Оригинал материала
Вернувшиеся. Как ветераны войны в Украине убивают и калечат россиян
Более тысячи человек стали жертвами вернувшихся с фронта военных
За почти четыре года войны с Украиной вернувшиеся с фронта ветераны «СВО» убили и покалечили более 1000 человек. Чаще всего жертвами становятся родные и знакомые военных, а преступления совершаются во время распития алкоголя
Имена некоторых героев изменены по их просьбе
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
Приехав утром 16 июня 2025 года домой со смены на складе OZON, Фарид и Анна решили выпить. Когда алкоголь закончился, девушка сходила в магазин и вернулась домой вместе с друзьями. Фариду это не понравилось, он выгнал гостей и устроил скандал. Во время ссоры мужчина взял в коридоре шарф и задушил Анну, а её тело запихнул в холодильник. Разобрался и с лающим кокер-спаниелем хозяйки: зарезал собаку и бросил в ванне. После продолжил пить. Вечером, прихватив Apple Watch и смартфон жертвы, ушёл. Тело девушки ещё три дня пролежало в холодильнике. За несколько месяцев до этого Фарид героем приехал в Ноябрьск с войны, куда завербовался из колонии — там он отбывал 15-летний срок за убийство знакомого.
Убийства, избиения, ДТП
Такие преступления не редкость для вернувшихся из зоны «СВО»: за почти четыре года войны они совершили 240 убийств — это самая распространённая «смертельная» статья среди ветеранов войны в Украине. Всего же от рук вернувшихся военных погиб как минимум 551 человек, подсчитала «Вёрстка». Но это не все жертвы: некоторым удалось выжить, получив тяжёлые травмы и увечья — таких ещё как минимум 465 человек. Число пострадавших от рук участников войны в Украине превысило тысячу. Убитые — это, в основном, родственники и знакомые ветеранов, при этом большинство преступлений носят бытовой характер и происходят на фоне употребления алкоголя.
Как мы считали?
Развернуть↓При подсчёте «Вёрстка» учитывала информацию о преступлениях военных из сообщений СМИ и судебных картотек — нашлось более 900 уголовных дел по статьям: «Убийство», «Причинение смерти по неосторожности», «Убийство, совершённое при превышении пределов необходимой самообороны», «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью», «Причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны», «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности», «Нарушение ПДД и эксплуатации транспортных средств», «Склонение к потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов». Также при подсчёте учитывались преступления, по которым не удалось установить факт возбуждения уголовного дела, например, когда преступник сам совершил самоубийство.
Мы не включили в исследование случаи, в которых не удалось подтвердить, что подозреваемый или обвиняемый участвовал в «СВО» до совершения преступления.
Общая выборка, составленная «Вёрсткой», включает только преступления, которые совершили вернувшиеся в Россию, аннексированный Крым и Южную Осетию после участия в «СВО»: 521 помилованный или условно освобождённый экс-заключённый и 397 военнослужащих. Речь идёт о военных, которые вернулись к гражданской жизни в рамках отпуска, после ранения, после завершения контракта или увольнения со службы.
В результате «смертельных» преступлений вернувшихся участников войны за почти четыре года погиб как минимум 551 человек:
- 274 человека погибли в результате 240 убийств (статья 105 УК РФ)i;
- 163 человека скончались после получения тяжких телесных повреждений (статья 111 УК РФ);
- 78 человек погибли в автоавариях, по факту которых возбудили 58 дел о нарушении ПДД (статья 264 УК РФ);
- 16 человек стали жертвами 13 случаев причинения смерти по неосторожности (статья 109 УК РФ);
- Четыре человека (в том числе двое несовершеннолетних) скончались в результате трёх случаев склонения к употреблению наркотиков (статья 230 УК РФ);
- Два человека погибли в результате убийств с превышением пределов необходимой обороны (статья 108 УК РФ);
- 14 человек погибли в результате преступлений, по которым уголовные дела не заводились, либо статью не удалось установить.
