Мы переехали в голландскую деревню и очень довольны
В 2021 году 33-летняя Анна Виноградова с мужем уехала из России: в Петербурге она была успешным флористом с международными проектами, но потеряла их после начала войны. Супруги пожили в Черногории и Хорватии, а теперь уже больше полутора лет занимаются обустройством своего дома в голландской деревне. Виноградова рассказала «Холоду», почему они с мужем выбрали Нидерланды, как им удалось купить дом в одной из самых дорогих стран Европы и как живется в деревне.
Поселились в глуши и взяли дом в ипотеку, а теперь делаем ремонт своими руками, чтобы не разориться
Думали, что вернемся
Я и мой муж Вова жили в Санкт-Петербурге. У меня был флористический бизнес — мы занимались свадьбами и работали с крупными брендами. С 2020 года, когда в Беларуси начались протесты, я жила в состоянии постоянной панической атаки. С тех пор все покатилось по наклонной: отравление Навального, его посадка, митинги и аресты. Я поняла, что не хочу больше жить в этой стране.
С 2020 года мы начали готовить к эмиграции: сделали паспорта на длинные срок, прошли все медицинские осмотры. Мы решили продать нашу квартиру под Питером, чтобы нас ничего не держало, и купить большую машину — у нас с мужем собака, с которой невозможно летать на самолетах (большая часть авиакомпаний не разрешает перевозить в салоне животных весом более восьми килограммов. — Прим. «Холода»). Мы собирались переезжать в Черногорию: с одной стороны, туда было легко оформить долгосрочную визу по ИП, с другой — страна рядом с Италией, в которой в следующем году у меня были запланированы проекты по работе. Все лето 2021 года мы оформляли документы, открыли ИП, и нам одобрили ВНЖ на год.
В октябре мы выехали из России через эстонскую границу. Сначала поехали в Италию, где пробыли около трех месяцев, а в январе 2022 года, как и планировали, уехали в Черногорию.
Мы думали, что еще вернемся в Россию на время весной, чтобы забрать вещи, но наступило 24 февраля. После этого я приезжала несколько раз в Россию, но в прошлом году приняла решение больше туда не возвращаться — из-за войны моя жизнь рухнула, и этой страны для меня больше нет.
Искали жилье три месяца
Вскоре все мои проекты в Италии отменились: с началом войны многие переставали сотрудничать с россиянами. В мае мы поняли, что не хотим жить в Черногории. Несмотря на то, что сама по себе страна прекрасная, а доброта и поддержка черногорцев меня поражали, мы чувствовали, это не наша страна.
Тогда мы поехали в Хорватию: муж оформил визу цифрового кочевника — пришлось собрать много документов, выписок со счетов, но особых проблем не возникло. Там мы прожили еще год — страна нам понравилась, но тогда визу цифрового кочевника давали всего на год (в 2025 году такую визу Хорватия стала выдавать на 1,5 года с возможностью продления на такой же срок; ежемесячный доход заявителя должен превышать 3295 евро. — Прим. «Холода»), а продлевать ее было сложно. Поэтому мы стали думать, куда ехать дальше. Вова решил сменить работу, и мы решили, что просто поедем туда, откуда придет оффер.
Мы рассматривали многие страны, но мечтали о Швеции — оттуда мужу пришло несколько предложений, но все срывались. Поначалу мы расстроились, но вскоре ему пришел хороший оффер из Нидерландов. Нам было важно, чтобы страна, в которую мы поедем, была социальной, а Нидерланды как раз подходили под все наши хотелки.
В апреле 2023-го мы приехали в Нидерланды. Оказалось, что найти квартиру в аренду довольно сложно, и несколько месяцев мы просто переезжали из одних апартаментов в другие. В постоянное жилье мы въехали только в июле.
комиссия брала анализ ДНК из наших стен, чтобы проверить, есть ли там экскременты летучих мышейСтрана нам очень понравилась. Для меня плюсом стало то, что здесь много иммигрантов — например, на одной улице могут стоять с флагом Палестины, а рядом — с флагом Израиля. Сейчас могут происходить стычки, но страна толерантна и открыта к разным культурам.
Дешевле, чем в России
В отличие от Хорватии, которая недавно вступила в ЕС, Нидерланды — дедушка среди европейских стран. Тут уже выстроена понятная система и намного меньше бюрократии — даже в Черногории с этим было сложнее. Конечно, иногда здесь приходится долго ждать ответа, но зато за дополнительными бумажками бегать не приходится. Но нам повезло: первый ВНЖ сделали за пару месяцев, а следующий — за месяц.
Местные власти уделяют внимание природе — например, заботятся о том, чтобы у пчел было достаточное количество цветов в городе, а у ежей и птиц были дома. Еще здесь предлагали строить апартаменты с обязательным условием повесить домик для птиц.
