Газ, который лопнул

Как живет непризнанная Приднестровская республика без украинского транзита российского газа

Непризнанная Приднестровская Молдавская Республика (ПМР) уже почти год живет в режиме энергокризиса и жесткой экономии. Это произошло после того, как Украина прекратила транзит через свою территорию российского газа, который 30 лет «бесплатно» поступал в регион и был основой выживания — и местной экономики, и пророссийского политического режима. NM рассказывает о том, что сейчас известно о состоянии энергетики и экономики в приднестровском регионе и приблизилась ли Молдова за этого год к реинтеграции страны.

Откуда газ?

Приднестровье — непризнанный пророссийский регион Молдовы на левом берегу Днестра — входит в очередной зимний сезон с нестабильной и непредсказуемой схемой поставок газа. Регион, который три десятилетия жил за счет фактически бесплатного российского газа, практически не сталкивался с перебоями и не экономил энергоресурсы, сейчас получает около 3 млн кубометров газа в сутки. Это намного меньше, чем ему было нужно в прошлые зимы, особенно с учетом сконцентрированной в регионе промышленности.

Газ в Приднестровье больше не поступает напрямую от «Газпрома». Формально это уже не российский, а европейский газ, который закупается на рынке ЕС и поставляется по сложной многоходовой схеме через молдавскую компанию Moldovagaz (национальный оператор, где контрольный пакет принадлежит «Газпрому»), приднестровского оператора Tiraspoltransgaz и венгерскую компанию MET Gas and Energy Marketing AG. При этом платит за него Россия — а Приднестровье формально получает его в кредит.

Ситуация остается шаткой. Как пояснил в начале недели врио главы Moldovagaz Вадим Чебан, нестабильность связана сразу с несколькими факторами: фрагментированными закупками — до трех партий газа в месяц — и проверками со стороны европейских банков тех компаний, через которые Россия оплачивает этот газ.

«Газ, поставляемый на левый берег Днестра, не является российским — он закупается на рынке ЕС. Очевидно, что поставки нестабильны, поскольку в значительной степени зависят от платежей, осуществляемых через платежного агента

(компанию, назначенную Россией. — Прим. ред.), на основании соглашений, подписанных между Tiraspoltransgaz, Moldovagaz, платежным агентом и, соответственно, MET Gas and Energy Marketing AG», — сказал Вадим Чебан.

По его словам, сейчас газ закупают короткими «отрезками» — на 10–15 дней вперед.

«В течение месяца есть три периода поставок. И очень многое зависит от этих переводов и стоимости природного газа, а также от постоянного процесса проверки этих платежей корреспондентскими банками, которые в основном находятся либо в Швейцарии, либо в ЕС. Я не могу сказать, что поставки стабильны, потому что постоянно возникают определенные задержки, прежде всего по причине платежей», — уточнил врио главы Moldovagaz.

Как лопнула «газовая сказка» Приднестровья

Кризис начался в 2025 году — после того, как «Газпром» прекратил поставки газа в Молдову. До войны в Украине Приднестровье практически никогда не испытывало проблем с газом: регион получал столько, сколько нужно, жители и предприятия платили символическую цену — около 1 лея за кубометр, а собранные деньги оставались у местных властей и расходовались внутри региона.

После вторжения России в Украину «Газпром» в 2022 году сократил поставки в Молдову с примерно 8 млн до 5,7 млн кубометров газа в сутки. По контракту Правобережье должно было получать около 1,2 млрд кубометров в год, а левый берег — около 2 млрд.

Кишинев решил направлять весь российский газ Приднестровью. Часть использовалась внутри региона, часть шла на Молдавскую ГРЭС, обеспечивавшую электроэнергией оба берега Днестра.

В 2024 году истек договор на транзит газа через Украину. Москва и Киев его не продлили, и поставки остановились. Хотя было известно заранее, что транзит закончится, ни Кишинев, ни Тирасполь не подготовились к этому вовремя. В итоге власти Приднестровья в спешке накопили около 13 млн кубометров газа и оборудовали часть медучреждений дизельными котельными.

Из-за доступности газа регион был почти полностью газифицирован, альтернативные виды отопления почти не применялись. С 1 января в сельской местности газ отключили полностью, в городах его оставили только для работы плит и приготовления еды. Все промышленные предприятия, работающие на газу, остановились. Энергоемкая Молдавская ГРЭС перешла на уголь.

Но и здесь возникла проблема: ГРЭС может работать только на антраците, основные месторождения которого — в Донбассе, где идут боевые действия. Запасы угля, ввезенные еще до 2014 года, оказались почти исчерпаны.

В соцсетях и СМИ сообщалось, что в этом году ГРЭС несколько раз переводили на угольный режим, но независимых подтверждений этому нет.

После прекращения поставок газа Кишинев предложил закупить топливо для региона на европейском рынке, но фактические власти Приднестровья отказались. 10 января приднестровский лидер Вадим Красносельский отправился в Москву, где заявил, что Россия предоставит региону газ как «гуманитарную помощь».

Вскоре стало известно, что молдавская компания Natural Gaz DC заключила контракт с «Тираспольтрансгазом». Совладелец Natural Gaz DC Аркадий Викол утверждал, что компания планирует закупать на европейских биржах 2–3 млн кубометров газа в сутки, а молдавский бюджет получит около 3 млн леев налогов в сутки.

