Только не Биби. И не только Биби

Прошение о помиловании, поданное премьером Израиля Нетаньяху после 6 лет процесса, — скорее ультиматум

Заголовки израильских (и иностранных) СМИ пестрят сообщениями о том, что премьер-министр страны Биньямин (Биби) Нетаньяху признал вину, раскаялся и попросил президента Ицхака Герцога его помиловать.

Далее идут экспертные оценки, что, мол, «правду не скроешь» и, «как и ожидалось, оказался виновным». Большинство комментариев к этим публикациям вполне ожидаемы: те, кто ненавидел Нетаньяху, одновременно радуются его «поражению» и жаждут увидеть дальнейшую экзекуцию в виде продолжения суда, а те, кто считает премьера Израиля олицетворением борьбы с ненавистной системой левых элит, напоминают, что это уже давно не его личное дело, и нужно биться до победного конца.

На мой взгляд, обе стороны слишком эмоционально воспринимают этот обдуманный шаг, и это не дает им сосредоточиться и оценить происходящее с юридической и политической точек зрения.

Начнем с того, что по законодательству нет возможности подать прошение и получить помилование до вынесения судом вердикта. А значит, это уже не совсем прошение о помиловании. Кроме этого,

в тексте обращения нет «признания вины и раскаяния за содеянное», что окончательно опровергает трактовку данного шага как юридически обоснованного прошения о помиловании.

Тогда что именно преподнесено нам в обертке, на которой написано «прошение о помиловании», и почему именно сейчас?

Давайте коротко, тезисно вспомним, что предшествовало сегодняшнему событию. Суд, который длится уже шесть лет, начинался с того, что все выпуски новостей открывали сливы из зала суда: выступало обвинение и свидетели обвинения, которых было заявлено 613. Громкие цитаты, обвинения в коррупции, обмане, потере доверия и т.д.

Затем, когда начался допрос свидетелей обвинения, и тем более допрос свидетелей защиты, весь информационный фон как будто замолк и переключился на другие темы. У многих создалось впечатление, что либо процесс закончился, и Нетаньяху уже признан виновным, либо суд ушел в длительный отпуск. На самом деле процесс продолжился, и сразу после окончания обвинительной части суд заявил прокуратуре: в деле нет коррупции, обвинение не смогло ее доказать! Тут необходимо вспомнить, что бывший генпрокурор и юрисконсульт правительства Авихай Мандельблит, объявляя о возбуждении уголовного дела против Нетаньяху, заявил, что если бы не подозрения в коррупции, он не стал бы возбуждать это дело. Но маховик уже был раскручен.

Итак, сторона защиты начала допрос свидетелей обвинения: каждый день всплывали все новые и новые подробности нарушений в процессе следствия, допущенных прокуратурой и полицией. Нет нужды перечислять все подробности и конкретных свидетелей, но выяснилось, что методы дознания включали насилие — как физическое, так и психологическое, обман, несанкционированные методы слежки и дознания, а также распространившуюся «болезнь» среди дознавателей и следователей — патологическую забывчивость, касающуюся того, что происходило во время допросов, кто и кому отдавал какие приказы, большая часть которых была незаконна. Но все это проходило мимо простого обывателя и потребителя новостей, который остался со вкусом первоначальных громких обвинений премьера в коррупции.

Неожиданно начальник полиции признал, что все дела были заведены не с целью довести их до суда. Расчет был на то, что после выдвинутых обвинений Нетаньяху сам подаст в отставку.

Это объясняет, почему сторона обвинения не была готова к суду, к полноценному допросу свидетелей обвинения, к тому, что все незаконные и несанкционированные методы всплывут наружу и процесс превратится в обвинение в адрес самой правоохранительной системы.

Весь 2025 год (на фоне войны в Газе, затем подписания сделки и возвращения заложников, войны с Ираном, хуситами, международной обструкции) сторона обвинения допрашивает Нетаньяху. Вот примерные формулировки вопросов прокуроров к обвиняемому: как он выбирает свои фотографии, которые будут затем опубликованы, советуется ли с женой или сам выбирает, о чем он думает во время выбора фотографии? Во время поминок отца жены премьер-министра: такой-то и такой-то, пришедшие выразить соболезнования… возможно, они пришли с другой целью и у них был иной интерес прийти на поминки?

В этой ситуации (отсутствие коррупции, по мнению суда, вал обвинений против правоохранительной системы, отсутствие реального кейса и, как следствие, осмысленных вопросов к обвиняемому) сторона обвинения предприняла очень верный с ее точки зрения тактический ход:

если невозможно выиграть данный процесс, его можно затянуть на несколько лет и одновременно увеличить его интенсивность, чтобы не позволить Нетаньяху полноценно исполнять свои обязанности.

Так, под предлогом того, что судья Фридман-Фельдман должна уйти на пенсию через два года, обвинение запросило четыре дня заседаний в неделю вместо двух (порой по 4–6 часов), «чтобы процесс уложился в срок». Приняв доводы обвинения, суд фактически отстранил премьер-министра от исполнения его обязанностей.

