Новый альбом Оксимирона — это совсем провал? Или что-то ценное там все же есть?

Публикуем сразу две рецензии — одна даже не совсем ругательная

«Национальность: нет», альбом, выпущенный Мироном Федоровым безо всякого анонса после года молчания, не понравился, судя по реакции соцсетей, почти никому. Рэпер никак не прокомментировал подкаст «Творческий метод», где его обвинили в груминге и сексуализированном насилии, — но критикуют новую пластинку не только за это. Многих удивил и даже возмутил неожиданный выбор главной темы: в новом альбоме Оксимирон только и делает, что хвастается богатством и хорошей жизнью. Крушение репутации Оксимирона — одного из ключевых артистов последней декады — и его попытка вернуться к творческой жизни кажутся событиями, требующими серьезного осмысления. Поэтому мы публикуем сразу две рецензии на эту работу. К сожалению, это анонимные тексты: мы не называем имена авторов из соображений безопасности.

Внимание! В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, не читайте его.

Мнение первое: замысел альбома невнятен, но тексты по-прежнему хороши

Начать придется с таймлайна.

Оксимирон анонсировал мини-альбом «Национальность: нет» в мае 2024 года. Название — цитата из разыскной карточки артиста, на которого МВД завело уголовное дело. К тому моменту Оксимирона уже зачислили в «иноагенты» и дважды оштрафовали за нарушение «иноагентского» закона. А еще — запретили две песни (в одной нашли сепаратизм, в другой экстремизм) плюс оштрафовали за «дискредитацию армии» (на самом деле за антивоенные высказывания). В сентябре 2024-го рэпер сделал еще один анонс — мирового тура «Dolce Vita». Вот это название уже выглядело загадочным: в дискографии Оксимирона таких релизов не было. Анонс обещал «абсолютно новое шоу с атмосферой изобилия, роскоши и легкой тревоги». Были в нем и такие слова: «Сладкая жизнь. Разве можно лучше описать то, что происходит вокруг?» и «К чему горькая правда? Получите визу в сладкую жизнь!».

Об отмене тура (точнее, переносе, но загадочно большом переносе — аж на 2026 год) стало известно в ноябре 2024-го. Коммуникация Оксимирона традиционно состоит из недосказанностей, тизеров и намеков — вот и тут артист сослался на состояние здоровья и ничего больше не объяснял. Билеты продавались отлично, в Варшаве даже объявили солдаут и назначили дополнительный концерт, а до старта тура оставалось еще четыре месяца — было ясно, что причина переноса точно не плохой спрос.

Но вместо тура через четыре месяца вышел подкаст «Творческий метод».

Оксимирон не только никак не прокомментировал его содержание — от него с тех пор не было ни новостей, ни песен, а его соцсети не обновлялись. Как вдруг за пару недель до Нового года появилась ссылка на тот самый мини-альбом «Национальность: нет». «Это спонтанное решение под елку — еврей не планировал возвращение долго», читает рэпер в открывающей песне «Как мои дела». И в ней же дает понять: болезнь настоящая, а не повод отменить в тур в разгар скандала (авторка расследования Настя Красильникова уверенно говорит, что к моменту отмены концертов Оксимирон уже знал, что оно готовится).

Помимо грустной шутки, что его разговоры сейчас — это «здоров — пока», а врачи ему говорят: «здоров пока», по треку расставлены и другие свидетельства, что новый релиз Оксимирона — это песни из ремиссии. Взять хоть ту же «Как мои дела»: философия «Я хорошо живу: живой — уже хорошо» в куплете, сравнение «Воскрес, как в 33» в припеве и заключение «Когда нам быть живыми, если не сейчас?» в финале. «Год на больничном» — говорит он о себе в треке «Lost & Found».

Похоже, это тот самый альбом в концепции Dolce Vita, который рэпер готовил к туру. Но, честно говоря, даже внимательное и неоднократное прослушивание релиза не помогает полностью понять ее суть.

