Самая известная серийная убийца в России
Она избила десятки девушек до смерти за то, что они нехорошо мыли полы. Своих жертв она мучила: морила голодом, прижигала каленым железом и обливала кипятком. Благодаря связям и деньгам она шесть лет оставалась безнаказанной, несмотря на страшные преступления. Но в какой-то момент родственникам убитых удалось достучаться до властей, и в 38 лет ее отправили в заточение, где она и провела несколько десятилетий до самой смерти. Самоуправство Салтычихи — в материале «Холода».
Она жестоко убила несколько десятков человек. Но ее не наказывали годами, пока дело не дошло до самой верхушки власти
Это была Дарья Салтыкова, или Салтычиха. Рассказы о ее преступлениях поражали современников и переходили из уст в уста. Про нее писали книги, а с появлением кинематографа сняли фильмы и затем сериалы. Ее имя обросло мифами и легендами: говорили, что она вырезала груди молодых крестьянок, а также похищала детей и ела их.
Но и без этих выдумок масштаб преступлений Салтыковой был ужасающим. В 1756–1762 годах от ее рук погибло как минимум 38 человек — в основном это были крепостные девушки и женщины. Жалобы на нее дошли до императрицы Екатерины II, которая устроила показательный процесс над Салтыковой. Это был первый раз, когда помещика судили на основе показаний его крестьян.
Молодая вдова
Дарья родилась в 1730 году и в девичестве носила фамилию Иванова. Ее дед служил при Софье Алексеевне и Петре I и получил за это имения, в которых жило около 16 тысяч крепостных. У родителей Дарьи — Николая Автономовича и Анны Ивановны Ивановых — было пять дочерей. Все они были замужем за именитыми дворянами.
Муж Дарьи Глеб Салтыков был старше ее на 15 лет и тоже происходил из старого дворянского рода. Он был ротмистром лейб-гвардии Конного полка, но к моменту женитьбы уже ушел в отставку. Какие у супругов были отношения, неизвестно. За время брака Салтыкова родила двух сыновей — Федора и Николая. Но когда старшему не было и 7 лет, Глеб Салтыков внезапно умер. Так в 26 лет Дарья овдовела.
После смерти мужа она поселилась с детьми в Москве, в доме на Кузнецкой улице (сейчас — Кузнецкий Мост), в приходе церкви Введения во храм пресвятой Богородицы (сейчас на его месте находится площадь Воровского). Лето она чаще всего проводила в своем подмосковном селе Троицком — ныне это поселок завода Мосрентген, рядом находится станция метро Тютчевская. Оттуда Салтыкова часто ездила в паломничество в Киев и Казань.
После смерти мужа Салтыкова стала одной из богатейших помещиц Российской империи. Кроме имущества в Москве и Троицком она также владела имениями в нынешних Калужской, Смоленской, Вологодской и Костромской областях. Вместе с поместьями она получила более 4000 крепостных крестьян.
Это были 1750-е годы — до отмены крепостного права было еще более 100 лет. Дворяне все еще могли обращаться со своими крестьянами как угодно: их обменивали, продавали, переселяли и проигрывали в карты. Многих также пороли — били кнутом, плетьми, розгами и палками. Бывали наказания и изощреннее: одну крепостную девушку, например, приковали цепью к деревянной колоде, весившей около 14 килограммов. Так ее оставили на четыре недели и кормили только хлебом.
Крестьян также могли насиловать и убивать. Наказание за такое несли редко: богатые помещики давали взятки чиновникам, а свидетелей задабривали или, наоборот, запугивали.
Могли ли крепостные жаловаться на насилие помещиков? Формально в XVIII веке продолжала действовать норма Соборного уложения вековой давности, согласно которой показания крепостных против помещиков принимались в качестве доказательств исключительно при рассмотрении «великих дел» — то есть государственных преступлений. Поэтому чиновники могли игнорировать показания крепостных в случаях, когда помещики обвинялись в совершении убийств, нанесении телесных повреждений и изнасилованиях.
Но дело Салтыковой, которое начнется в 1762 году, было особенным, поскольку показания ее крепостных использовались как доказательства по настоянию императрицы, которая фактически была организатором следствия.
Своим положением пользовалась и Салтыкова. До смерти мужа она не отличалась особой жестокостью — по крайней мере, никакой информации об этом нет. Но потом все изменилось.
Кипяток на голову и порка
С 1756 года Салтыкова начала терзать и мучить своих крепостных. Наказаний было много: например, она била их скалкой, палкой, плетью или утюгом. Некоторым палила на голове волосы, других брала за уши горячими щипцами. Использовала также кипяток: лила его на голову и лицо жертвы.