Но Кишинев напомнил, что поставлять газ в регион по закону может только Moldovagaz. В итоге согласовали сложную схему: газ поставляет Moldovagaz, получает его от венгерской MET, а оплачивает дубайская компания. Сначала – JNX General Trading L.L.C., позже названия компаний неоднократно менялись. Приднестровье уверяет, что закупки ведутся за счет российского кредита, но его условия неизвестны.

Примечательно, что первыми поставки газа возобновили именно молдавские власти: в конце января благодаря помощи ЕС в €20 млн Кишинев начал закупать газ и направлять его на левый берег. Схема с MET и дубайскими посредниками заработала только 14 февраля.

Поставки газа сопровождались и политическими условиями Кишинева: освобождение нескольких политзаключенных, возобновление работы телеканала Moldova 1 в регионе, решение проблемы лицея в Рыбнице и демонтаж блокпостов, установленных в 2022 году.

Параллельно ЕС предложил пакет помощи в €60 млн, но с дополнительными условиями: демократизация, улучшение ситуации с правами человека и постепенное повышение тарифов для населения и промышленности (в последние годы газ в регионе был дешевле в разы — иногда в десятки раз).

В Тирасполе тему помощи ЕС почти не комментировали. Но в ноябре Красносельский резко высказался на встрече с послом Нидерландов Фредом Дуйном:

«Как вы думаете, это помощь во благо или во вред? Я изначально заявил, что при таких кабальных условиях “помощь” не может быть принята»,

— сказал лидер региона.

Он предложил направить эти деньги на строительство очистных сооружений в Кишиневе и других городах — «потому что сточные воды попадают в Днестр».

3 млн кубометров газа в сутки — это существенно меньше прежнего объема: по расчетам, в зимний период региону требовалось около 3,7 млн кубометров только для внутренних нужд.

Весной в период потепления в городах начали резко снижать температуру в системах отопления — такого в регионе раньше не было.

Что происходит с экономикой региона?

После возобновления поставок газа Молдова отказалась закупать электроэнергию из Приднестровья. Об этом еще в январе говорил премьер Дорин Речан, а в ноябре подтвердил министр энергетики Дорин Жунгиетту.

Хотя Молдавская ГРЭС попала в список предквалификации на поставки электроэнергии для возмещения технологических потерь госпредприятия Moldelectrica (около2–2,5% потребления Молдовы. — NM), почти сразу стало ясно, что участвовать в тендере она не может.

Выработка электроэнергии — важнейшая статья экспорта Приднестровья. За первые 10 месяцев «экспорт топливно-энергетических товаров» на правый берег составил $173,6 млн — 28% всего экспорта региона.

Ограничения по газу повлияли и на остальные отрасли. В начале года в регионе не работала вся промышленность. После возобновления поставок газа местные СМИ неоднократно сообщали, что предприятия работают частично — из-за периодических сбоев оплаты газа дубайскими компаниями.

Из-за энергокризиса регион несколько раз вводил режим жесткой экономии:

Экспорт из региона за 10 месяцев упал на 42%, до $359,8 млн.

По данным местного Госстата:

Власти уже сокращают фонды и статьи расходов. В октябре предложили уменьшить доходы «республиканского, местного и консолидированного» бюджетов почти на 290 млн рублей. Под сокращение попали программы по здравоохранению, соцполитике, дорожный фонд, фонд капвложений.

Недавно обсуждалась даже экономия на уличном освещении.

Что будет дальше?

Оптимистичных прогнозов нет. Показатели бюджета на следующий год почти повторяют нынешние:

• доходы — 3,8 млрд рублей,

Глава местного Минфина Алена Рускевич предупредила, что финансирование ряда программ будет сокращено.

• Фонд капвложений сократится до 74,81 млн рублей.

Новый спикер местного парламента Татьяна Залевская заявила, что главная цель — сохранить «социально защищенные статьи»:

«Конечно же, все наши силы будут направлены на сохранение социально защищенных статей для населения. То есть выплат, пособий, заработной платы и пенсий».

Эксперт по энергетике Сергей Тофилат считает, что фактическим властям региона придется урезать расходы прежде всего на дороги, инфраструктуру, поддержку бизнеса и сельского хозяйства.

«Сколько можно держаться на инфраструктуре, которой нет? […] Может быть сценарий примерно как в Кубе: население беднеет, люди уезжают, финансов всё меньше. И может быть так, что в любой момент бесплатный газ прекратится — и тогда гуманитарный кризис»,

— сказал он NM.

По его словам, пока Тирасполь не готов отказаться от поддержки Москвы, Кишинев мало что может сделать. «Лучше всего подготовить план по реинтеграции, согласовать бюджет и поддержку партнеров. И ждать момента, когда Москва откажется», — считает Тофилат.

Экономист IDIS Viitorul Вячеслав Ионицэ отмечает, что энергетика региона влияет сразу на три сферы: бюджет, экономику и социальную устойчивость.

«Почти две трети промышленности — это производство электроэнергии и металла. Это была их основная часть производства и основная статья экспорта. И энергетика, и газ, и металлы живут за счет газа. Поэтому отсутствие газа, первое, бьет по бюджету, второе — по экономике. Нет производства — нет зарплат, нет рабочих мест. Люди вынуждены уезжать», — объясняет он.

Ионицэ напоминает, что дешевые энергоресурсы сглаживали низкие зарплаты и инфляцию. Но этот фактор исчезает.

«Даже когда бизнес платил очень маленькие налоги по сравнению с правым берегом, когда у них был доступ к очень дешевым энергоресурсам, когда им дали доступ на правый берег и к экспорту, — несмотря на всё это, их экономика несостоятельна», — резюмировал эксперт.

При поддержке Медиасети