Continental Baths: за полотенцами, музыкой и свободой

В 1969 году после Стоунволлских бунтов гей-сообщество Нью-Йорка впервые громко заявило о своём праве на существование без полицейских рейдов. Но ещё за год до этого, в подвале обветшалого отеля «Ансония» на пересечении 74-й улицы и Бродвея уже зарождалось место, которое станет символом эпохи — легендарные Continental Baths.

Это заведение стало не просто убежищем, где люди могли собираться, заводить знакомства и наслаждаться открытым пространством, не боясь осуждения — оно стало инкубатором музыкальных жанров, трамплином для многих звёзд.

Как зарождались Continental Baths

Идея создания принадлежала предпринимателю и бывшему оперному певцу Стиву Остроу. Увидев, что у ЛГБТ-сообщества есть запрос на безопасное место для встреч, он задумал создать нечто роскошное, не иначе как воссоздать «величие Древнего Рима».

Стив Остроу

Гей-бани были и раньше, но крышевались мафией и чистотой не отличались. Арендовав 40 000 квадратных футов подвала с заброшенным бассейном и турецкими банями, Остроу вместе с женой Джоанн создал спа-клуб, где чистота и безопасность были приоритетом. Дизайнер Ричард Орбах преобразил пространство: зеркальные колонны, психоделические стены, лабиринт из чёрного мрамора для знакомств и «Комната оргий» в виде римского амфитеатра с ковровыми ступенями.

В Baths были дискотека, бассейн с каскадным водопадом, сауны, 400 приватных комнат и зал для живых выступлений, а позже — рестораны и магазины, тренажёрный зал, клиника ЗППП и даже солярий на крыше с песком с пляжа Джейкоба Рииса. И даже вендинговые аппараты с лубрикантами.

«Чистота в Baths была источником большой гордости. Я был в нескольких клубах, — говорит Остроу. — Но они меня оттолкнули. Они были грязными… мерзкими. С тобой обращались как с дерьмом».

Но в Baths с первой же ночи выстроились очереди до угла улицы. Посетители платили сравнительно небольшую цену за вход на срок до двенадцати часов. За самую низкую цену предоставлялся шкафчик и ключ, за немного большую сумму можно было снять отдельную комнату.

Слухи о бурной, развратной атмосфере Baths распространились. На пике популярности Baths принимали до 10 000 человек в неделю, некоторые оставались на все выходные.

Постоянный посетитель Дэвид Уоллес вспоминает: «Вы не представляете, каково это было в 70-е. Не было ещё СПИДа. Если вы приходили в Baths, и в парной было 20 мужчин, то через полчаса вы выходили и уже имели секс как минимум с половиной из них. А потом, еще через полчаса, я шёл в джакузи, потом в сауну, потом в джакузи… К тому времени, как я уходил, у меня уже были сексуальные контакты со 150 разными людьми». Верим?

Остроу всеми силами старался оградить заведение от наркотиков. Однажды в аквариумы с рыбами подсыпали ЛСД, из-за чего рыбы всю ночь выпрыгивали из воды. Когда в торговых автоматах клуба появились напитки с «кислотой» и экстази, он выкинул всё.

Место притяжения

Хотя многие клиенты приходили в Baths только ради одной цели, Остроу начал приглашать известных артистов для развлечения. По субботам многие приходили в на представления, поэтому там часто можно было увидеть модных людей в костюмах и вечерних нарядах, сидящих рядом с геями в полотенцах.

Среди тех, кто стал суперзвездой после тех выступлений, была Бетт Мидлер, получившая прозвище «Банной Бетти».

Она пела «Звёздно-полосатый флаг» а-капелла перед каждым своим выступлением. Она знала, что зрители будут вставать, как и посетители гей-бань, многие из которых бросали полотенца и показывали голые ягодицы знаменитостям. У Бетт Мидлер было невероятное чувство юмора, и она всегда получала от этого удовольствие. Она знала, как обращаться со своей аудиторией, всегда с юмором и подмигиванием.

