Трамп издал стратегию национальной безопасности: США теперь не стесняются дружбы с диктаторами, а в Европе видят угрозу демократии

Россия, конечно, одобряет

Администрация президента США Дональда Трампа 4 декабря представила свою стратегию национальной безопасности. Формально это документ, закрепляющий основные принципы и приоритеты внешней и оборонной политики страны. Фактически это, как правило, мало что значащая декларация, написанная в самых общих выражениях. Но на сей раз стратегия стала сенсацией: США объявили о радикальном пересмотре подхода к международным отношениям, а Европа из надежного союзника превратилась чуть ли не во врага.

Почему новая стратегия безопасности — это революция

Чтобы составить представление о том, как обычно выглядит стратегия национальной безопасности США, достаточно взглянуть на предыдущий такой документ, подготовленный администрацией Джо Байдена.

Вот несколько цитат оттуда: «Никогда еще потребность в значительной роли США в мире и в их целеустремленности не была столь велика. Мир делается все более разобщенным и нестабильным. <…> Мы должны сотрудничать с другими странами, чтобы ответить на общие вызовы и сделать лучше жизнь американского народа и жизнь людей во всем мире. <…> Наша цель ясна: свободный, открытый, процветающий и безопасный миропорядок. <…> Мы играем ведущую роль в едином, принципиальном и решительном ответе на российскую агрессию, и мы сподвигли мир поддержать украинский народ в его борьбе за защиту своей страны. <…> Поддержка демократии и общего процветания в Западном полушарии. <…> Поддержка деэскалации и интеграции на Ближнем Востоке» — и так далее.

Стратегия Трампа, во-первых, короче большинства прежних стратегий. Во-вторых, она совершенно иначе написана — не как официальная декларация, а скорее как полемическая статья. А в-третьих и в-главных, в ней провозглашается сразу несколько радикальных поворотов в американской политике.

Новая стратегия — очень изоляционистский документ. В ней прямо говорится: США отказываются от глобального доминирования и больше не считают, что их касается все, что происходит в мире. Они не намерены по малейшему поводу вмешиваться в дела других стран, помогать демократиям, бороться с диктаторами и заниматься нациестроительством.

Еще это реалистский документ — в смысле основанный на так называемой реалистической теории международных отношений. Согласно ей, мир состоит из суверенных государств — каждое со своими сильными и слабыми сторонами, собственными интересами, особенностями и традициями. Более сильные и богатые государства естественным образом имеют больше влияния, поэтому их интересы имеют бóльшее значение.

Теперь США будут вести дела с государствами, игнорируя наднациональные организации, будь то Евросоюз, Лига арабских государств или еще что-нибудь. Причем они намерены принимать особенности этих государств. Они готовы сотрудничать и с демократиями, и с автократиями, и с либеральными странами, и с нелиберальными: внутреннее политическое и социальное устройство страны — это ее внутреннее дело, и США не будут в своей внешней политике руководствоваться идеологией.

США, согласно стратегии, хотят обеспечить свое экономическое, технологическое и военное превосходство над другими странами — не во имя идеалов всеобщего процветания и «миропорядка, основанного на правилах», а исключительно для обеспечения собственных интересов.

В первую очередь — интересов работающих американцев: защита американского рынка труда и реиндустриализация США объявлены важнейшими внешнеполитическими целями. США не хотят быть «мировым жандармом» и гарантом какого бы то ни было миропорядка, как было раньше — они хотят глобального «баланса сил», в котором у них сил больше, чем у других, но не больше ответственности за всеобщее благополучие. Они, как и любое другое государство, заботятся в благополучии собственных граждан, а не мира в целом. В этом новая стратегия прямо полемизирует со стратегией Байдена — и едва ли не со всеми предшествующими стратегиями.

Фактически, конечно, США много лет в том или ином виде проводят реалистскую политику. Декларативная приверженность либеральной демократии и свободному рынку не мешает им тесно сотрудничать с Саудовской Аравией, Катаром или Вьетнамом. Революционность новой стратегии — именно в том, что эти принципы провозглашаются открыто и официально.

