Крупнейшая нефтяная компания России оказалась на пороге масштабного кризиса
«Роснефть» скрывает проблемы и делает вид, что у нее все хорошо, но это не так. Что дальше?
Нефтегазовые доходы спасли Россию от экономического кризиса в первый год войны, но обслуживание геополитических интересов Путина дорого обошлось «Роснефти». У компании падают объемы добычи и доходы, технологическое отставание не дает разрабатывать имеющиеся месторождения, а самый перспективный проект «Восток Ойл» не двигается с места. Игорь Сечин жалуется на налоги, тарифы и ключевую ставку, а новые санкции США значительно ухудшают ситуацию в компании и, соответственно, бьют по государственному бюджету. Черные перспективы «Роснефти» — в материале «Холода».
Это третий текст спецпроекта под названием «Национальное достояние» — истории о состоянии главных компаний России. В первой части «Холод» рассказывал о крупнейшем кризисе в истории «Газпрома», во втором — о масштабных проблемах Сбербанка.
Публичное акционерное общество «Нефтяная компания “Роснефть”» (ПАО «НК “Роснефть”») — второй по объемам добычи представитель российского нефтегазового сектора. В числе прочего она отвечает за 40% добытой нефти и 30% нефтепереработки. В пересчете на нефтяной эквивалент (единица, которая используется для сравнения большого количества энергии из различных источников) компания по добыче уступает только «Газпрому» — 5,2 миллиона баррелей в сутки против 10 миллионов по итогам 2024 года. Вместе с тем отдельно в нефтедобыче «Роснефть» в тот же год обошла идущий вторым «Лукойл» более чем в два раза — 184 миллиона тонн против 80,4 миллиона.
Одновременно компания под руководством Игоря Сечина является крупнейшим в стране независимым, то есть без учета «Газпрома», производителем газа. В 2024 году она добыла 87,5 миллиарда кубометров, а идущий вторым «Новатэк» — 84,08 миллиарда. Не так часто упоминается в качестве поставщика газа «Роснефть» только из-за ориентации на внутренний рынок. Если она и отправляет добытый газ за рубеж, то через систему «Газпрома», в то время как «Новатэк» имеет собственные экспортные контракты и заводы по сжижению газа.
С точки зрения наполнения бюджета равных «Роснефти» нетА вот с точки зрения наполнения федерального бюджета равных «Роснефти» нет. Дело в том, что доля газа в нефтегазовых доходах РФ сравнительно невелика. В 2024 году из общей суммы 11,13 триллиона рублей на газ пришлось только 2,6 триллиона, то есть менее четверти. Соответственно, одна только доля добычи нефти и нефтепереработки, за которые отвечает компания Сечина, в рублевом выражении дает бюджету больше, чем вся газовая промышленность России вместе взятая.
Кому принадлежит «Роснефть»? Формально «Роснефть», созданная еще на базе Министерства нефтяной и газовой промышленности СССР, с 2020 года вообще не является госкомпанией. Государство в лице Росимущества владеет одной акцией «Роснефти», а под контролем АО «Роснефтегаз» (100% акций принадлежит тому же Росимуществу) находится 40,4%, что не дает контрольного пакета.
Также 10,7% акций принадлежат структуре Московской биржи — Национальному расчетному депозитарию, исполняющему роль центрального депозитария в России. Сама Московская биржа имеет в составе акционеров Банк России, Сбербанк и ВЭБ.РФ, но 65% ее акций официально находятся в свободном обращении, что не позволяет говорить о какой-либо явной форме государственного контроля.
Еще 9,6% акций «Роснефти» принадлежит ее же дочерней компании ООО «РН-НефтьКапиталИнвест», получившей свою долю от «Роснефтегаза» в 2020 году. Сделка напрямую связана с санкциями США в отношении Rosneft Trading, введенными в тот же год за работу в нефтяном секторе венесуэльской экономики. «Роснефть» передала свою швейцарскую дочку «Роснефтегазу», то есть напрямую правительству, и получила компенсацию в виде своих акций. Вероятно, с помощью такого маневра власти хотели снять с компании статус государственной, который увеличивает санкционные риски. Позднее, при необходимости, «Роснефть» имеет право продать полученные акции госструктуре или обменять их на какие-либо активы.