Мне сложно сравнить уровень жизни в Нидерландах с российским — когда я последний раз приезжала в Россию в прошлом году, я была шокирована ценами в магазинах. Мне показалось, что в Нидерландах дешевле: здесь я могу позволить себе есть малину и клубнику каждое утро — они стоят по два евро за маленькую упаковку, а девять килограммов стирального порошка я покупаю за 13 евро по акции. Когда я заказывала порошок бабушке в России, я удивилась, насколько он оказался дороже. Впрочем, здесь бывает дорогая доставка — 50–80 евро, а если ты решил отказаться от товара, то иногда приходится оплачивать и доставку обратно.
Погода в Нидерландах очень похожа на петербургскую — дожди начинаются в ноябре и заканчиваются в марте, хотя привычных снега и морозов не хватает. Для меня здесь недостаточно дикой природы — страна крошечная, и в ней есть только национальные парки, в которых нельзя даже собирать грибы и ходить не по проложенным тропинкам.
Конкурс на просмотр дома
Уже в январе 2024 года мы решили купить дом. Нам дали ВНЖ по работе Вовы на пять лет, и мы решили, что останемся здесь как минимум на это время. К тому же здесь жилищный кризис, и найти квартиру для аренды, как мне кажется, даже тяжелее, чем купить дом, поэтому мы поняли, что мучиться больше не хотим.
Банки дают ипотеку под примерно 3% годовых, поэтому покупка обходится почти как аренда. Дом в провинции стоит около 350 тысяч евро, а примерная аренда в месяц — от 1800 евро, что очень дорого и невыгодно.
Кроме того, мы хотели сами обустроить сад и дом. К тому моменту мы уже устали от переездов и поисков жилья и не чувствовали себя нигде как дома — даже если переклеивали обои и ставили свою мебель.
Купить дом оказалось непросто. Для начала ты должен на сайте с объявлениями найти нужный дом, но просто так на просмотр съездить нельзя — на это здесь огромные очереди, и нужно участвовать в конкурсе из 150–200 человек. Чтобы тебя выбрали, нужно прислать счета из банков и мотивационное письмо — в нем рассказать, почему именно тебе нужен этот дом, что тебе подходит в нем и где ты работаешь. Помимо этого нужно предоставить отзывы и характеристики от работодателей и людей, у которых ты жил раньше.
В поисках леса
У нас не было агента, поэтому мы разработали целую стратегию, как писать заявки. Мы тщательно изучали кадастровую стоимость домов в нужном районе и цены на рынке. Нам пришлось отправить около 50 заявлений на просмотр дома — в итоге нас допустили лишь до трех (позже нас пригласили еще на два, но мы уже решили не идти). Впрочем, многие люди писали мне в соцсетях, что нам очень повезло — остальные пытаются купить жилье по несколько лет.
Мы сильно занизили стандарты во время поисков дома, но приоритетом для нас стал лес в округе — мы привыкли жить рядом с лесом и проводить там выходные, и в Нидерландах нам больше всего не хватало деревьев — ради них мы были готовы пожертвовать всем остальным. Найти такое было сложно: в стране огромное количество осушенных территорий, на которых деревья еще не растут.
В феврале мы выбрали подходящий дом, и через две недели нам сообщили, что мы его выиграли и можем начать оформлять документы. Это был дом в маленькой деревушке на границе с Бельгией и Германией — до обеих стран ехать всего 30 минут. Это достаточно отдаленная местность: до электрички нужно ехать на автобусе, а до ближайших больших городов Венло и Эйндховен 40 минут на машине — это очень долго по меркам страны. Зато лес оказался всего в 10 минутах ходьбы от дома.
я никогда себя не чувствовала так свободно, как в Нидерландах. Мне не нужно краситься, наряжаться и кого-то из себя строитьОформление покупки дома тоже оказалось необычным опытом: в местный банк нужно было прийти с переводчиком с твоего родного языка на нидерландский. Там мы прошли небольшое собеседование, на котором задавали даже вопросы про политику и наши взгляды. Зато на следующий же день после подписания документов нам дали ключи.
Строители с ChatGPT
1 мая 2024 года мы заехали в дом. Мы решили сделать ремонт своими руками и ожидали, что сделаем все за полгода. Мы думали: «Да что мы там делать не умеем?» Но все оказалось намного сложнее.
В первую очередь мы стали утеплять дом. Для этого нужно было получить разрешение: к нам приезжала специальная комиссия, которая брала анализ ДНК из стен, чтобы проверить, есть ли там экскременты летучих мышей. Если бы они там жили, теплоизоляцию делать бы не разрешили.
