Не надо нам про мошенников…

Жуликам от запретов ничего не грозит, речь идет исключительно о госконтроле за жизнью граждан

Кажется, уже дня не проходит без новостей от Роскомнадзора о том, что он что-то еще заблокировал, чем миллионы людей в России пользовались для свободного (и доступного) общения с родными и друзьями или для получения информации о происходящем в мире.

И все под рефрен заявлений о том, что эти ресурсы, мол, используются террористами или мошенниками, а потому должны быть заблокированы во имя нашей же безопасности.

…Не надо нам про мошенников — защита от них тут совершенно ни при чем.

Уж сколько раз сказано (да и опыт это подтверждает): мошенники звонят, большей частью, не по мессенджерам, а на мобильные или городские телефоны.

Но никто не предлагает во имя борьбы с мошенниками запретить мобильную или проводную связь (кстати, не операторы ли мобильной связи, чтобы не терять доходы, лоббируют запрет «альтернативных» звонков?).

А еще мошенники могут подойти на улице и заговорить зубы. Не следует ли во имя борьбы с ними запретить гражданам выходить на улицу?

И за деньгами обманутых граждан мошенники или их порученцы могут приехать на автобусе или метро. Наверное, их тоже надо запретить?

Этот перечень можно продолжать — но и сказанного достаточно для того, чтоб понять всю абсурдность логики запретов и блокировок.

Когда-то, помнится, у Павла Дурова «силовики» настоятельно требовали передать им «ключи от телеграма». После чего получили посылку со связкой ключей. А независимые специалисты и оппозиционные политики объяснили: то, что в какой-то квартире может происходить что-то незаконное, не означает, что хозяева всех квартир должны заранее передать «силовикам» ключи от них — вдруг им понадобится зайти?

Тогда были другие времена — и «органам» пришлось отступить. Но, как выясняется, лишь временно.

Что касается террористов — почему-то в тех странах, где (как, например, в Израиле) террористическая опасность куда выше, да и длится десятилетиями, никому не приходит в голову блокировать средства общения, потому что террористы могут ими воспользоваться. Но не потому, что там меньше пекутся о безопасности сограждан, а потому, что понимают: бороться надо иными методами.

О новых и новых запретах и блокировках мы слышим постоянно — но почему-то почти ничего не слышим о том, что найдены и наказаны те мошенники, которые обманывают граждан.

Представляясь им то «сотрудниками аппарата губернатора, с которым вам назначен прием по видеосвязи», то «сотрудниками спецслужб», предлагающими во избежание неприятностей «перевести деньги на безопасный счет», то «кадровыми службами, которым поручили оцифровать архив бывших работников», то «поликлиникой, где вам назначено бесплатное обследование», то «службой безопасности Госуслуг», то «установщиками домофонов», то «курьерами», еще кем-нибудь, кому надо в результате разговора обязательно сообщить пришедшие по СМС коды или что-то еще, ведущее в итоге к огромным финансовым потерям для доверчивых граждан.

Казалось бы, вот где непаханое поле для усердия правоохранителей — но оно большей частью так и остается непаханым.

Ибо люди заняты — другим.

Если бы в России сегодня мошенников искали с тем же усердием, с которым на глубину в 10–15 лет назад бдительные сотрудники центров «Э» и прочих структур обшаривают соцсети оппозиционных политиков в поисках крамолы, — указанные мошенники давно сидели бы по нарам.

Но за их поиски, возбуждение дел и доведение их до суда, видимо, не дают столько «звездочек» и прочих бонусов, сколько полагается за поиски вольнодумствующих в Сети. К тому же это куда проще и быстрее, чем долгие и трудные поиски мошенников.

Параллельно с запретами и блокировками идет тотальная принудиловка к «национальному мессенджеру» МАХ.

Который, как считают многие независимые эксперты, совсем не гарантирует, что ваша переписка, информация о звонках и прочие данные не будут без всякого вашего желания (и без санкции суда) доступны государственным органам.

Все это — вовсе не про безопасность.

Это про тотальный контроль, расходящийся с двумя статьями Конституции — 23-й и 29-й — про неприкосновенность частной жизни, тайну переписки и свободу поиска и распространения информации.

Это про сокращение возможностей для свободного общения там, куда не могут дотянуться всевозможные надзиратели.

Это про лишение огромного числа людей возможности слышать голоса своих растущих детей и стареющих родителей, друзей и единомышленников, быть на связи с близкими и меньше волноваться за них.

Очень давно было сказано о том, что жертвующие свободой во имя безопасности лишаются и того, и другого.

Владимир Максимов