Оставшиеся доли принадлежат британской BP Russian Investments Limited (19,75% акций, прекратила участвовать в управлении с 2022 года), катарской QH Oil Investments LLC (18,46%) и миноритарным инвесторам, то есть физическим и прочим юридическим лицам (0,33%). Более того, в июне 2023 года председателем совета директоров ПАО «НК “Роснефть”» был избран независимый директор, бывший министр энергетики и промышленности Катара Мухаммед Бин Салех Аль-Сада. Что касается Сечина, то он занимает должность главного исполнительного директора «Роснефти» (CEO), председателя правления, зампреда совета директоров, а также председателя совета директоров «Роснефтегаза».
Всему миру назло
Почти четыре года нефть остается главным экономическим аргументом Кремля. Россия — второй после Саудовской Аравии экспортер, на нее приходится около десяти процентов добычи нефти в мире, так что вывод ее баррелей с рынка без компенсации со стороны других производителей привел бы к неконтролируемому росту цен и мировому кризису. По этой причине авторы санкций долго тянули с ограничениями против нефтяного экспорта из России.
Запрет на импорт российской нефти и нефтепродуктов в Европу был связан с желанием снять потенциальную угрозу энергетического шантажа, к которому Россия прибегала в случае с газом, а также способствовал увеличению дисконтов на российские баррели за счет сокращения числа покупателей. В свою очередь, потолок цен и санкции в отношении судов теневого флота стали попыткой заставить Россию поставлять сырье дешевле рыночных цен за счет давления на судовладельцев и страховые компании.
Оба способа, с одной стороны, должны были способствовать снижению нефтяных доходов России, но с другой, негативно влияют на применяющие их страны. Партнеры российских нефтяников получают доступ к дешевым энергоресурсам и используют их как конкурентное преимущество в торговле с теми странами, что содействовали перенаправлению потоков.
Главные бенефициары санкций — Индия и КитайАктивнее всего такими возможностями пользовались Китай и Индия, которые перехватили почти все ушедшие с рынка Евросоюза баррели. Не упустила свою выгоду и Турция, вместе с Индией она активно поставляет на европейский рынок топливо, произведенное из российской нефти, формально не нарушая никаких санкций.
С 2022 года российские власти постепенно закрывали официальные данные по добыче, переработке и экспорту нефти. Оценивать общие объемы поставок позволяют статистика других стран, комментарии источников СМИ и сервисы по отслеживанию судов. Однако ни один из способов не дает точного ответа об изменениях экспорта в разрезе компаний, то есть какая из них стала отправлять больше, а какая меньше.
По итогам 2021 года «Роснефть» сообщала, что поставки нефти в страны дальнего зарубежья составили 102,5 миллиона тонн при общей добыче жидких углеводородов 192,1 миллиона тонн. Данные об экспорте нефтепродуктов за последний довоенный год не приводятся, указано только, что приоритетом стал внутренний рынок. Но в 2020 году из 101,3 миллиона тонн реализованных нефтепродуктов в дальнее зарубежье ушли 58,7 миллиона тонн, то есть больше половины. Таким образом, приблизительно можно оценить объем экспорта компании до 2022 года как три четверти от добытой нефти: около половины добытого сырья и около половины продуктов нефтепереработки.
каждый шестой рубль налоговв бюджет России положила «Роснефть»Сокращение доли «Роснефти» в общем российском экспорте выглядит не слишком реальным, потому что для решения постоянно возникающих проблем нужны финансовые и административные ресурсы. Многочисленные серые схемы, договоренности по поводу теневого флота и оплаты, требующие взаимодействий на уровне правительств, доступнее тем, кто имеет прямой выход на первых лиц государства. Поэтому кажется более вероятным, что компания увеличила свои поставки за рубеж, ведь экспорт нефти и нефтепродуктов из России в натуральном выражении все эти годы стабилен и сравним с довоенными показателями.
Предположение подтверждают отчеты «Роснефти» по МСФО (международный стандарт финансовой отчетности). В документе за первые девять месяцев 2022 года говорится, что экспорт нефти в страны дальнего зарубежья вырос на 4,8% по сравнению с тем же периодом прошлого года, до 77,3 миллиона тонн. Вместе с тем в отчете за весь год сказано, что поставки нефтепродуктов на внутренний рынок выросли на 6% — до 42,1 миллиона тонн.