«Эту провинность он уже смыл кровью на „СВО“»
По подсчётам «Вёрстки», более половины убитых — 163 человека — погибли от рук экс-заключённых. Из 281 ранее судимых военных, которые после возвращения с фронта снова убили или причинили повлёкший смерть вред, как минимум 142 сидели в колониях за аналогичные преступления.
В июне 2025 года жители одного из многоквартирных домов в городе Ноябрьск пожаловались в полицию на трупный запах в подъезде. Когда сотрудники аварийной службы вскрыли квартиру, на которую указали соседи, среди разбросанных вещей нашли труп собаки. Мёртвое животное, накрытое тряпками и залитое моющими средствами, разлагалось в ванне. Потом внимание полицейских привлёк холодильник на кухне — он был перевязан двумя шарфами, а на поверхности виднелись следы крови. Внутри обнаружили тело молодой женщины в халате. За несколько дней до этого соседи слышали шум и лай собаки из квартиры 33-летней Анны Касьяновой. Также жители дома по фотографии опознали якобы ухажёра погибшей, который появился у девушки в мае 2025 года: именно его видели в подъезде незадолго до смерти Касьяновой. Мужчину вскоре задержали — им оказался 37-летний Фарид Халимов.
Как следует из материалов дела, Халимов познакомился с девушкой за месяц до трагедии: 9 мая 2025 года друг детства пригласил его в квартиру Анны, после чего они и начали общаться.
Халимов сообщил следователям, что приходил к ней в гости, иногда оставался на ночь.
Марина Леонова — знакомая Анны Касьяновой — рассказала «Вёрстке» другую версию событий. По её словам, жертву и Халимова действительно познакомил общий друг по имени Андрей — сожитель Анны. Мужчину в начале 2025 года отправили в колонию-поселение за нелегальную регистрацию мигрантовi. Тогда Андрей и попросил своего приятеля Фарида Халимова «присмотреть» за Касьяновой, пока он отбывает срок.
«Он же пришёл героем в город [Ноябрьск], он воевал, в самой мясорубке был и остался живой, — рассказывает Марина. — Он [Андрей ]попросил Фарида последить за Аней, чтобы она там себя прилежно вела», — рассказала «Вёрстке» Марина.
Анну она описывала как «ветреную» и «дерзкую» девушку. Когда её парень попросил Халимова за ней проследить, тот решил, что он будет жить с Касьяновой в одной квартире:
«Она не так давно потеряла маму. На тот момент даже года ещё не прошло. Она жила одна, и он такой к ней пришёл и такой говорит: „Ну, всё, я у тебя здесь буду жить“», — рассказывает женщина.
Халимов утверждает, что утром 16 июня он Анну приревновал, потому что она вернулась из магазина с двумя новыми знакомыми. Тогда, по его словам, герой «СВО» выгнал мужчин и начал ругаться с подругой. Мужчина сообщил следователям, что взял в коридоре шарф, обкрутил вокруг шеи лежащей на кровати девушки и задушил её.
Подруга убитой рассказывает по-другому: первый раз, по её словам, Касьянова Анна выгнала, а на второй раз, когда он к ней пришёл, у неё дома были друзья. «Пришёл, выгнал её друзей, она начала на него „Чё ты выгнал моих друзей, чё ты здесь права качаешь?“, а Халимов уже был выпивший. И вот после этого он её задушил», — говорит знакомая жертвы.
Решив убедиться, что Анна «окончательно мертва», Халимов взял на кухне деревянный молоток и восемь раз ударил её по голове. «Чтобы труп не сгнил», Халимов опустошил холодильник и спрятал в него тело девушки, перевязав агрегат шарфами для надёжности. Закончив, продолжил выпивать в квартире до позднего вечера, а затем, прихватив смартфон и часы женщины, ушёл.
Марине известно, что на «СВО» Халимов уходил из колонии, где отбывал срок за убийство и расчленение сотрудника полиции. «Его пытались по 228 статье задержать, а он убил [полицейского] и расчленил. Не знаю, вроде ему нормально дали, за десятку [лет заключения]. И он написал петицию [подписал контракт], что хочет служить на „СВО“», — говорит Марина.