Салтыкова и ее сообщники (крепостные, которым она приказывала помогать) пытали в основном женщин — особенно незамужних. Поводом, как писали историки, часто был якобы недостаточно хорошо вымытый пол или плохо постиранные платья. Многим это стоило жизни.
Салтыкова принудила мужа одной из крепостных бить свою жену, которую до этого сама истязалаАнисья Григорьева была женой Трофима Степанова. Степанов был дворовым крестьянином у Салтыковой — так называли тех, кто выполнял функцию домашней прислуги. Неизвестно, чем она именно провинилась, но в декабре 1757 года она, беременная, попалась под руку Салтыковой. Сначала помещица сама била Григорьеву скалкой и вальком (деревянной палкой для стирки), а потом приказала конюхам продолжить наказание.
Григорьева, которую секли розгами и батогами (толстыми прутьями), вскоре умерла. Ее ребенок тоже погиб. Тело младенца тайно закопали у церкви. Это сделала жена конюха Ермолая Ильина — Катерина Семенова. Позже она тоже погибла от рук Салтыковой.
После смерти Катерины конюх Ильин взял в жены Федосью Артамонову. Но та вскоре тоже погибла от рук Салтыковой. Третью жену его, Аксинью Яковлеву, ждала та же участь: ее избили до смерти скалкой и поленом.
Другую крепостную, Марью Петрову, Салтыкова замучила до смерти в своем имении в сельце Вокшине. Поводом был якобы плохо вымытый пол. Как рассказывали потом свидетели, сначала она сама била жертву скалкой, а потом заставила конюха бить ее кнутом. Тем же кнутом Петрову потом загнали в пруд — около 15 минут она сидела в воде почти по горло, а затем ее достали и заставили мыть пол опять.
Обессиленная Петрова уже не могла этого делать, и тогда Салтыкова взяла палку и начала бить жертву. Наблюдающего за этим дворового она отослала прочь. «Смотреть на это — дурно», — сказала она, по воспоминаниям очевидцев. В тот же вечер Марья Петрова умерла.
Среди нескольких десятков жертв Салтыковой только три мужчины. Одного из них, Лукьяна Михеева, Салтыкова схватила за волосы и несколько раз била головой о стену. Как потом рассказывали очевидцы, она при этом приговаривала, чтобы он не смел ей грубить. На следующее утро Михеев умер.
Напрасные доносы
Свои преступления Салтыкова совершала во время правления Елизаветы Петровны, Петра III и Екатерины II. Суды тогда уже принимали некоторые заявления крепостных против своих хозяев — но рассматривали только те, которые касались незаконного закрепощения и преступлений против религии или государства.
Первая жалоба на Салтыкову пришла в Московскую полицмейстерскую канцелярию 14 декабря 1757 года. Дворовая Василиса Нефедьева сообщила, что хозяйка забила до смерти свою крепостную Аграфену Потапову. Дело передали в Сыскной приказ — в те годы это был центральный орган системы уголовной юстиции в Москве. Пожаловавшуюся Василису сначала наказали кнутом, а потом, по приказу Салтыковой (у которой были связи среди московских чиновников), сослали в Оренбургскую губернию. Расследовать это дело дальше не стали.
Спустя какое-то время появились и другие жалобы: «из своих рук убила шесть девок», «убила девку Марью», «убила племянника гайдука Хрисанфа», «скалкой убила собственноручно жену Ермолая Ильина». Но никаких мер против Салтыковой не предпринимали: с чиновниками она договаривалась, а доносчиков наказывала.
Как раз в это время, около 1762 года, она сблизилась с начальником полицмейстерской канцелярии Молчановым. Как рассказывали потом крестьяне, она ходила к нему рано утром и поздно вечером. По их словам, как-то она передала ему 120 рублей, а позже отправила ему 20 возов сена (но на следствии по делу Салтыковой это доказать не удалось).
Прикрывали Салтыкову не только в полицмейстерской канцелярии, но и в церкви. Некоторые священники, зная об истязаниях со стороны помещицы, тем не менее проводили необходимые при погребении обряды без лишних вопросов. Но не всегда: священник Введенской церкви Иван Иванов, например, которого позвали после того, как убили Анисью Григорьеву, отказался ее хоронить без официального разрешения и документа о смерти. Позже он тоже написал несколько доносов на Салтыкову, но их не рассмотрели.