Таким образом, можно утверждать, что совокупный экспорт нефти и нефтепродуктов в 2022 году у «Роснефти» несколько вырос по сравнению с 2021-м, хотя и сместился в сторону сырья. Следующие отчеты компании не позволяют сделать каких-либо выводов о характере экспорта.
Публичные цифры
Между тем данные по доходам и добыче компания публикует исправно, хотя и пытается сместить фокус внимания с отдельных проблем. Отчет по МСФО за 2022 год показал, что выручка выросла на 3%, до 9,05 триллиона рублей, а чистая прибыль (здесь и далее относящаяся к акционерам, то есть то, что заработала сама компания, без учета доходов от участия в неконтролируемых структурах), упала на 8%, до 813 миллиардов рублей. Последний результат в «Роснефти» объяснили укреплением курса рубля и передачей активов в Германии под внешнее управление из-за санкций.
На 58%рухнула капитализация «Роснефти» из-за войныВ 2023 году, когда рубль стал слабее, выручка выросла на 1,3%, до 9,163 триллиона рублей, а чистая прибыль взлетела на 47%, до 1,267 триллиона рублей. Слабый результат по выручке связан со снижением мировых цен на нефть, а сильный по прибыли — с падением курса рубля. Спустя еще год чистая прибыль упала на 14,4%, до 1,084 триллиона рублей, зато выручка увеличилась на 10,7%, до 10,139 триллиона рублей. В компании связали негатив с переоценкой валютных обязательств, ростом ключевой ставки Банка России и изменением ставки по налогу на прибыль.
Наконец, отчет по МСФО за девять месяцев 2025 года показал, что чистая прибыль компании рухнула на 70%, с 926 миллиардов рублей до 277 миллиардов, а выручка — на 18%, с 7,65 триллиона рублей до 6,29 триллиона.
Стоимость акций «Роснефти» на Мосбирже в конце 2021 и начале 2022 года превышала 600 рублей, но уже в сентябре опускалась ниже 250 рублей. Вернуться на сравнимый с довоенным уровень капитализации компания смогла осенью 2023-го и в конце 2024 года. Однако к декабрю 2025-го цена акций упала до 400 рублей, что позволяет оценить рыночную стоимость «Роснефти» в 4,3 триллиона рублей.
В условиях значительных скачков курса рубля и продаж нефти и нефтепродуктов по ценам в долларах рублевые показатели по выручке и прибыли не позволяют напрямую судить об эффективности деятельности компании. Однако понятно, что в долларовом выражении «Роснефть» с 2022 года получает все меньше за проданную нефть и нефтепродукты, а прибыль после пика в 2023 году начала падать.
Нефтяные результаты компании с 2022 года только ухудшалисьОбъем уплаченных налогов и иных платежей компании в бюджет в 2023 году составил 4 триллиона, а в 2024-м — 6,1 триллиона рублей соответственно. За 2022 год данные не представлялись, однако в январе 2024 года первый вице-президент компании Сергей Менжинский указал, что за последние пять лет «Роснефть» заплатила в бюджет налогов на сумму около 18 триллионов рублей, то есть каждый шестой рубль.
Общая добыча у компании поначалу увеличивалась. Согласно подсчетам «Холода», в 2022 году она возросла на 2,3%, до 260,6 миллиона тонн нефтяного эквивалента, хотя большей частью речь идет о росте добычи газа — на 15%, до рекордных 74 миллиардов кубометров. В 2023-м компания добыла 269,8 миллиона тонн нефтяного эквивалента, из которых 92,7 миллиарда кубометров пришлось на газ, но уже в 2024-м показатели упали: 255,9 миллиона тонн нефтяного эквивалента и 87,5 миллиарда кубометров газа. Снижение результата по нефти в отчете компании объяснили «ограничением добычи в соответствии с решениями правительства».
У России осталось только одно крупное месторождениеЕсли вычесть газ, то с 2022-го по 2024 годы добыча составляла 190 миллионов, 186,4 миллиона и 177,15 миллиона тонн нефти. То есть результаты, связанные именно с нефтью, становились хуже с каждым годом, хотя в отчетности компания старается скрыть этот факт, приводя только положительные цифры по газу и общей добыче. В первом полугодии 2025 года тенденция усилилась — добыча жидких углеводородов упала с 92,8 миллиона тонн в тот же период прошлого года до 89,3 миллиона, а газа — с 46,8 миллиарда кубометров до 39,3 миллиарда.
