты, и сами несем часть вины за то, что знаем о власти все меньше. Очень российский феномен заключается в том, что нынешнее поколение журналистов и исследователей не всегда и не во всем доверяет тем, кто работал в 90-х и 2000-х. «Демшиза» — глупый и обидный термин, придуманный, чтобы описывать не только политиков периода расцвета российского плюрализма с конца 80-х до первых лет правления Путина. «Демшизой» нередко клеймили также журналистов и более широко гуманитариев, работавших в ту эпоху. Мало фактов, много эмоций, вот как в нашем кругу нередко описывали журналистику того времени. В этом есть доля истины: даже чисто технически расследования прошлого не могли соперничать с нынешними, зачастую журналистика подменялась публицистикой, а заказные заметки встречались повсеместно. Но есть и другая сторона. Как исследователь я имел дело с материалами, которые в архивах КГБ в короткий период их «полуоткрытости» собирал депутат и общественник Глеб Якунин. Будучи священником, он искал в архивах примеры сотрудничества церкви с госбезопасностью. И находил их. Совсем недавно один из лучших журналистов современного поколения — Юрий Дудь — спросил меня со скепсисом, стоит ли нам доверять работе таких людей как Якунин. Ответ: ни один независимый журналист в последние 25 лет не имел столь непосредственного доступа к уникальным документам, который был у Якунина и его коллег. Ни один из известных мне современных журналистов не может похвастаться работой в архивах российских спецслужб. Ни один нынешний политический журналист не сравнится степенью доступа к высшим государственным деятелям, который был у наших коллег при Борисе Ельцине и даже раннем Путине. Выдающийся пример — книга корреспондентки президентского пула Елены Трегубовой «Записки кремлевского диггера», выпущенная в начале путинской эры. Очень «несовременное» чтиво и уникальный исторический документ, который многие мои коллеги по цеху сейчас даже не знают — книга затерялась на полке с надписью «демшиза».
Подведу итог: каждый день, когда журналистам и исследователям не дают честно работать, очевидцы и участники еще совсем недавних событий стареют, забывают многое, умирают. Вместе с ними умирает наше знание. Прежние письменные источники, статьи в СМИ, монографии и книги либо тихо изымаются из доступа и вымарываются из интернета, либо вытесняются в маргинальную сферу, которой нынешнее поколение журналистов не особо доверяет (и нередко обоснованно). Статья Хинштейна о Путине образца 1999 года исчезла из МК, но сохранена на сайте «Компромат. ру», название которого целиком отражает его суть. Нынешний репортер, вероятно, просто отмахнется от этой публикации, сочтя ее выдумкой «черных пиарщиков»— как сотни других статей «Компромата». Именно так и работает чистка памяти — то, что не удается стереть, сделать непригодным к использованию, бросить гниль в колодец. Недавно крупная независимая редакция выпустила документальный фильм о бизнесмене Романе Абрамовиче, обойдясь без наиболее важных фактов его политической биографии, например, умолчав, что Абрамович, вероятно, коррумпировал Путина ценным подарком — многомиллионной яхтой «Олимпия». Отвечая на упреки, авторы фильма заметили, что история яхты, когда-то описанная журналистами «Новой газеты», исчезла с сайта этого издания, что, по их словам, свидетельствует, будто этот факт ложный. Данный случай идеально описывает ситуацию, в которой мы оказались. Статья об «Олимпии» никуда не исчезла, она всего лишь поменяла свой уникальный адрес в интернете во время очередного редизайна «Новой газеты» (такое неизбежно не только в России, но и во всем мире). Но в российском интернете следов этой истории действительно осталось немного, разве что на все том же сайте «Компромат.ру»: ведь боясь исков всемогущего олигарха, системные СМИ не решались вспоминать про взятку (хотя на Западе об этом писало множество влиятельных СМИ, подтвердивших историю словами непосредственных участников). Память не просто стерта, она осквернена.
Что нам делать?
Во-первых, обращусь к журналистам. История — это в том числе то, что произошло всего лишь вчера. Чем больше сил мы тратим на фиксацию случившегося в России — вчера, в прошлом году, 25 или 30 лет назад, тем полезнее будущим нам. Тем больше будущие мы будут знать о сейчас. Даже чисто арифметически: чем больше единиц контента фиксируют реальность, тем сложнее их все удалить из памяти. В проекте «Отцы и деды», который мы выпускаем в эти дни, около четырех тысяч «урлов», то есть с точки зрения поисковых машин, уникальных страниц, посвященных отдельным персонажам новейшей истории России. Мы не знаем, с какой скоростью будет идти война Кремля с памятью, но удалять 4 тысячи «урлов» в любом случае очень долго.
Во-вторых, обращусь к донорам, общественным организациям, политикам, даже заграничным. Чем лучше мы знаем историю, тем легче ориентируемся в современности. Когда-то история России последних 30 лет станет самой востребованной дисциплиной — чтобы будущие мы жили лучше. Стало быть нужны существенные инвестиции в любые проекты, которые как минимум консервируют наши знания, а как максимум — добывают и популяризуют исторические факты. Много лет назад уникальный российский меценат Дмитрий Зимин одним из первых осознал важность исторических исследований. Честь ему и хвала, посмертная. Но сохранение истории — задача не для одного человека, она огромная.
В-третьих, обращусь к аудитории. Мы знаем, что вы любите историю и истории про историю. Серия из четырех исторических расследований «Проекта», выпущенная за последние два года на Youtube, собрала больше 30 миллионов просмотров и массу благодарных отзывов. И мы признательны вам за внимание к нашему труду. Есть уверенность, что исторические темы никогда не потеряют в актуальности, а по мере борьбы с памятью будут становиться только востребованнее. Читайте качественную журналистику!
* Все приведенные в тексте примеры — реальные. Вы сможете их найти в нашем спецпроекте «Отцы и деды», а также в книге Романа Баданина и Михаила Рубина «Царь собственной персоной».