Велеречивое описание своего достатка уже минимум лет пятнадцать магистральная тема в американском рэпе. Российские заимствователи подключились к ней попозже — последние лет пять или чуть больше, с приходом стриминг-платформ, больших роялти и жирных авансов. Оксимирон всегда над этим смеялся и, насколько можно судить, считал признаком мещанства и духовной бедности. А редкий собственный флекс достатком и успехом нередко сопровождал интеллигентской рефлексией: наверху одиноко и так далее.

С чем связано нынешнее погружение в тему, понять трудно. Допустим, можно сказать, что «Как мои дела» — песня не столько про «я ем крабов», сколько про «живой — уже хорошо». Что «Винтаж» на самом деле не про «я нарядно одеваюсь», а про «мой рэп — винтаж не для всех на фоне ваших пошлых брендов» (рэп о тотальном превосходстве собственного рэпа — магистральная тема Оксимирона со времен трека «Я хейтер», то есть буквально с первого дня). Что «Приключения» — это про его рэп-доминацию и про жанр в целом. Что «Lost & Found» — про потерянный дом и найденную любовь. Но тема гипертрофированной и карикатурной сладкой жизни тут в роли стержня, на который все эти сюжеты насажены. Дальше идут ода любви («Песнь песней»), ода своему ремеслу («Русская инородная музыка») и совсем уже неожиданный финальный трек «Бог в деталях», где МС уступает место поэту-лирику, чтобы выразить восторг перед высшим замыслом.

Замысел самого Оксимирона мне непонятен. То ли он хотел показать поколению рэп-конформистов и рэп-консюмеристов, как флексит материальным достатком настоящая рэп-аристократия духа. То ли это просто тренировка рэп-мускула на новом тренажере — в конце концов, этот релиз точно не страннее, чем предыдущий «Семейный альбом». То ли глубокий смысл все же стоит поискать: ведь этого всегда ждут от Оксимирона?

Весной 2024 года вышел альбом Нойза МС «Не все дома» — может статься, последняя крупная антивоенная пластинка больших современных российских артистов. Эту травму невозможно проживать бесконечно без урона для психики, и тот же Нойз неизбежно придет к поиску других тем в творчестве — иначе есть риск превратиться из чувствующего нерв времени музыканта в передвижной агитплакат.

Оксимирон — другой значительный политактивист от рэп-музыки. На пике своей популярности он звучно поддерживал оппозицию, лично выходил на протестные акции, а когда-то — из сегодняшнего дня звучит как полный сюр — провел концерт рэперов «Я буду петь свою музыку» с прямым эфиром на «Дожде», требуя освободить арестованного Хаски и не мешать ему давать концерты. Хаски тогда освободили, свою музыку с тех пор он беспрепятственно поет.

Если герой Нойза сходит с ума внутри новостного потока, но старается идти на свет, то герой Окси уже замьютил телеграм с тревожными новостями и обосновался в провинции у моря: «На фронте легко и спокойно: я только о личном». Он уже не внутри этой игры, хотя оставляет за собой право ее комментировать: «Рэперам все запретили — рэперы все проглотили, / Они не против войны — и о мире попросят лишь в магазине» (эффект усиливает игра слов с названием популярного у рэперов люксового бренда Amiri). Ну и говоря о себе сегодняшнем, он, в частности, сообщает, что ему «похуй на генералов, на либералов, похуй на любые повестки» — прямо как Скепта, который когда-то говорил: «We donʼt listen to no politician. <…> And we donʼt care about your -ism and schisms». И за границами своей страны все равно находит свою внутреннюю эмиграцию.

Тексты Оксимирона в очередной раз напоминают, что он выпустился с золотой медалью из той школы рэпа, где преподавали все лучшие люди от Эминема до МФ Дума. В русском рэпе по-прежнему наперечет артистов, которые для панча про свое рэп-долголетие будут к месту препарировать цитату Бродского. Другое дело, что новое рэп-поколение учится по другой программе. Поэтому в чартах сейчас Icegergert, который беспомощен с панчами и рифмами, но умеет делать кач, мил лицом и конвейерно выдает строчки-мемы для тиктока.