Одновременно падала и отправка сырья на нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) компании на территории России. Непосредственно «Роснефти» принадлежат Туапсинский, Комсомольский, Куйбышевский, Новокуйбышевский, Сызранский, Ачинский, Саратовский НПЗ, Ангарская нефтехимическая компания (НКХ) и Рязанская нефтеперерабатывающая компания (НПК). Также под ее контролем находится нефтеперерабатывающий комплекс дочерней компании ПАО АНК «Башнефть», в который входят «Башнефть-Новойл», «Башнефть-Уфанефтехим», «Башнефть-УНПЗ», и нефтехимическое предприятие ПАО «Уфаоргсинтез».
В 2022 году переработка на них достигала 94,4 миллиона тонн нефти, в 2023-м — 88 миллионов, а в 2024-м — 82,6 миллиона тонн. В статистику не попадает предприятие в Индии, в котором у «Роснефти» имеется доля.
В августе 2025 года Сечин пожаловался на высокую ключевую ставку Центробанка. В отчете компании за первые полгода по МСФО, где говорилось о падении чистой прибыли, относящейся к акционерам, на 68,3%, он объяснил, что слишком жесткая денежно-кредитная политика ведет к потерям компаний-экспортеров.
При этом глава «Роснефти», в отличие от многих российских промышленников, не стал винить одну только главу ЦБ Эльвиру Набиуллину. «Чрезмерная индексация регулируемых правительством тарифов ускоряет инфляцию издержек, способствует росту уровня цен и является одной из причин более медленного снижения ключевой ставки», — заявил Сечин, намекнув таким образом, что давление на нефтяную отрасль идет и со стороны правительства через тарифы естественных монополий.
Критика правительства содержалась и в отчете по МСФО 2024 года, где он предупреждал, что продолжающийся рост налоговой нагрузки «разрушает саму экономическую модель функционирования отрасли и нарушает права инвесторов».
Эхо войны
Помимо проблем с добычей и налогами, компания столкнулась с прямыми последствиями полномасштабной войны. Украинские беспилотники продемонстрировали особую «любовь» к НПЗ, принадлежащим «Роснефти». Под удары попали все предприятия компании, находящиеся на территории европейской части России — Туапсинский, Куйбышевский, Новокуйбышевский, Сызранский, Саратовский и Рязанский НПЗ. Многие из них, особенно Рязанский, пострадали несколько раз, кроме того, дроны неоднократно долетали и до заводов «Башнефти».
В первый раз Туапсинский НПЗ попал под удар в феврале 2023 года. Тогда инцидент не привел к остановке производства. Спустя почти год, в январе, удар по этому же заводу стал первым в череде эффективных атак зимы и весны 2024 года. В тот раз восстановить работу НПЗ удалось только в мае. В марте того же года пострадали Рязанский, Куйбышевский, Сызранский и Новокуйбышевский НПЗ. В мае беспилотники снова прилетели в Рязанский и Туапсинский НПЗ.
Однако основные атаки на российские НПЗ, приведшие к рекордному росту биржевых цен и локальным дефицитам бензина в десятках регионов страны, пришлись на второе полугодие 2025 года. Тогда, по данным Financial Times, Силы беспилотных систем (СБС) Украины под командованием Роберта Бровди, более известного по позывному Мадяр, получили поддержку от американской разведки в контексте саммита на Аляске. Таким образом, Белый дом пытался склонить Москву к переговорам по поводу остановки боевых действий, однако этот расчет не оправдался.
Официальной информации о снижении объемов нефтепереработки и стоимости восстановления предприятий российские власти не приводят, а оценки основаны на непроверяемых данных. Так, в конце августа Reuters утверждало, что Москва потеряла 17% мощностей нефтепереработки. Тем не менее еще в середине июля, до того, как проблема проявилась явно, глава Минэнерго Сергей Цивилев признал, что ремонтировать НПЗ стало сложно из-за санкций.