В приговоре таких подробностей нет. По данным Верховного суда, Халимов в 2015 году получил 15 лет колонии строгого режима за убийство знакомого. Они вместе выпивали в июне 2014 года, но затем мужчина оскорбил Халимова и его приятеля, его в ответ избили. А когда пострадавший пригрозил обратиться в полицию, Халимов несколько раз ударил собутыльника ножом, а его напарник — топором по голове.
За второе убийство приговор оказался значительно мягче. За задушенную Анну Касьянову и кражу суд ЯНАО приговорил Халимова к восьми годам и одному месяцу колонии строгого режима. В качестве смягчающих обстоятельств суд учёл участие Халимова в боевых действиях и госнаграды.
Когда Марина узнала от журналистов «Вёрстки», что Халимову дали восемь лет, она удивилась. «Я, кстати, спрашивала у полиции: „А что это разве не будет рецидив? Он же убил тогда человека и даже расчленил его“. А они — „Ну, нет, за эту провинность он уже смыл кровью на „СВО“, его помиловали“. То есть если бы не помиловали тогда, то тогда бы срок за убийство Касьяновой был бы больше, конечно», — добавила женщина.
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
«Чтобы она мучилась»: экс-заключённые убивают чаще других
Вечером 4 апреля 2025 года в реанимацию Кабанской Центральной районной больницы в Бурятии доставили 45-летнюю обгоревшую женщину с повреждениями практически всего тела, в том числе рта и дыхательных путей. Медики неделю боролись за её жизнь, но спасти не смогли.
Погибшая жила вместе с 39-летним Сергеем Корытовым. Мужчина перебивался случайными заработками и злоупотреблял алкоголем, избивая сожительницу в приступах пьяной агрессии. 4 апреля Корытов купил несколько бутылок водки и вместе с подругой выпивал дома, но внезапно разгорелся скандал. Женщина решила прогнать сожителя, но тот вместо того, чтобы уйти, взял канистру со смесью масла и бензина и «решил её убить, желая, чтобы она мучалась» (так он сказал в суде). Мужчина вылил жидкость на сидящую на диване женщину и поджёг её. Через какое-то время потушил и вызвал врачей. Приехав, медики увидели сидящую на диване женщину в обгоревших рейтузах. Пьяный Корытов вёл себя спокойно — заявил, что женщина пострадала во время розжига печи.
За убийство с особой жестокостью суд в Бурятии приговорил Корытова к 16 годам строгого режима, а в качестве смягчающих обстоятельств учёл его участие в «СВО», награды и ранение. На войну он попал из колонии, завербовавшись в ЧВК «Вагнер», за что получил президентское помилование. В прошлом Корытов был судим за изнасилование, а в 2019 году получил 14 лет колонии строгого режима за групповой грабёж и умышленное причинение тяжкого вреда, повлёкшее смерть.
Более трети бывших заключённых совершили убийство не в первый раз, а ещё 31 из 148 ранее судимых контрактников уже отбывали сроки за причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшего смерть. Сроки по уже вынесенным приговорам у бывших заключённых доходят до 14 лет колонии, у остальных военных — до 12 лет. В случаях, когда участников войны судили за жестокие убийства или убийства нескольких человек, сроки назначались вплоть до пожизненного заключения.
Первым пожизненно приговорённым стал Григорий Стариков, убивший монтировкой двух знакомых мужчин и одну женщину, писала «Вёрстка». Также в этом списке Адам Щербаков, убивший во время разбоя церковного деятеля, отца Владимира Легойды; Олег Гречко, который сжёг заживо свою сестру; Руслан Шингирей, который изнасиловал и убил 8‑летнюю девочку, и Владимир Александров, который изнасиловал и убил 11-летнюю девочку; Игорь Софонов, убивший вместе с другом семь человек.
«Бил, бью и буду бить»: жертвами чаще становятся близкие и знакомые военных
26-летний Владимир Мокшеев из кемеровского посёлка Щебзавод всегда был замкнутым и агрессивным, вспоминают в разговорах с «Вёрсткой» его знакомые. Он не общался с одноклассниками, грубил учителям и плохо учился.