Именно это стало последней каплей, и после этого было подано «прошение о помиловании», которое, по сути, является ультимативным требованием о прекращении суда. Постараемся понять, почему именно сейчас.

• Если затягивать процесс, то помимо физической блокировки (исключения примерно 50% рабочего времени чиновника) Нетаньяху, как обвиняемый, остается связан подписанным обязательством «не нарушать конфликт интересов» и не вмешиваться ни в одну тему, касающуюся судебной власти, Генпрокуратуры, полиции, органов следствия.

Фактически это блокировка полномочий премьера в отношении судебной власти, которая, в свою очередь, сама продлевает действие этих ограничений (затягивая судебный процесс) и может делать это бесконечно долго.

• После того как Высший суд в сентябре 2023 года создал прецедент, отклонив (6 против 5) поправку Кнессета к основному закону о «невозможности премьер-министра исполнять свои служебные обязанности» (поправка подчеркивала, что из текста самого закона следует: Нетаньяху не может исполнять свои обязанности только по медицинским причинам), и, признав эту поправку «персональным законом», Высший суд встал на сторону генерального прокурора / юрисконсульта правительства Гали Баарав-Миара, которая настаивала, что из текста закона можно понять, что глава правительства может быть отстранен и по другим причинам — а именно за нарушение конфликта интересов и что в таких случаях она сама (генпрокурор) имеет право лишить его возможности исполнять обязанности премьера. Но это распространяется только на данную каденцию. Действие этой поправки перенесено и начнет действовать сразу после следующих выборов, а значит, у генпрокурора больше не будет полномочий признать главу правительства недееспособным и отстранить его от занимаемой должности. А Нетаньяху может не опасаться, что он на коротком поводке у генпрокурора и его судьба в руках избирателей.

Нетаньяху хочет начать предвыборную кампанию, не имея «оков» и ограничений. Это не только позволит ему успешно баллотироваться, но и снимет ограничения на создание с ним коалиции для тех, кто не сделал своей идеологией лозунг «только не Биби».

• Фактор Трампа: Нетаньяху важна поддержка Трампа в данном вопросе, и на данный момент он эту поддержку имеет, что и стремится использовать. Давление и инструментарий Трампа могут быть эффективными не только в отношении президента Израиля, но и в отношении бюрократического аппарата. Возможно, Нетаньяху опасается, что ближе к выборам в Конгресс и возможному реваншу демократов ситуация может измениться к худшему.

• Тяжелое финансовое бремя и издержки на ведение процесса, особенно после того, как Высший суд (что вполне ожидаемо) принял решение, что Нетаньяху не может принимать донаты, чтобы покрыть судебные и юридические издержки (в отличие от сознавшейся в преступлении генеральной военной прокурорши, которая наняла самого дорогого адвоката в Израиле за счет налогоплательщиков).

Мы продолжим слышать голоса тех, кто предлагает дать помилование в обмен на исключение Биби из политической жизни, и тех, кто будет требовать от Нетаньяху стоять до конца и отозвать это прошение. Это будет продолжаться ровно столько, сколько один из самых нехаризматичных и нерешительных президентов Израиля будет принимать решение. Президент Герцог понимает, что он запомнится в истории Израиля только этим решением и ничем другим. Давление, проклятия, просьбы, угрозы уже сыплются в его адрес. С одной стороны — демонстранты, протестное движение, Каплан, «штабы заложников», временно оставив Тель-Авив, переехали в Иерусалим, ведь там, в доме президента Израиля, решается вопрос, ради которого они выходят на демонстрации с 2022 года. С другой — правые и ультраправые партии и движения, пока еще не слишком активные, но в предстоящем жарком процессе обсуждения, скорее всего, окажутся там же.

Возможен ли компромисс, и какой?

По словам Хаима Рамона, самый напрашивающийся вариант — «Биби получает полное помилование и уходит из политической жизни». По-человечески можно понять человека, сражающегося с мельницами и в какой-то момент отступающего перед системой. Возможно, именно это решение уже принял для себя Нетаньяху, но тогда он понимает и то, что таким образом в глазах большинства он признает свою вину и на этом завершает свою политическую карьеру.

Другой вариант: Биби не примет предлагаемый компромисс — помилование в обмен на уход из политики. Видимо, это будет сигнал, что он готов к эскалации конфликта (до сих пор он сдерживался и шел на компромиссы) с судебной властью, к отказу выполнять (незаконные) решения Генпрокуратуры и Высшего суда. А это значит — противостояние, размежевание, столкновения. То, о чем все время говорят и к чему фактически призывают лидеры протестного движения.

Самый простой, но самый маловероятный сценарий: помилование, прекращение суда — и Биби идет на выборы (и с большой вероятностью побеждает).

Мне кажется, будут долгие (скрытые) переговоры и выработка компромиссного решения, но я считаю, что такого компромисса, который смог бы предложить Герцог и на который согласился бы Нетаньяху, к сожалению, нет.

Ариэль Басс, Тель-Авив