«Почему иногда бывают сбои? Потому что сейчас, в том санкционном режиме, в котором мы находимся, запланировано на ремонт, условно, четыре месяца, но что-то задержали, что-то недопоставили, а он (НПЗ) уже зашел в ремонт», — объяснял чиновник необходимость регулирования в ручном режиме.
В октябре экспорт российских нефтепродуктов рухнул до минимальных с начала вторжения 1,89 миллиона баррелей в сутки, что эксперты прямо связывают с остановками НПЗ. В рамках борьбы с дефицитом бензина на внутреннем рынке правительство ограничило поставки по межгосударственным контрактам (в частности, на какое-то время перестал получать бензин Таджикистан), а НПЗ начали активнее использовать в его производстве ароматические соединения, такие как толуол, что ограничивает выпуск полистирола, пластиков и других подобных продуктов.
Уже в начале ноября правительство запретило экспорт серы, что стало реакцией на начало ее закупок за рубежом производителями удобрений. Россия традиционно является одним из крупнейших экспортеров серы, производимой на НПЗ и газоперерабатывающих заводах, и такое решение может быть связано только со значительным снижением производства на них.
Загадка «Восток Ойл»
Для обеспечения стабильности своей работы «Роснефть», как и любая другая нефтяная компания в мире, должна не только поддерживать добычу на имеющихся месторождениях, но и осваивать новые, так как все скважины постепенно истощаются, и этот процесс необратим. А для разработки новых участков нужны подходящие технологии и современное оборудование.
Нефтяная отрасль России вышла на свой пикПо данным Минприроды, более 50% всей извлекаемой нефти в России относится к трудноизвлекаемым запасам (ТРИЗ), то есть с неблагоприятными условиями извлечения. По оценкам экспертов, в 2019–2021 годах доля ТРИЗ в общем объеме добычи составляла 38%, в 2025-м — 50–57%, а 2030-му превысит 60%.
На практике это означает необходимость привлечения западных технологий, в том числе в обмен на них в свое время в капитал «Роснефти» вошла британская BP. При помощи партнеров к настоящему времени нефтяная отрасль России вышла на пик своих возможностей. В 2008–2018 годах было запущено и подготовлено к запуску около 30 крупных месторождений. Эта работа позволила не только заместить падение ресурсной базы на старых участках, но и увеличить общую добычу. Почти все месторождения были открыты еще в советские годы, но не разрабатывались из-за технологических или логистических проблем.
По состоянию на 2025 год у страны остался один по-настоящему крупный проект — «Восток Ойл» в Красноярском крае, с которого «Роснефть» планирует с 2030 года получать до 100 миллионов тонн нефти в год. Он предусматривает разработку месторождений Ванкорского кластера с поставками через порт на берегу Карского моря. Еще до начала основных работ общая оценка стоимости проекта доходила до десяти триллионов рублей. В 2020 году Сечин подарил Путину бутылку с нефтью, добытой в рамках проекта. Он заверил, что это «премиальная», «лучшая в мире нефть».
Спустя год первый вице-президент «Роснефти» Дидье Касимиро сообщил, что добыча начнется в 2024 году, и уже на первом этапе объем отгрузки должен составить 30 миллионов тонн нефти в год. Тогда он указывал, что за 9 месяцев 2021 года инвестиции в проект подошли к 160 миллиардам рублей.
Однако в конце 2024 года Сечин признал, что запуск «Восток Ойл» откладывается как минимум на два года. Выступая на Веронском евразийском экономическом форуме в ОАЭ, он заверил, что ничего страшного не происходит, а в 2026 году «динамика будет более позитивной». Компания не делится подробностями работ, однако существуют обоснованные подозрения, что выполнить обещания не удастся.
Первым делом возникает проблема с танкерами. Для круглогодичной отгрузки нефти по этой системе нужны суда ледового класса Arc7. «Роснефть» заключила контракт на создание десяти таких танкеров с судостроительной верфью «Звезда», оператором которой сама же и является. Но столько судов даже не строится, не говоря уже про сдачу, а имеющиеся в наличии у России танкеры и без того задействованы в работе в северных морях. Теневой флот бессилен решить проблему, потому что суда класса Arc7 — штучный товар, который не получится приобрести на вторичном рынке.