Потом нужно было поднять окна и утеплить подпол, стены и крышу. Для работы с окнами мы наняли мастера, но он все сильно затянул и закончил только через восемь месяцев. При этом все было сделано весьма посредственно — например, здесь мастера не делают откосы, и мне пришлось научиться делать это самой.
Если мы не могли найти что-то в строительном магазине, приходилось ждать заказа минимум три недели, а иногда и полтора месяца. Некоторые материалы стоили очень дорого, и, например, кухонные фасады мы привезли из Португалии.
Нас удивили цены на услуги по ремонту в Нидерландах: в среднем в месяц за ремонт пришлось бы платить от 4000 евро. В России очень высокая конкуренция, где каждый второй умеет делать ремонт, а здесь наоборот: очень мало специалистов, и их труд стоит дорого.
Ради экономии и качества нам пришлось учиться делать все самим: я клеила обои, перекладывала ковролин, штукатурила и шлифовала стены, а муж обшивал их гипсокартоном. Мы стали строителями с ChatGPT: присылали нейросети фотографию, задавали вопросы, параллельно смотря ролики на ютубе.
Сэкономили состояние
Теперь по любому ремонту мы привыкли рассчитывать только на себя. У нас был мастер, который менял окна и входные двери, а все остальное мы делали сами: устанавливали окна на чердаке, утепляли стены на втором этаже, красили их, клеили обои, перекладывали пол и лестницу, строили внутренние шкафы и обустраивали сад.
В доме мы живем уже полтора года, но ремонт все еще не закончили — ощущение, что весь тот год мы просто жили на коробках. Зато теперь у нас есть большая оборудованная гардеробная, спальня, кабинет и гостиная, осталось только доделать кухню. Если все будет хорошо, то в декабре мы ее закончим, а в следующем году будем менять сантехнику.
Если бы мы нанимали специалистов, заплатили бы просто баснословные деньги. Нам выставляли огромные счета — например, 20–30 тысяч евро за утепление крыши, а мы сделали за 2000 евро. Некоторую нужную нам мебель нельзя было купить или доставка занимала много времени, и мы решили тоже сделать самим: мы покупали икеевские шкафы, перестраивали их, чтобы они стали более глубокими и удобными. Такой шкаф на заказ обошелся бы в 3000 евро, а мы уложились в 500–600.
Вова работает, поэтому может заниматься ремонтом лишь несколько часов в день. Меня это не сильно расстраивает: после начала войны я потеряла большую часть работы, и свою творческую энергию мне хотелось направить в новое русло — им оказался наш дом. Теперь я привожу из всех поездок красивые детали для дома — плафоны, ручки для дверей, винтажные и дизайнерские вещи.
Стабильность в эмиграции
В нашей деревне великолепная инфраструктура: автобусная остановка в 10 минутах ходьбы, большой продуктовый магазин — в пяти, остальные магазины — в 15 минутах езды. Рядом много ферм — с клубникой, овцами, свежими яйцами. Иногда фермеры дешево продают излишки урожая — например, кабачки по 20 центов. Я тоже занялась садом: посадила больше 400 растений и стала выращивать овощи и ягоды.
Огромный плюс деревни — это единение с природой, чистый воздух и птицы. Здесь мы быстрее восстанавливаемся, а за счет экологии и хороших продуктов чувствуем себя лучше. Нам не нужно ехать на отдых на природу — мы уже там.
Здесь принято дружить с соседями — это часть менталитета, особенно в маленьких городах. Мне это далось сложно: они приглашали на ужины, общались, а я еще не была полностью готова к такой открытости. Соседи делятся всем — я знаю, кто женился, кто умер, кто чем болеет и как у кого дела. Когда приходится рассказывать что-то про себя, я впадаю в ступор, но я учусь.
Однако я никогда себя не чувствовала так свободно, как в Нидерландах. Мне не нужно краситься, наряжаться и кого-то из себя строить. За время жизни здесь мы нашли хороших знакомых, а рядом у нас есть Дюссельдорф, в котором постоянно проходят всякие мероприятия. Но пока не могу сказать, что мы хорошо интегрировались, — все-таки ремонт отнимает много сил.
С января я хочу записаться на программу по изучению нидерландского: за тобой как бы закрепляют бабушку, с которой ты практикуешь язык. Ей — общение, тебе — изучение языка. Здесь много подобных милых социальных программ: например, если у тебя нет бабушки, а у какой-то бабушки — внуков, вас могут объединить, чтобы вы приходили к ней в гости и перенимали опыт других поколений.
Дальше мы хотим сдать экзамены и получить местный паспорт. Что будет потом — посмотрим. Мы не загадываем, но в Нидерландах нам очень хорошо — здесь я ощутила стабильность впервые за пять лет.
Автор: Маша Матвеева
Фото: предоставлено героиней