Музыкально «Национальность: нет» — тоже большое ретро: несколько низкотемповых треков с соул-припевами, два секси-дрилл-трека, один монотонный боевик, чтобы «навалить рэпася». Если это основа программы для тура «Dolce Vita», в таком туре будет скучновато — нужно сразу продавать сидячие места. На заметное место в чартах эти треки тоже, на первый взгляд, претендовать не должны — однако же в топ-100 синглов «Яндекс.Музыки» попали четыре трека, пусть не на самый верх. В альбомном чарте Apple Music в России Оксимирон на первом месте, в «VK Музыке» он на шестом, в окружении Макана и Френдли Тага.

В припеве песни «Русская инородная музыка» есть строчка «в зале скучная, недовольная публика». Публика и правда недовольна: таких раздраженных реакций не получал даже микстейп Оксимирона «Смутное время» — «обманка» из старых треков вместо обещанного нового альбома. Ответов Оксимирона не дождались не только создательницы подкаста «Творческий метод», но и слушатели (а игру в олд-мани, кажется, восприняли как насмешку — притом ужасно бесячую). Если судить по твиттеру и музтелеграму, его карьера на этом закончена. Если перевести взгляд на чарты, то дела обстоят не совсем так.

История Оксимирона сделала большой круг: его дебютный альбом вышел 14 лет назад и носил название «Вечный жид». Его автор сидел вдали от России, ощущал себя скитальцем и делал лучший, по его мнению, рэп, который вообще не совпадал с тем, что слушали тогда на родине. Ожидал ли он, что скитанья будут действительно вечными? Он себе все это накаркал.

Мнение второе: сильной стороной Оксимирона всегда была откровенность, а теперь он возводит стену между собой и слушателями

Оксимирону не привыкать к медиааскезе. Метод «молчать N месяцев — выпустить что-то важное без предупреждения» он испробовал минимум дважды: рэпер надолго исчезал перед батлом со Славой КПСС в 2017-м и перед выходом клипа «Кто убил Марка?» в 2021-м.

Что изменилось на этот раз? На самом деле все.

Творческий и карьерный путь Оксимирона давно идет если не наперекор, то точно не в унисон с развитием остального жанра. В конце нулевых — начале десятых он сумел притянуть слушателя, который был далек от нетехничного пацанско-понятийного русского рэпа тех лет. Этому условному студенту-гуманитарию Федоров предложил словоохотливо-агрессивный хип-хоп, существовавший где-то между немецким батл-рэпом и английским граймом.

С 2014-го по 2017-й Федоров сам и в соавторстве написал несколько больших песен, но главное — поучаствовал в том, что критики, слушатели и другие музыканты назовут «переворотом игры» в русском рэпе: когда за один ноябрь 2015 года вышли три альбома, которые представили совершенно другой, отличный от привычного облик жанра.

«Дом с нормальными явлениями» Скриптонита показал, что рэп на русском может быть сложным в смысле звука, — и породил большую волну последователей, для которых звук важнее, чем текст. «Марабу» ATL был одновременно электронно-танцевальным и смысловым. «Горгород» Оксимирона приглашал не столько слушать музыку, сколько следить за лихо зарифмованной концептуальной антиутопией о писателе в кризисе. А заодно — присмотреться к фигуре самого Оксимирона.

К тому времени Федоров успел поскитаться по Европе, поучиться в Оксфорде, заключить творческий альянс с артистом Шокком (который затем развалился после нападения патриотического рэпера Ромы Жигана), вернуться в Россию и поучаствовать в подъеме рэп-батлов.

Оксимирон компенсировал отсутствие музыкантских изысканий словом и мощью фигуры — как реальной, так и вымышленной (то есть писателя Марка в «Горгороде»). Его метод — не разделять личное и творческое, себя-артиста и себя-человека: недаром Слава КПСС на батле критиковал его за постоянное «я» в треках. С первых же треков он герой реалити, и слушатели могут наблюдать за зигзагами его судьбы: вот он выживает в неспокойном восточном Лондоне, вот возвращается домой, вот добивается популярности и старается ее осмыслить.