Далее компания включает в «полностью новый проект» и старые месторождения — Ванкорское, запущенное раньше прочих, Тагульское, Сузунское и Лодочное. По состоянию на 2023 год в совокупности они дали 14,8 миллиона тонн нефти. Поставки добытого там сырья через строящийся порт действительно можно выдать за старт «Восток Ойл», но это буквально будет перекладыванием из одного кармана в другой. Дело в том, что сырье со старых месторождений и так поступает в систему «Транснефти», то есть учтено в балансе, и от того, каким маршрутом оно пойдет на экспорт, ситуация с добычей «Роснефти» никоим образом не изменится.
А вот для роста добычи следует оценивать ситуацию с новыми месторождениями, но спутниковые карты показывают их минимальную активность. Даже если работы на Байкаловском, Пайяхском и Иркинском месторождениях начнутся сейчас, то, исходя из прошлого опыта, добыча там стартует не раньше 2028 года.
При этом те же карты подтверждают, что система экспорта на берегу Карского моря строится, но какова ее цель — неизвестно. Вся имеющаяся добыча может быть поставлена в общую систему, да и мощность создаваемой в порту инфраструктуры — 25 миллионов тонн в год, что меньше даже заявленных целей на первом этапе.
Как предполагает Сергей Вакуленко, до февраля 2022 года возглавлявший департамент стратегии и инноваций ПАО «Газпром нефть», у происходящего могут быть три объяснения. Возможно, российские власти опасаются перекрытия имеющихся портов для экспорта нефти на Черном и Балтийском морях и пытаются подстраховаться. Кроме того, есть вероятность, что «Роснефть» жестко ограничена в расходах и вынуждена заниматься проектом последовательно. И, наконец, не исключено, что дополнительная разведка скорректировала оценку и сделала проект глубоко убыточным, но громкий анонс не позволяет отказаться от него полностью.
Без американцев никак
Вторжение в Украину оставило «Роснефть» без сотрудничества не только с BP, но и с другой крупнейшей нефтегазовой корпорацией — американской ExxonMobil. Компании взаимодействовали в рамках проекта «Сахалин-1», оператором которого выступала Exxon Neftegas Ltd, «дочка» Exxon. Ей принадлежало 30% акций проекта, столько же было у японской SODECO, а по 20% — у «Роснефти» и индийской ONGC.
Спустя пару месяцев с начала полномасштабной войны Exxon объявила форс-мажор и начала отзывать своих специалистов, одновременно сокращая добычу. В Exxon Neftegas объяснили, что вынуждены поступить так «из-за последних событий, которые препятствуют или задерживают выполнение компанией своих обязательств по соглашениям и проведение операций». Не позднее чем к июлю добыча рухнула с 220 тысяч баррелей в сутки до 10 тысяч баррелей, так как эксплуатировать оборудование стало некому.
В августе 2022 года ExxonMobil сообщила, что пытается передать права компании по «Сахалину-1» неназванной третьей стороне. Уже на следующий день Путин специальным указом запретил акционерам из «недружественных» юрисдикций покупать и продавать доли в стратегических предприятиях, в том числе, в этом проекте. А в октябре того же года последовал указ о создании российского оператора проекта ООО «Сахалин-1», единоличным исполнительным органом которого стало АО «Сахалинморнефтегаз-Шельф», дочерняя компания «Роснефти».
В самой ExxonMobil эти действия назвали экспроприацией и сообщили, что покинули Россию, хотя формально Москва не национализировала долю американской корпорации. Правительство неоднократно продлевало срок продажи доли в проекте другому инвестору, в последний раз — до 1 января 2026 года. Таким образом власти рассчитывали на возвращение иностранных партнеров.
Данные о добыче в рамках «Сахалина-1» в 2022–2024 году официально не публиковались. В 2021 году там добыли 11,3 миллиона тонн, а в 2024-м губернатор Сахалинской области Валерий Лимаренко заявил, что в 2023 ровно столько же нефти получено сразу с двух проектов («Сахалин-1» и «Сахалин-2») вместе взятых, при этом даже так этот результат на 37% выше, чем в 2022-м.
В 2021-м году «Сахалин-2» поставил на экспорт 4,16 миллиона тонн нефти, то есть общая добыча с проектов заметно снизилась по сравнению с последним довоенным годом. Позднее администрация Сахалинской области сообщила, что добыча нефти и газа на «Сахалине-1» в 2024 году упала еще на 9,8% по сравнению с предыдущим периодом.
