Оригинал материала
Tom Stoppard, cool. Василий Степанов — о самом современном драматурге XXI века
29 ноября в возрасте 88 лет скончался британский драматург, сценарист и режиссер Том Стоппард. В пьесе 1967 года «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», которая обеспечила ему мировую славу, он переписал шекспировского «Гамлета» от лица второстепенных персонажей. А спустя 23 года поставил одноименный фильм с Гэри Олдманом и Тимом Ротом, получив за свой дебют «Золотого льва» Венеции. «Бразилия» Терри Гиллиама, «Влюбленный Шекспир» Джона Мэддена и «Анна Каренина» Джо Райта — это тоже Стоппард. Кинокритик и англоман Василий Степанов рассказывает о самом современном драматурге XXI века.
Он не родился британцем, хотя с утверждением, что именно Том Стоппард что-то такое сущностное переменил в британском духе, поспорить сложно. Как минимум, он был важной частью удивительных послевоенных метаморфоз, результатом которых стало внедрение в семантическое ядро Британии не свойственного вчерашней империи «свободолюбия». Пуговку, стягивающую воротник на горле, расстегнули к шестидесятым — оттуда родом и великолепный театральный дебют Стоппарда «Розенкранц и Гильденстерн мертвы». Страна вековых устоев, незыблемых иерархий, судебных прецедентов и закрытых школ для мальчиков стала другой.
Сам он был родом с востока и из другого времени. Родился в Чехословакии в 1937-м. От Гитлера родители — моравские евреи — увезли его и брата в Сингапур, где в 1942 году под бомбами Хирохито погиб отец семейства Юлиус Штройслер. Дальше была Индия. В 1945 году мама повторно вышла замуж. Теперь — за британского офицера по имени Кеннет Стоппард. Через год он перевез семью в Ноттингем и постарался, чтобы приемные сыновья не только получили его фамилию, но и стали настоящими британцами.
Впрочем, это все «википедия» (расширенную версию этой сказки странствий уместно было бы прочитать в биографии драматурга, написанной Гермионой Ли и изданной не так уж давно, в 2020-м). Интереснее другое: насколько интерес молодого драматурга именно к коллизиям шекспировского «Гамлета» в его большом дебюте спровоцирован коллизиями его собственного взросления под присмотром отчима? Вообще «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», кажется, впервые трактует шекспировский конфликт как драму взросления — типичный сюжет из арсенала coming-of-age: несовершеннолетний максималист изводит взрослых своими невыносимыми выходками. Был бы принц взрослым — сам бы сел на престол вместо дяди, — так, кажется, рассуждают главные герои пьесы. Как и у Гамлета, с учебой у Стоппарда не ладилось — университету он предпочел школу жизни и работу репортера в газете. А затем театр.
Кадр из фильма «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» (1990, реж. Том Стоппард)
Brandenberg — Thirteen / WNET / Collection ChristopheL via AFP
Кажется, несмотря на все старания почтенного Кеннета Стоппарда по превращению пасынка в «добропорядочного англичанина», Том никогда не забывал о своей нездешней природе. И поэтому он всегда был с маленьким человеком, чужим, заброшенным большой Историей черт знает куда и черт знает зачем. Розенкранц и Гильденстерн, попавшие в жернова не своей трагедии, тут, конечно, идеальный пример. Герои второго плана не то что интереснее персонажей, страдающих на авансцене, но кровь буквально стынет в жилах от того, что знаешь: за спиной двух симпатичных балбесов, за которыми послал невидимый драматург, сгущается мрак, о котором они совершенно ничего не подозревают. Не так ли и в реальном мире? Маленького человека, мечтавшего о Любви, но оказавшегося в Истории, Стоппард сочинил и для кино — в гиллиамовской «Бразилии», антиутопии, которая сегодня кажется даже чуть более актуальной, чем в породивших ее восьмидесятых.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]