Едва придя к власти, Трамп лишил финансирования Агентство по международному развитию (USAID). Лозунг «Хватит кормить весь мир» при этом не использовался, но этот мотив легко угадывался. Аргументы, что в результате лишатся необходимой медицинской помощи и умрут миллионы людей, на администрацию не подействовали. Американское правительство решило заботиться об американцах, а не о бедных во всем мире.

Примечательно, что новые декларированные принципы американской внешней и оборонной политики во многом перекликаются с принципами, закрепленными в аналогичных российских документах, таких как стратегия национальной безопасности РФ 2021 года и концепция внешней политики 2023 года. В них тоже сделан упор на государственный суверенитет, национальное своеобразие и баланс сил — в противоположность глобальному доминированию какой-либо страны, политической системы или идеологии. Российские официальные лица, включая пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова и заместителя председателя Совета безопасности Дмитрия Медведева, прямо это отметили — и вообще дали понять, что очень довольны новым американским подходом.

Ближний Восток больше не волнует США. А война между Россией и Украиной упоминается лишь как экономическая проблема

За декларативной частью в стратегии традиционно следует описание подхода к каждому из макрорегионов мира: Западному полушарию, Индо-Тихоокеанскому региону, Европе, Ближнему Востоку и Африке. В трамповской стратегии более или менее прежним остался только подход к Индо-Тихоокеанскому региону: провозглашается острое экономическое соперничество и военное сдерживание Китая, военное укрепление Японии, Южной Кореи и Австралии (лишь бы не за американский счет), налаживание отношений с Индией.

По другим же регионам изменения куда существеннее.

В Западном полушарии стратегия провозглашает возрождение «доктрины Монро» — принципа, что государства Восточного полушария не должны влиять на Западное полушарие. Эту доктрину провозгласил американский президент Джеймс Монро в 1823 году — и тогда она означала, что США поддерживают деколонизацию обеих Америк.

202 года спустя в стратегию национальной безопасности США вписано «трамповское дополнение доктрины Монро» (так это и названо в документе): «Мы не позволим конкурентам из-за пределов полушария размещать в нашем полушарии свои войска или другие источники угрозы, а также владеть жизненно важными активами или контролировать их». Под «жизненно важными активами», вероятно, подразумеваются в первую очередь Гренландия и Панамский канал.

Стратегия также предусматривает сокращение американского вмешательства в дела Ближнего Востока. Не потому, что он утратил для США значение — хотя и это тоже. Главная причина в том, что, по мнению администрации Трампа, Ближний Восток перестал быть постоянным очагом нестабильности. Вдобавок диверсификация американской энергетики снизила зависимость США от ближневосточной нефти.

Иран — главный источник напряжения — потерпел в 2025 году унизительное поражение в Двенадцатидневной войне против Израиля и США, его «Ось сопротивления» если не полностью разгромлена, то значительно ослаблена. Сильнейшие государства региона — Израиль и умеренные арабские страны, то есть те, которые готовы к сотрудничеству с США: Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ. Более того, они постепенно налаживают отношения и между собой: ОАЭ давно подписали Авраамовы соглашения о нормализации отношений с Израилем, с Саудовской Аравией идут интенсивные переговоры на этот счет.

Согласно стратегии, все это означает, что порядок на Ближнем Востоке может сложиться и без активного участия США.

Самый радикальный политический поворот в доктрине провозглашен в отношении Европы (этот макрорегион включает Россию и Украину). Критика западноевропейских правительств, которая прежде звучала в речах Трампа, вице-президента Джей Ди Вэнса, госсекретаря Марко Рубио и других американских чиновников, теперь закреплена в официальном документе.

Основных претензий четыре. Во-первых, европейские союзники ожидают, что США защитят их от внешних угроз, и недостаточно тратят на собственную оборону. Администрация Трампа уже много раз обещала с этим покончить — вплоть до угроз, что не станет вмешиваться, если Россия нападет на страны Балтии.