Таким образом, вернуть довоенные показатели самостоятельно у «Роснефти» не получилось. Еще одним подтверждением этого факта стали дополнения к указу Путина, внесенные в августе 2025 года, перед саммитом на Аляске с президентом США Дональдом Трампом. Фактически он ставил условия Exxon для возвращения в «Сахалин-1», что подтверждал уже в конце сентября Лимаренко. В список требований входило не только абстрактное содействие в отмене санкций в отношении проекта, но и поставки оборудования и запчастей к нему, а также техническое сотрудничество.
Сложно сказать, на что рассчитывали в Москве, но итог встречи Путина с Трампом оказался далек от ожиданий. Более того, в октябре, устав уговаривать Путина остановить войну, Трамп впервые с начала нового срока ввел санкции против России, а попали под них крупнейшие нефтяные компании — «Роснефть» и «Лукойл».
Новая реальность
Первые американские санкции против «Роснефти» еще в июле 2014 года ввел президент Барак Обама. Правда, по нынешним меркам они были чисто символические: компании всего лишь запрещалось получать на американских долговых рынках кредиты на период более 90 дней. Спустя несколько месяцев Евросоюз в рамках собственных санкций запретил своим резидентам иметь дело с ценными бумагами «Роснефти» со сроком погашения более 30 дней. Вместе с «Роснефтью» под секторальные западные санкции попали и некоторые другие российские компании, но существенного или заметного влияния на их работу эти меры не оказали.
С 2022 года ситуация изменилась. В марте Евросоюз запретил сделки и транзакции с «Роснефтью» в своей юрисдикции, что стало уже более болезненным. Как минимум, Германия взяла в доверительное управление три НПЗ «Роснефти», которые находились во владении Rosneft Deutschland GmbH (RDG) и RN Refining & Marketing GmbH (RNRM). На предприятия приходилось около 12% нефтепереработки в стране, и тогда Берлин объяснил, что иначе им пришлось бы прекратить работу, а это угрожает энергетической безопасности страны. Впрочем, юридически Rosneft Deutschland осталось собственностью «Роснефти».
В июле 2025 года Евросоюз в рамках 18 пакета санкций ввел ограничительные меры в отношении индийской Nayara Energy, управляющей НПЗ в Вадинаре. Европейские власти указали, что предприятие принадлежит «Роснефти», хотя официально российская компания контролирует только 49,13%. В результате НПЗ сократил переработку до 70–80% мощностей.
Без инвестиций российская нефтяная отрасль обреченаОднако удар от Трампа выглядит серьезнее всех предыдущих мер. Минфин США под предлогом склонения Москвы к переговорам о прекращении огня в Украине 22 октября заявил о включении в SDN List крупнейших российских нефтяных компаний — «Роснефти» и «Лукойла». В этом списке уже были «Сургутнефтегаз» и «Газпром нефть», но их объем экспорта нефти значительно меньше.
Присутствие в перечне означает, что все активы «Роснефти», которые находятся под юрисдикцией США или проходят через американскую финансовую систему, будут заморожены, лица из США не смогут вести с ними деятельность без специальной лицензии. Отсрочка на завершение операций или продажу и реализацию активов закончилась 21 ноября, хотя при необходимости Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) может продлить ее.
Главное отличие этих санкций от потолка цен в том, что угроза переносится на покупателя. До них сделка с «Роснефтью» мало чем грозила условному индийскому НПЗ, даже если партия была куплена им по стоимости выше 60 долларов за баррель. А вот теперь такое предприятие само может стать фигурантом санкционного списка.
Эффективность подобных мер видна на примере газового проекта «Арктик СПГ-2», который развивает «Новатэк». В SDN List его включили в конце 2023 года, незадолго до ожидаемого начала поставок. Весь 2024 год компания безуспешно пыталась продать хоть одну партию СПГ, предлагая даже скидки в 40%, но вынуждена была оставить их в хранилище. В итоге поставки «Арктик СПГ-2» начал только в августе 2025 года, когда принять газ согласился Китай. Аналитики сразу отмечали, что для Пекина покупка могла быть проверкой США на готовность ввести санкции, так как у КНР множество поставщиков СПГ. Когда Вашингтон не отреагировал, поставки пошли активнее, причем скидки для китайской стороны доходили до 40%.