Вызывать сострадание — один из важнейших навыков Оксимирона. Самый яркий пример — трек 2021 года «Кто убил Марка?». Федоров десять минут рассказывал, как он десятилетием ранее пошел на сделку с Ромой Жиганом, чтобы тот не публиковал видео, где Мирона бьют, — и как мучился с этим десять лет. Заметка на полях: спустя несколько дней после релиза Виктория Кучак — будущая героиня подкаста «Творческий метод» — впервые рассказала о моральном абьюзе со стороны Мирона, но тогда эти обвинения растворились в потоке всеобщего сочувствия к артисту.

В том же ноябре 2021-го Мирон выпустил микстейп из старых треков и альбом «Красота и уродство». К тому моменту пути Федорова с остальным жанром заметно разошлись: вместо техничных рифм и содержательных текстов в ущерб музыке русский рэп выбрал гедонизм, культ денег и подражание западным трендам. «Красота и уродство» не сообщали слушателю ничего о текущем состоянии российского хип-хопа, но Мирону это было и не нужно: чтобы собрать максимум внимания, хватило силы его имени и мощи того самого реалити имени себя.

До полномасштабной войны России с Украиной Оксимирон был частью российской музыкальной индустрии: скажем, промо «Красоты и уродства» на московских баннерах делал стриминговый сервис «Звук» от «Сбера». После 24 февраля Федоров осудил вторжение, уехал из страны и стал выпускать треки с комментариями к последним событиям (вроде «Лиги опасного интернета»).

«Национальность: нет» вышел, пожалуй, в худший карьерный момент для Оксимирона. С одной стороны, вынужденная эмиграция провела еще большую грань между ним и остальным хип-хопом в России — этическую, географическую, индустриальную, какую угодно. С другой — рэпер вообще никак не отреагировал на расследование Насти Красильниковой: и он сам, и его менеджер Женя Муродшоева замолчали и ушли в информационную аскезу. После чего любой будущий релиз Оксимирона по умолчанию содержал в себе две интриги: правда ли, что рэпер заболел, и как он объяснит рассказы девушек из подкаста?

Увы, именно в этот момент Федоров решил пойти по пути отстранения, а не откровения. «Национальность: нет» практически ничего не сообщает о Мироне-2025. Все ждут признаний, но получают записки гедониста: я хорошо живу, у меня есть деньги и девушка, я восстал из мертвых, я был болен «желтухой» (имелась в виду пресса), haters gonna hate. «Национальность: нет» — это эскапизм: бег от «темных двадцатых», давления общества, самого себя.

«Национальность: нет» — это облако тегов и жонглирование рифмами: Central Cee и «Центр Э», Дуа Липа и Duolingo, строчки вроде «я Z — только при смене раскладки». Но, пожалуй, впервые со времен «Горгорода» (изначально задуманного как рассказ от лица вымышленного персонажа) в релизе Оксимирона, по сути дела, нет самого Оксимирона.

Если русский рэп стилистически дистанцировался от Федорова еще до войны (а этически — после), то расследование Красильниковой оттолкнуло от Мирона социально чувствительных и граждански неравнодушных людей — довольно многочисленную группу в его аудитории. Вероятно, впервые они ждали его релиза не из интереса к его фигуре, а ради объяснений.

Да и другие, менее вовлеченные слушатели на самом деле ждали того же самого: пускай расследование убедило не всех, это главный хайлайт жизни Мирона в последние годы и с отрывом самый чувствительный удар по его репутации — и многим хотелось посмотреть, как артист из этой ситуации выкрутится. На этот удар Федоров предпочел ответить примерно никак: «Под меня роют? Похуй, окей. Я рептилоид — похуй на змей. Похуй награды, похуй на драмы, похуй на СМИ и совместки. Похуй на генералов, на либералов, похуй на любые повестки».

Похоже, это первый альбом Оксимирона, который оказался особо не нужен никому — за исключением той преданной части слушателей, которые либо проигнорировали, либо раскритиковали мартовское расследование. И, пожалуй, самого себя: когда Федоров заявляет, что живется ему хорошо, он и сам признается, что это аффирмация.

«Медуза»