«Семья была у него странная вся, бывали загулы у родителей. Им не занималась, он остался на второй год, потом его перевели в коррекционную школу», — рассказывает один из его одноклассников.
По соседству с Мокшеевым жила Мария Раводина, девушка училась с ним в одной школе и была младше на три года. Многодетная семья девочки была неблагополучной. После того как маму убилиi, рассказывают знакомые, 16-летняя Мария осталась одна и вскоре родила первого рёбенка от 19-летнего Мокшеева. А следом ещё троих детей.
«Жили не очень, они оба пили, дети вечно грязные, не наученные ничему! Ребёнку старшему 8 лет, он даже не разговаривает и т. д. Там прям асоциальная семья», — объясняет один из собеседников «Вёрстки».
По его словам, Владимир и Мария выпивали, а девушка подвергалась насилию. По данным Беловского суда, в 2021 году Мокшеева привлекали к административной ответственности за побои.
«Владимир пил и бил Машу. Всегда. Они и оба пили. А затем он ушёл на „СВО“, Маша одна с детьми жила, срач, пьянки, вечно грязные и голодные дети. Соседи вызывали опеку и не раз! Но! Они неприкосновенны, отец „СВОшник“. Так продолжалось до тех пор, пока Владимир не приехал в отпуск», — вспоминает бывший одноклассник мужчины.
Военнослужащий Владимир Мокшеев вернулся в Кемеровскую область в сентябре 2024 года, получив ранение. 22 декабря 2024 года семейство выпивало дома, в гостях у них был родной брат Марии, Иван Раводин. Мужчины поругались, и хозяин ударил гостя ножом. В момент убийства в доме находились и малолетние дети Мокшеевых. После этого их забрали органы опеки.
«Ваня был хороший, тоже несчастный, конечно, замкнутый, но хороший человек, никого не обижал никогда. Работал с 14 лет», — рассказал «Вёрстке» его знакомый.
За это убийство Мокшеева осудили в июне 2025 года, приговор на сайте суда не публиковался. Но, по словам знакомых, мужчину после убийства снова отправили на войну. Детей же вскоре вернули матери. «Отец „эсвэошник“, трогать нельзя», — поясняют знакомые.
За почти четыре года «СВО» среди жертв участников войны чаще оказываются именно люди из их окружения: знакомые и родственники. А причинами убийств становятся семейные или бытовые конфликты.
«Вот что бывает с теми, кто не отдаёт нам долг», — доброволец ШтормV из Оренбурга Максим Трифонов забил насмерть знакомого за шутку о его сотрудничестве с тюремной администрацией. Получил 8 лет.
«Ищу спутницу жизни……» — такой статус на своей странице Вконтакте поставил «вагнеровец» Пётр Севальнёв из Тюменской области. Вернувшись с войны, он в приступе ревности избил до смерти свою сожительницу. Получил 8,5 лет.
«Куда ты пошла? Я ещё не договорил!» — кричал участник «СВО» из Челябинской области Кирилл Кызыма. Его нападение на бывшую девушку снял очевидец. Кызыма убил её, потому что она отказалась возобновить отношения и выйти за него замуж. Получил 9 лет.
«В какой-то момент у него возник умысел убить Н. С. В., при этом у него с Н. С. В. конфликтов не было», — говорится в судебном решении. Экс-заключённый из Омска Артём Подкорытов пьяным убил нового знакомого, который позвал его в гости, накормил и предложил остаться переночевать. Получил 9,5 лет.
«Бил, бью и буду бить», — ветеран «СВО» из Пермского края Дмитрий Ефимов забил до смерти свою родную мать за употребление алкоголя. Получил 10 лет.
«Извини, я его убил, потому что он меня обозвал», — участник «СВО» из Забайкалья Владимир Шишнёв убил своего коллегу по работе за «плохие слова» об участниках «СВО». Получил 10 лет.