Во-вторых, в Европе слабые коалиционные правительства, да еще и наднациональные структуры вроде Еврокомиссии — и в итоге важные решения принимают не те, кого избрали люди. Мало того, европейская бюрократия и политический класс целенаправленно ограничивают свободу слова и политическую конкуренцию: наказывают за слова, навязывают идеологию, ограничивают участие правых партий в политической жизни, в том числе в выборах. В стратегии содержится немало прозрачных намеков на то, что администрация Трампа предпочла бы иметь дело с европейскими правыми популистами, которых действующие власти порой стараются маргинализировать.

В-третьих, европейская миграционная политика — прием множества беженцев и иммигрантов из Африки и с Ближнего Востока — приведет к тому, что Европа будет «стерта как цивилизация».

А четвертая претензия касается российско-украинской войны, которой, кстати, в стратегии уделено совсем мало места. Ничего не сказано о том, что ее развязала Россия и что военная агрессия для США неприемлема. О помощи, которую США оказывали и продолжают оказывать Украине, тоже ни слова. Судя по документу, единственная проблема, которую видит администрация Трампа, — это нарушение экономических связей в результате войны.

Стратегия критикует европейские страны за лицемерие: они объявляют, что отказываются от российских энергоносителей, — а, скажем, немецкие предприятия в Китае эти энергоносители продолжают закупать в прежних объемах.

Пятая и основная претензия — это «нереалистичные ожидания»: европейские правительства, как считают авторы стратегии, отказываются признавать очевидное — что Украина не может победить в войне с Россией. Украине придется идти на уступки — и она, может, уже бы на них пошла, если бы европейские союзники не настаивали, что ей следует продолжать воевать.

Более того, в стратегии говорится, что расширение НАТО необходимо остановить. Конечно, этот тезис можно интерпретировать как повторение тезисов российской пропаганды. Но он вполне соответствует принципам, заявленным в начале документа. Государства важнее наднациональных организаций, у них есть собственные интересы, а у наднациональных организаций их нет. Интересы сильных государств важнее интересов слабых.

В документе прямо не проговорено, но легко считывается в подтексте: Россия хочет, чтобы НАТО не расширялась, и готова настаивать на этом силой; Европа ответить на силу силой не готова — значит, пусть будет так, как хочет Россия.

Теперь главный враг США — не Россия и даже не Китай. А Европа

Общий вывод, который можно сделать из стратегии администрации Трампа, парадоксален. Главный антагонист США на международной арене — не Россия и даже не Китай. С Китаем все понятно: он — основной соперник, обе стороны отдают себе в этом отчет — и между ними имеет место открытая жесткая конкуренция. С Россией же США и вовсе нечего делить — и стоило бы «восстановить стабильность».

А главный антагонист — это Европа. Для авторов стратегии она олицетворяет все то, что они с первых страниц решительно отвергают. В первую очередь — глобализм, то есть готовность ставить общечеловеческие ценности выше национальных интересов. С этой точки зрения США Трампа, Россия Путина и Китай Си Цзиньпина оказываются на одной стороне — на стороне политического реализма и, так сказать, национального эгоизма. А Европа — их общий оппонент.

Европейские политики встретили новую американскую стратегию в штыки. Особенно ту часть, где говорится, что в Европе притесняют правые движения. «Мы не можем принять угроз вмешательства в европейскую политическую жизнь, — заявил председатель Европейского совета Антониу Кошта. — США не могут вместо европейских граждан решать, какие партии хороши, а какие плохи». «Мы готовы в будущем обсуждать и спорить на эти темы между собой, а в советах со стороны мы не нуждаемся», — сказал министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль.

«Дорогие американские друзья, Европа — ваш ближайший союзник, а не проблема, — написал премьер-министр Польши Дональд Туск. — У нас общие враги. По крайней мере, так было последние 80 лет. И нам надо и дальше этого придерживаться — это единственная разумная стратегия нашей общей безопасности. Если только что-то не поменялось».

Европейцы, не занимающие высоких должностей, высказались резче. Бывший посол Франции в США Жерар Аро написал, что часть стратегии, посвященная Европе, «похожа на ультраправый памфлет».

«Похоже, единственная часть света, где, согласно новой американской стратегии, существует угроза демократии — это Европа. Странно», — заметил бывший шведский премьер Карл Бильдт.

Тамид Айеф