«Для любой монополии конкуренция страшна». В России продолжается война крупных банков с маркетплейсами

В России продолжается война между маркетплейсами и банками, которые требуют от законодателей запретить OZON и Wildberries делать скидки на товары, оплаченные выпущенными ими самими картами. Экономист Сергей Алексашенко в эфире The Insider Live охарактеризовал выход маркетплейсов на финансовый рынок как угрозу монополии крупным традиционным финансовым институтам.

Глава ВТБ Андрей Костин накануне прокомментировал ситуацию с возможным запретом для российских маркетплейсов делать скидки на товары, оплаченные выпущенными ими самими картами. Он заявил, что ВТБ предлагал маркетплейсам сотрудничество, но стороны не смогли договориться из-за серьезных расхождений в позициях. Ozon и Wildberries предпочли развивать собственные банки вместо создания альянсов с существующими игроками на рынке, отметил он. Острый конфликт между крупнейшими российскими банками и маркетплейсами разгорелся в октябре 2025 года и продолжился в ноябре.

Большие онлайн-площадки пришли в банковский сектор несколько лет назад, покупая существующие небольшие банки: Ozon приобрел «Оней Банк», который позже превратился в Ozon Банк, Wildberries купил банк «Стандарт-Кредит», переименованный в «Вайлдберриз Банк», «Яндекс» начал развитие своей финансовой организации с покупки банка «Акрополь», ныне известного как «Яндекс Банк».

Наступление банков

18 ноября глава Сбербанка Герман Греф заявил на конференции ЦБ «Фокус на клиента», что маркетплейсы недоплатили налогов на сумму около 1,5 трлн рублей. Греф назвал скидки на онлайн-платформах работой «за наш с вами счет» и потребовал поместить маркетплейсы в «нормальное конкурентное пространство».

Впоследствии РБК сообщил о методике расчета недополучения налогов Сбербанком: банк нашел разницу между потенциальными выплатами НДС со всех продаж на платформах по средней базовой ставке, характерной для классического ретейла (21%), и оценкой фактической уплаты НДС селлерами на упрощенной системе налогообложения. Так и получилось, что, по оценке банка, сумма упущенных бюджетом налогов в 2026 году составит 1,5 трлн рублей, в 2025 году — 1,1 трлн рублей.

В тот же день после заявления Грефа глава ЦБ Эльвира Набиуллина раскритиковала маркетплейсы за скидки, привязанные к способу оплаты. Она заявила, что цена не должна быть разной в зависимости от выбранного способа оплаты, и назвала это манипуляцией.

20 ноября главы Сбербанка, ВТБ, Альфа-банка, Т-банка и Совкомбанка направили письма в правительство, Госдуму, Совет Федерации и администрацию президента. Банкиры предложили запретить маркетплейсам вкладывать средства в снижение цен товаров, распространив запрет как на прямые скидки и акции, так и на косвенные формы финансирования — бонусные программы, возвраты, маркетинговые субсидии.

21 ноября банки уточнили свою позицию, заявив, что выступают за скидки на маркетплейсах, но только без привязки к конкретному платежному инструменту. По их мнению, связывание скидки и цены товара с конкретным банком сужает выбор и может вводить людей в заблуждение.

24 ноября ЦБ направил в Минэкономразвития письмо с предложением запретить онлайн-платформам устанавливать разные цены на товары в зависимости от способа оплаты, а также запретить продавать на маркетплейсах продукты дочерних банков.

Ответ маркетплейсов

Представители Wildberries и Ozon заявили, что предложенный запрет приведет к подорожанию товаров. В Wildberries отметили, что инициатива является попыткой нерыночным путем ограничить развитие банков маркетплейсов и самих платформ.

В Ozon указали, что скидки и бонусы — один из излюбленных инструментов самих банков, который они эксплуатируют крайне активно. Представитель компании отметил, что сами банки постоянно продвигают свои кешбэки.

25 ноября основательница Wildberries Татьяна Ким опубликовала в «Коммерсанте» открытое письмо в адрес ЦБ, правительства и Федерального собрания. Она указала, что у маркетплейсов в 24 раза меньше финансовых ресурсов, чем у крупных банков. Ким указала, что пять банков за девять месяцев 2023 года получили чистую прибыль в размере 1,93 трлн рублей, тогда как суммарный результат профильных финтехподразделений торговых площадок составил 79 млрд рублей.