«Хотел только лишить её естественной красоты»: большинство сроков за причинение тяжкого вреда здоровью — условные
Помимо 551 погибшего, в выборке оказались 465 тяжело пострадавших от рук вернувшихся участников «СВО». Все они получили тяжёлые травмы вплоть до инвалидности, но выжили:
- 318 случаев причинения опасного для жизни тяжкого вреда здоровью (111 УК РФ), в результате которых пострадали 323 человека;
- 41 покушение на убийство (ст. 30 ч.3, ст.105 УК РФ), жертвами которых стали 48 человекi;
- 56 ДТП (264 УК РФ), в которых тяжело пострадали 80 человек;
- 5 случаев «превышения пределов необходимой обороны» (114 УК РФ), в которых причинили тяжёлые увечья 5 жертвам;
- 6 случаев причинения тяжкого вреда по неосторожности (118 УК РФ), от которых пострадали 6 человек;
- 1 человек погиб в результате преступления, уголовная статья которого неизвестна.
Более половины жертв — 252 человека — пришлось на долю бывших заключённых. Один из них — житель Тверской области Дмитрий Воронин. В 2022 году он отбывал в колонии срок за кражу, но завербовался в ЧВК «Вагнер», отправился на войну с Украиной и к 2023 году вернулся домой. Мужчина пил и периодически избивал свою выпивающую мать, за что успел в 2024 году получить две новые судимости: за угрозу убийством и причинение вреда средней тяжести. В октябре 2024 года он девять раз ударил свою мать кулаком по голове и телу — за то, что была нетрезвая. Женщину госпитализировали с кровоизлиянием в мозг и переломами, а Воронина — отправили в колонию общего режима на 2 года 9 месяцев.
Большинство дел — бытовые конфликты, в 50% случаев которых фигурируют алкоголь и наркотики.
Так, Валерий Патракеев из Ставропольского края покалечил сестру своей жены, приехавшую к ним в 2024 году в гости на Пасху. Женщина упрекнула Патракеева, что он не уважает супругу и не помогает ей. На войне Патракеев потерял ногу и сидел в инвалидной коляске. Но после претензий родственницы встал с коляски и заявил: «Ты думаешь, я, инвалид, не смогу ничего сделать?». После этого он заломал ей руку, причинив закрытый перелом шейки плеча со смещением, и опрокинул через стол. Суд в Ставропольском крае приговорил ветерана к трём годам условно.
Почти треть всех дел по статье 111 УК РФ завершилась именно условными сроками, следует из анализа «Вёрстки». Причём, если у экс-заключённых условные сроки за причинение тяжкого вреда здоровью были только в 21% случаев (40 из 189), то у остальных военных — в 49% случаев (63 из 129).
В более 50% преступлений воевавшие применяют «оружие»: ножи, палки, бутылки, гвоздодёры, лопаты, топоры, обрезки труб, сковородки, ножницы, пивные кружки, табуреты, травматические пистолеты и др. Такие нападения имеют более тяжёлые последствия для пострадавших.
Если суды всё же назначают реальные сроки по статье 111 УК РФ, участники войны, как следует из анализа «Вёрстки», получают от года до семи лет колонии.
Самым распространённым преступлением среди ветеранов остаётся умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни. Вернувшиеся участники войны совершили как минимум 482 подобных преступления, в результате которых 163 человека погибли, а 325 получили увечья, в том числе приведшие к инвалидности.
Например, экс-заключённый Сергей Поправко зашёл в «Пятёрочку» и решил украсть чекушку водки «Беленькая», спрятав её под одеждой. Супруг администратора магазина увидел это по камерам и потребовал вернуть товар на место. В ответ он получил от пьяного Поправко удар кулаком в голову, потерял равновесие и упал, ударившись головой об пол, получив закрытую черепно-мозговую травму и ушиб головного мозга. Позже мужчина скончался у себя дома, а суд приговорил Поправко к 7 годам колонии строгого режима. Эта судимость стала для него второй в «чистой» биографии — после возвращения с войны он успел отсидеть почти полтора года за кражу и грабёж. На войну Поправко, вероятно, попал из колонии, где с 2022 года отбывал свой очередной срок за кражу. Благодаря контракту он и «обнулил» свою уголовную биографию.