Приходили и известные посетители. Конечно, не все приходили ради секса.

«Альфред Хичкок приходил в Baths. Он не занимался сексом ни с кем; он просто приходил, смотрел, разглядывал людей, плавал в ванне, а затем уходил», — говорит Остроу, посмеиваясь. «Люди спрашивали: „Кто этот толстяк в полотенце?“».

Труман Капоте, Лайза Миннелли, Рита Морено, принцесса Маргарет, Валентино, Рудольф Нуреев, Дэвид Боуи — кого только не было. Все обожали «Бетти», и это было место , где нужно было обязательно побывать по субботним вечерам с 10 часов до полуночи. Папарацци выстраивались в очередь снаружи, пытаясь сфотографировать всех знаменитостей, которые туда приходили.

«Я построил дискотеку, диджейскую стойку и эти специальные приспособления для пластинок, вертушки!» — вспоминает Остроу. — «Это было потрясающе. Люди танцевали в полотенцах, купальниках, голыми или как угодно!».

Именно здесь свои первые сеты играли будущие легенды: Фрэнки Наклз (основатель чикагского клуба Warehouse, колыбели хауса) и Ларри Леван (резидент нью-йоркского Paradise Garage, колыбели гараж-хауса). Диджеи экспериментировали с пластинками Кёртиса Мэйфилда, Донны Саммер, The Spinners, закладывая фундамент современной электронной сцены.

В диско-залах, где люди танцевали в полотенцах или обнажёнными, они оттачивали мастерство, экспериментируя с звучанием и формируя уникальные коллекции пластинок. Звукозаписывающие компании присылали сюда новинки, что делало Baths центром музыкального авангарда.

Гей-бани и без рейдов?

Baths, конечно же, подвергались полицейским рейдам много раз. Ведь гомосексуальность была вне закона. Танцы двух мужчин вместе были незаконны. Очень привлекательные полицейские приходили, снимали комнату, заворачивались в полотенце, заходили в парную и ждали, пока кто-нибудь их коснется. А потом из-под полотенца появлялись наручники. Затем они арестовывали всех, кто находился в заведении.

Остроу приходилось ехать в участок и выручать своих посетителей. Газеты Gay и The Village Voice освещали эти преследования, а активисты требовали «положить конец полицейскому произволу». Долгое время единственным способом существовать для Baths и других гей-клубов Нью-Йорка было давать взятки полиции или мафии.

Однажды терпение иссякло: активисты собрали 250 000 подписей, пару сотен человек прошли маршем к зданию мэрии и добились изменения законов, благодаря которому гомосексуальные отношения между совершеннолетними людьми по взаимному согласию перестали быть незаконными. И всё в городе изменилось. Всё стало более открытым.

Закат Continental Baths

Но всему приходит конец. К середине 1970-х посещаемость упала: помещение ветшало, Нью-Йорк захлёстывали тяжёлые наркотики, фокус смещался в сторону развлечения гетеросексуальной публики. Изменение закона стало переломным моментом для гей-сообществ Нью-Йорка, открывалось все больше гей-клубов.

Для Остроу это стало знаком того, что его работа закончена: «Именно тогда я решил, что пора ​​открыть ещё один клуб в другом месте». Поэтому он в 1976 году закрыл заведение, уехал из Нью-Йорка в Монреаль, где открыл еще одну гей-баню. «У нас были те же проблемы, что и в нью-йоркском клубе», — говорит он. «И там тоже изменили законы».

Но наследие Continental Baths живо. Фильм Saturday Night at the Baths 1975 года был снят в самом заведении, в нем снялись Остроу и Дон Скотти, тогдашний управляющий. В том же году на Бродвее состоялась премьера пьесы The Ritz драматурга Терренса МакНэлли, основанной на событиях в банях (позже по ней был снят фильм).

Continental Baths доказали: иногда самое громкое заявление о свободе можно сделать, просто завернувшись в полотенце и выйдя на танцпол.

Авторка: Анна Кирова