Благодаря связям и деньгам шесть лет Салтыковой все сходило с рук. Но в 1762 году из ее поместья сбежали Ермолай Ильин — тот, трех жен которого она убила, — и Савелий Мартынов. Несколько месяцев они скрывались в подмосковных селениях на землях помещицы, а потом отправились в Санкт-Петербург.
Ильин и Мартынов подали жалобу. В ней они рассказывали, что с 1756 года Салтыкова убила «душ со сто» крепостных. Сбежавшие также просили защитить их от истязаний и наказать помещицу. Адресатом была императрица Екатерина II, которая только что пришла к власти.
Неизвестно, как им это удалось, но жалоба дошла до императрицы. Та распорядилась провести расследование. Начавшееся в 1762 году следствие по делу Салтыковой длилось еще шесть лет.
## Никакого признания
Юстиц-коллегия — главный орган судебной власти, который занимался уголовными, гражданскими и фискальными делами, — начала процесс против Салтыковой. На это время ее отправили под домашний арест. Но даже тогда она все равно продолжала мучить крепостных девушек. Осенью и зимой она заставляла их жить в неотапливаемых покоях, а мыть пол и стирать одежду — при открытых окнах. Три крестьянки тогда покончили с собой.
Саму Салтыкову долго не опрашивали, и только в 1763 году следователи пытались получить от нее признание. Сначала к ней отправили священника, который целый месяц с ней разговаривал, призывая к раскаянию. Но ничего не вышло, и Салтыкову отправили на пытку. Однако пытали не ее, а другого человека у нее на глазах — в надежде, что она испугается, что то же самое сделают с ней, и признает вину.
План не сработал, и Салтыкову вновь заключили под стражу. Через несколько месяцев Юстиц-коллегия организовала повальный обыск — то есть следователи опрашивали жителей тех мест, где были имения Салтыковой, о том, что они слышали о жизни и поведении помещицы. Большинство сказали, что ничего не знают. Но были и те, кто слышали рассказы или видели избитых.
Исходя из этих показаний, в конце октября 1765 года Юстиц-коллегия решила рассмотреть жалобы крепостных, которые обвиняли Салтыкову в побоях, пытках и убийствах.
Большинство жалоб были поданы крепостными Салтыковой. Несколько были авторства приходского священника Ивана Иванова, который был в курсе происходящего с крепостными.
Но одна жалоба не имела отношения к истязаниям крестьян. Ее подал дворянин Николай Тютчев, который обвинял Салтыкову в покушении на его жизнь.
Любовь Салтычихи
Инженер Николай Тютчев был из небогатой дворянской семьи — у него было всего 160 крепостных душ. В молодости он служил землемером под Москвой и тогда же познакомился с Салтыковой. Какое-то время они состояли в любовной связи, пока в 1762 году Тютчев не нашел себе невесту — ее звали Пелагея Панютина.
Тогда Салтыкова решила отомстить бывшему любовнику и его невесте. По ее приказу один из конюхов купил пять фунтов пороха (более двух килограммов), после чего она добавила туда серу и завернула полученную смесь в пеньку (грубое лубяное волокно). Эту самодельную бомбу она отдала одному из крепостных и приказала ему поджечь дом Панютиной так, чтобы Тютчев и его невеста сгорели внутри.
Конюх испугался и не выполнил приказ — его за это избили. На следующую ночь Салтыкова отправила его туда снова — на этот раз с напарником. Свидетели рассказывали, что она угрожала убить исполнителей, если они снова побоятся совершить поджог. Но и в этот раз крестьяне не выполнили задание, за что их избили батогами.
Тогда Салтыкова перешла к другому плану. Она выяснила, что Панютина собирается ехать в Брянский уезд, а Тютчев будет ее сопровождать. Пара должна была ехать по дороге, проходящей через владения Салтыковой. Поэтому она отправила 21 человека, которые должны были подстеречь экипаж, нагнать его за пределами деревни, а после — обоих пассажиров избить дубинами до смерти.
Но кто-то узнал об этом плане и предупредил Тютчева. Тот избежал засады, вскоре женился на Панютиной и поселился с ней в имении Овстуг в Брянской области. Спустя 41 год там родился их внук — поэт Федор Тютчев.
«Мучительница и душегубица»
На допросе в Юстиц-коллегии Салтыкова отрицала, что покушалась на жизнь Тютчева и Панютиной. Но следователи добыли справку из порохового ведомства о том, что люди Салтыковой покупали там порох как раз тогда, когда, по словам Тютчева, готовилось нападение. Поэтому ее признали виновной.