Ещё 48 выживших получили тяжёлые травмы в результате покушений на убийство, 80 — в ДТП, 11 — в результате превышения самообороны и по неосторожности. За почти четыре года «СВО» её участники совершили 114 преступлений, связанных с нарушением ПДД и эксплуатацией транспортных средств, в результате которых погибли 78 человекi.
Военнослужащий Алексей Зацепин стал виновником сразу двух подобных случаев в Крыму и Краснодарском крае. Мужчина ушёл на 9 месяцев в самоволку и устроил два ДТП с жертвами. В июле 2024 года он управлял минивэном Opel Vivaro, который ехал из Керчи в Симферополь. По дороге Зацепин заснул за рулём и столкнулся со стоящим на обочине грузовиком Scania. Трое пассажиров в машине Зацепина погибли, в том числе 16-летняя девочка, ещё двое — получили тяжёлые травмы. Спустя четыре месяца мужчина устроил ещё одно ДТП в Краснодарском крае — выехал на «встречку» в Сочи и столкнулся с другим авто: в результате его водитель получил тяжёлые травмы и его пришлось вырезать из искорёженного автомобиля. По совокупности за эти преступления военный суд Севастополя приговорил Зацепина к 7,5 годам колонии общего режима.
Алкоголь провоцирует участников войны на агрессию
В ноябре 2024 года медики приехали на вызов в магаданский «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов». В коридоре перед кухней они обнаружили Александра — молодого мужчину, левое бедро которого было перевязано окровавленным бинтом. В самой кухне напротив стола в инвалидной коляске сидел безногий молодой человек, на стенах помещения были кровавые брызги, а на полу — лужа крови с осколками битой посуды. Приехавшим медикам мужчина рассказал, что пострадавший Александр якобы порезался осколком посуды. Но спасать «порезавшегося» было поздно: после повреждения бедренной артерии и вены мужчина потерял много крови, и врачам лишь оставалось констатировать его смерть.
За несколько часов он приехал навестить в социальный центр своего друга детства — 26-летнего Дмитрия Инылива.
Тот завербовался на войну в колонии, где с 2022 года отбывал срок за причинение тяжкого вреда, мошенничество и хищение документов. Получив тяжёлое ранение и потеряв обе ноги, мужчина заработал помилование и вернулся домой в Магадан, где проживал в социальном центре.
В компании ещё троих знакомых Дмитрий и Александр выпивали на кухне, а поздним вечером, когда остальные разошлись спать, остались только вдвоём. Приватное общение длилось недолго — спустя полчаса пьяный Инылив взял со стола нож и ударил им друга, восприняв какие-то из его слов как реальную угрозу в свой адрес. Прибежавшие на грохот и звон битой посуды постояльцы увидели сидящего в своем инвалидном кресле Инылива и его друга, который лежал на полу кухни, истекая кровью. Мужчину оттащили в коридор, оказали ему первую помощь и вызвали скорую.
Магаданский суд за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее смерть, приговорил Инылива к пяти годам колонии строгого режима. В качестве смягчающих обстоятельств суд учёл статус ветерана боевых действий и инвалидность I группы.
Статья об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью с летальным исходом — вторая после убийств по распространённости среди преступлений «ветеранов СВО». Как минимум около 64% подобных преступлений в выборке «Вёрстки» связаны с алкоголем: 72 случая у экс-заключённых и 26 — у остальных военных. Хотя суды учитывали спиртное как отягчающее обстоятельство далеко не всегда — только в 26 делах. Сроки по уже вынесенным приговорам за причинение смерти для наёмников из мест лишения свободы и остальных бойцов составляют от 4 до 11 лет лишения свободы.
Лишь девять случаев из 163 связаны с кражами, грабежами, разбоями или угонами, в основном это всё тоже бытовое насилие среди близкого окружения участников войны, реже — случайно попавшие под руку люди. При этом женщины гораздо реже становятся жертвами причинения тяжкого вреда здоровью с летальным исходом: 19 из 111 случаев у экс-заключённых и восемь из 50 случаев у остальных бойцов.