Добиться такого же эффекта с отгрузками «Роснефти» будет невозможно из-за величины нефтяного рынка и его значительной «серой» части. Компания может использовать большое количество посредников, перегружать нефть, смешивать с другими партиями, а также отправлять в тот же Китай, но каждое новое звено в цепочке стоит денег, что снижает маржу. Кроме того, покупатели могут увеличить требования к дисконту из-за риска, что ведет к дополнительной потере дохода.
Каким образом ситуация с санкциями США повлияет на поставки «Роснефти» можно будет судить не раньше начала следующего года. Однако в первые дни СМИ активно сообщали о том, что китайские, индийские и турецкие НПЗ начали пересматривать контракты и выходить на другие рынки. Ситуация с НПЗ в Вадинаре показывает, что даже меры ЕС смогли навредить заводу. Так что другими индийскими предприятиями угроза навлечь на себя гнев США может восприниматься еще более существенной.
В «Роснефти» о чем-то догадываются
Как подсчитали в Forbes, по итогам 2024 года долги «Роснефти» (долгосрочные и краткосрочные кредиты и займы) составили 3,6 триллиона рублей, больше в России только у «Газпрома». Официально нефтяная компания структуру долга не раскрывает, но публикует показатель EBITDA (прибыль до вычета расходов по выплате процентов, налогов, износа и амортизации) и соотношение чистого долга к EBITDA, равный 1,2x, что и позволяет сделать вывод по поводу абсолютной величины.
Такое соотношение долга к EBITDA считается приемлемым, и даже после роста в первом полугодии 2025 года на треть — до 1,6х — оно не выглядит угрожающим. Тем не менее это максимальный уровень с начала полномасштабной войны (1,3х в 2022 году и 0,9х в 2023-м), что свидетельствует о постепенном ухудшении ситуации с финансами.
Таким образом, положение компании в краткосрочной перспективе остается стабильным, а трудности, если не учитывать непредсказуемый эффект последних санкций США, не кажется критическими. Главной внутренней угрозой выглядят проблемы с федеральным бюджетом, на фоне которых правительство может попытаться увеличить налоговые обязательства «Роснефти» (хотя пока что компании удается даже добиваться новых налоговых вычетов на десятки миллиардов рублей).
Осознавая давление, Сечин продолжает требовать быстрого снижения ключевой ставки до уровня рентабельности бизнеса. Такой ход, по оценке ЦБ, не только разгонит инфляцию и ослабит рубль, что само по себе выгодно экспортерам, но и позволит увеличить ненефтяные сборы, снизив тем самым давление на нефтяников.
А отдавать в бюджет еще больше не хочется, ведь деньги нужны для инвестиций. По оценке Kasatkin Consulting (бывшая команда Deloitte в России), такие расходы российских вертикально-интегрированных нефтяных компаний (ВИНК), в том числе «Роснефти», в 2027 году вырастут по отношению к 2024-му на 41%, до 43,6 миллиарда долларов. Аналитики считают, что эти траты позволят немного увеличить добычу и сохранить объем экспорта. Без инвестиций — можно ожидать падения и того, и другого.
Так что долгосрочные перспективы крупнейшей российской нефтяной компании выглядят не очень хорошо: на них влияют проблемы с добычей, переработкой, поиском покупателей. В свое время недооценка важности хороших отношений с США и доступности западных технологий разрушила нефтяное благоденствие Венесуэлы, основанное на доходах государственной корпорации PDVSA.
Лишившись партнеров после национализации принадлежащих им долей, она допустила снижение добычи с 2,7 миллиона баррелей в сутки в 2014 году до 1,1 миллиона в 2019-м. Занять вакантное место партнера попыталась «Роснефть», но безуспешно, в том числе из-за отсутствия необходимых технологий добычи.Поэтому беспокойство Сечина, имевшего опыт наблюдения за Венесуэлой (впервые его компания зашла туда в далеком 2008 году), объяснимо. Глава «Роснефти» пытается объяснить, чем кончается слишком активная эксплуатация нефтяных доходов, но примут ли его аргументы во внимание в пылу войны, не знает никто.
Автор: Тимофей Астахов
Фото: Sefa Karacan / Anadolu Agency / Getty Images