По другим эпизодам она тоже отмахивалась: говорила, что все эти доносы сделаны «из злобы», а ее крепостные либо умирали по естественным причинам, либо сбегали. Но доказательств было достаточно: в феврале 1767 года Юстиц-коллегия признала Дарью Салтыкову виновной в истязании нескольких десятков крепостных, умерших «от бесчеловечных ее побоев и почти в христианстве неслыханных мучительств».
Сколько человек убила Салтыкова? Хотя крестьяне в своих жалобах утверждали, что Салтычиха погубила сотню человек, всего в ходе следствия была подтверждена гибель 75 крепостных. В отношении 38 (по другим данным, не менее 45) из них удалось подтвердить убийство или смерть напрямую от побоев. Например, в случае убийства трех жен конюха Ильина удалось доказать только одно.
Коллегия заявила, что Салтыкова заслуживала смертной казни путем отсечения головы и колесования. Решение передали Сенату — высшему на тот момент органу государственной власти, который среди прочих рассматривал судебные дела. Там предложили отправить Салтыкову на каторгу. Но окончательное решение должна была вынести Екатерина II.
2 октября 1768 года императрица передала текст приговора Сенату. Салтыковой тогда было 38 лет.
Вместо каторги ее отправили в темницу при Ивановском женском монастыре. Она не имела права общаться ни с кем, кроме одной монахини, которая приносила ей еду, и караульного. Ее также лишили дворянства, а Екатерина II назвала ее «уродом рода человеческого».
Императрица также предписала провести публичную позорящую казнь Дарьи Салтыковой на Красной площади — она должна была стоять с листом, на котором было написано: «Мучительница и душегубица».
Из указа Екатерины II
Когда она выстоит целый час на сем поносительном зрелище, то, чтобы лишить злую ее душу в сей жизни всякого человеческого сообщества, а от крови человеческой смердящее ее тело предать собственному промыслу творца всех тварей, приказать, заключа в железы, отвести оттуда ее в один из женских монастырей и там подле церкви посадить в нарочно сделанную подземную тюрьму, в которой и содержать по смерть таким образом, чтобы она ни откуда в ней свету не имела. Пищу ей обыкновенную старческую подавать туда со свечой, которую опять гасить, как скоро заключенная наестся, а из сего заключения выводить ее во время каждого церковного служения в такое место, откуда бы она могла оное слышать не входя в церковь.
Гражданская казнь состоялась в 10 часов утра 18 октября 1768 года. Очевидцы рассказывали, что на Салтыкову пришли смотреть толпы — людей не остановил даже снег. «Почти ни одного места не осталось на всех лавочках, на площади, крышах, где бы людей не было, а карет и других возков — несказанное множество, так что многих передавили, и карет переломали довольно», — говорил один из свидетелей.
Прямо с Красной площади Салтыкову привели в темницу при монастыре.
30 лет в келье
О деле Салтыковой знали не только в Москве, но и по всей стране: об этом распорядилась Екатерина II, которая разослала свой указ в центральные и провинциальные учреждения. Это была первая показательная гражданская казнь помещика за плохое отношение к крестьянам.
Наказали также помощников Салтыковой: крепостных отправили на каторгу, священника, который помогал ей хоронить убитых, лишили сана и сослали в Нерчинск (сейчас это город в Забайкальском крае России). Среди сосланных также был дворовый Ермолай Ильин, три жены которого погибли от рук Салтычихи и благодаря которому дело дошло до императрицы. Его обвинили в том, что в 1757–1759 годах он помогал помещице убивать, а потом прикрывал ее в полиции.
Имения помещицы должны были сохранить и передать ее детям — Николаю и Федору. Но всего спустя семь лет после публичного наказания матери Николай умер, не дожив и до 30 лет. Его сын и дочь не оставили потомства. Федор скончался в июне 1801 года — ему был 51 год. Детей у него не было.
Салтыкова пережила обоих сыновей: она умерла в ноябре 1801 года, прожив 71 год. Из них 11 лет она провела в подземной темнице — затем, в 1779 году, ее перевели в каменную пристройку, где условия содержания были лучше.
Ходили слухи, что в тюрьме Салтыкова родила ребенка от своего караульного, но этим слухам подтверждений нет. Писали также, что через железную решетку ее пристройки подглядывали люди, в которых она плевала.
Салтыкову похоронили на кладбище Донского монастыря, где покоилась ее семья (ее могила все еще там). Спустя 60 лет после ее смерти крепостное право в России наконец отменили.
Автор: Рая Хачатрян