Участие в «СВО» практически всегда смягчает приговор
Неоднократно судимый за кражи Руслан Гусаров из Мурманской области в 2016 году получил 9,5 лет строгого режима за распространение наркотиков. Но в колонии завербовался в ЧВК «Вагнер», отправила на войну и вскоре вернулся домой. Отдыхая вместе с приятелем и выпивая алкоголь, он заговорил о войне в Украине. Тогда хозяин квартиры показал Гусарову неработающий страйкбольный автомат, напоминающий «Калашников». Ветеран войны попросил посмотреть «оружие», но мужчина отказался, получил три удара ножом в грудь и живот и умер.
Первоначально Мурманский суд приговорил Гусарова к восьми годам строгого режима, но Гусаров ходатайствовал признать в качестве смягчающих обстоятельств его участие в «СВО», и в апелляции приговор отменили. При новом рассмотрении судья учёл военные заслуги мужчины и приговорил к 7,5 годам строгого режима.
Из более чем 700 опубликованных судебных постановлений, проанализированных «Вёрсткой», менее чем в 10% случаев судьи не учли в качестве смягчающего обстоятельства участие обвиняемых в «СВО». В 90% — это приняли во внимание. В этих случаях, помимо участия в «СВО», суды в качестве смягчающих обстоятельств учитывали «госнаграды», «ранения», статус «ветерана боевых действий», «участие в боевых действиях по защите Отечества», «участие в деятельности ВС РФ», «военные заслуги перед Российской Федерацией» и тому подобное.
Ещё один повод смягчить наказание — «противоправное» или «аморальное поведение потерпевших». Суды учли это как смягчающее обстоятельство почти в четверти случаев.
При этом судьи чаще игнорируют алкоголь как отягчающее обстоятельство при вынесении решений. Так, из 486 приговоров (связанных с опьянением) помилованным или условно освобождённым экс-заключённым, с которыми смогла ознакомиться «Вёрстка», алкогольное или наркотическое опьянение суды не учли в 326 случаях.
«Что будет, когда их всех освободят?»
Количество реальных преступлений, совершённых ветеранами «СВО» и связанных с человеческими жертвами, значительно больше, чем попало в выборку «Вёрстки». Гарнизонные суды после начала войны практически перестали публиковать постановления и пресс-релизы по подобным делам, хотя количество преступлений со стороны участников боевых действий выросло в разы по сравнению с довоенной статистикой.
Кроме того, при публикации постановлений по таким делам суды могут не указывать или вымарывать сведения о президентском «помиловании», личные данные подсудимых или информацию об их участии в «СВО». В некоторых случаях и вовсе полностью удаляют уже опубликованные постановления по делам военных.
При этом доля вернувшихся ветеранов пока невелика. Даже если верить официальным заявлениям властей, с фронта на «гражданку» возвратились максимум 140 тысяч военных.
Это небольшое количество относительно населения всей России и даже среди мужчин, которые совершают преступления. По данным МВД на 2021 год, в России совершается 7332 убийства в годi. Если пересчитать эту цифру на 100 тысяч мужчин, получится 9,25 убийств в год.
На 140 тысяч вернувшихся ветеранов за почти четыре года «СВО» приходится как минимум 240 убийств — то есть 171 убийство на 100 тысяч человек. А число жертв этих преступлений — 195 на 100 тысяч. То есть показатели для ветеранов более чем в пять раз выше, чем среди всех живущих в России мужчин.
«Вы представляете, что будет, когда этих заключённых, которые уехали на войну, всех освободят? Даже битцевский маньяк, даже он собрался на «СВО». Он говорит: «Я хочу на „СВО“. 58i человек он убил. Если таких будут отпускать, я вообще не знаю тогда, что будет твориться со страной, с Россией. Это кошмар», — жалуется журналисту «Вёрстки» Марина, подруга убитой в Ноябрьске Анны Касьяновой.
Обложка: Алиса Канатен
Инфографика: Эль
Поддержать «Вёрстку» можно из любой страны мира — это всё ещё безопасно и очень важно. Нам очень нужна ваша поддержка сейчас
Как нам помочь