Ким отметила, что банки не инвестируют в кешбэк за покупки на маркетплейсах, потому что у многих есть собственные экосистемные маркетплейсы и онлайн-магазины — «Мегамаркет», «Самокат», «Купер», магазины «Перекресток» и «Пятерочка», «Город». Сбербанк только в 2024 году потратил на небанковские активы порядка 790 млрд рублей, из которых бóльшая часть пришлась на программы лояльности.

По поводу обвинений в недоплате налогов в Wildberries заявили, что не понимают, как можно платить налоги со скидок — с дохода, который маркетплейсы фактически не получили.

Позиция парламента и регуляторов

В октябре Совет Федерации рекомендовал правительству рассмотреть вопрос о внесении поправок в закон о платформенной экономике, которые обеспечат недискриминационный доступ к маркетплейсам для всех партнеров и пользователей, исключив преимущества для аффилированных лиц и закрепив принцип единой цены независимо от выбора электронного средства платежа.

Однако 15 ноября глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков заявил, что не видит необходимости в принятии закона о равном доступе к маркетплейсам. Депутат отметил, что закон должен работать на людей и если люди от этого проигрывают, то такие законы принимать не надо.

27 ноября председатель Госдумы Вячеслав Володин сообщил, что по обращениям банков и маркетплейсов идет обсуждение, проходят консультации, фракции формируют свое мнение и «вырабатывают решения».

Через два дня Аксаков разъяснил необходимость сохранить все скидки на маркетплейсах, но сделать их доступными всем покупателям без исключений. К тому времени многие граждане, не вникавшие в суть дела, решили, что законодатели хотят вообще запретить маркетплейсам давать любые скидки.

Позиция менее крупных участников рынка

27 ноября Ассоциация российских банков выступила против идеи запретить скидки на маркетплейсах. Глава АРБ Гарегин Тосунян заявил, что ряд банков активно строят свои экосистемы и маркетплейсы, предоставляя кешбэки и скидки при оплате собственными картами, и считают дискриминацией запрет таких же методов для конкретных игроков. Средние и малые банки, включая региональные, заинтересованы в сотрудничестве с крупными компаниями, которое открывает им доступ к многомиллионной аудитории россиян, добавил Тосунян.

25 ноября руководители Союза интернет-торговли, Союза пользователей цифровых платформ «Цифровой мир», Регионального общественного центра интернет-технологий, Ассоциации представителей электронной торговли, Федерального общества сетевой торговли и Ассоциации участников рынка электронной торговли обратились к ЦБ с просьбой не ограничивать на маркетплейсах скидки, зависящие от способа оплаты.

Общественное мнение

Опрос ВЦИОМ, опубликованный 25 ноября, показал, что две трети россиян не поддерживают идею запрета скидок. 73% респондентов совершают покупки на маркетплейсах, из них 64% считают несправедливым предложение банков о запрете скидок при оплате через финансовые сервисы платформ.

Опрос Tiburon Research выявил, что 83% клиентов хотят получать скидки, оплачивая товар картой любого банка. 29% пользователей не нравится, что для оплаты на маркетплейсах им приходится сначала перевести деньги со счета в своем привычном банке на карту банка от маркетплейса.

В эфире The Insider Live экономист Сергей Алексашенко заявил:

«Я на стороне маркетплейсов, потому что любые скидки, любые рекламные акции — это борьба за потребителя. И как потребитель я люблю скидки. То, что Ozon и Wildberries, на которые приходится примерно 3/4 объема онлайн-торговли в России, за этот рынок бьются, не удивительно. Чем больше они через себя пропускают товаров, тем больше они зарабатывают. Любые нетрадиционные способы борьбы за перетягивание клиента на свою сторону, будь то с использованием банков или без использования банков, идут на пользу потребителю.

Я еще могу понять Германа Грефа и банкиров, которые подписали письмо вместе с ним. У них перетягивают клиентов, а это потеря вкладчиков и некоторые проблемы. Для них, как для любой монополии, конкуренция опасна и страшна. А государственные банки — это, конечно, монополисты.

Кого я совсем не понимаю, это Набиуллину. Чего она туда полезла? Какое ее, извините, собачье дело? При чем здесь Центральный банк и маркетплейсы? Это вне сферы ее деятельности. Почему она не наедет на тот же ВТБ или на тот же Сбер, которые проводят всевозможные рекламные акции? Например, если вы зачисляете свою зарплату или пенсию на счет ВТБ, то вам платят по депозиту больше. Чем это отличается от маркетплейсов, которые дают скидку, если вы проводите расчеты через их банки?»