Два года война толкала экономику России вверх — но в 2025-м стала превращаться для нее в раковую опухоль. Вот пять главных выводов о ее нынешнем состоянии

Торможение ВВП, падение цен на нефть и другие тренды — они будут важны и в 2026-м

Состояние российской экономики — одна из самых сложных для анализа тем военной эпохи. Вопреки апокалиптическим прогнозам, страна успешно пережила санкционный шок 2022 года. И даже перешла в режим экономического роста — во многом за счет раздувания военных расходов, но еще и благодаря высоким ценам на энергоресурсы и местами успешной перенастройке нарушенных логистических цепочек. Но резервы оказались не бесконечны: 2025-й стал годом перелома, когда накопившийся объем рисков приобрел критический характер. Рост практически остановился, стоимость нефти опустилась — и властям перестало хватать денег на финансирование своей агрессии в Украине. В ход пошли непопулярные меры вроде повышения налогов для бизнеса и граждан. Тем не менее экономика все еще не на пороге катастрофы. «Медуза» делает пять основных выводов о ее состоянии в уходящем году — и рассказывает о тенденциях, которые могут определить развитие в 2026-м.

Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»

You can read this story in English here.

Вывод первый

После двух лет разгона на «топливе» войны экономика замедлилась почти до нуля

Годовые темпы роста ВВП снижались с 1,4% в первом квартале 2025 года и 1,1% во втором до 0,6% в третьем. В четвертом квартале вероятен небольшой спад, а по итогам первых трех месяцев 2026-го возможна и техническая рецессия. Впрочем, в первом квартале экономика все же может остаться в «малом плюсе», на уровне 0,5-0,6% роста ВВП, отмечает в комментарии «Медузе» ведущий экономист российского аналитического центра.

Эта балансировка вокруг нуля не означает крах экономики. Она свидетельствует о ее возвращении к своим потенциальным темпам роста после двух лет перегрева на «топливе» военных расходов. В 2023–2024 годах экономика держала темп роста ВВП выше 4%, чего не было за все предыдущее десятилетие, если не считать предвоенного 2021-го.

Из-за того, что российское правительство тратит на войну так, будто завтра не наступит, инфляция постоянно подогревается — и снижается куда медленнее, чем того пытается добиться ЦБ. В результате регулятору приходится держать ключевую ставку на сверхвысоком уровне, чтобы не допустить неконтролируемого роста потребительских цен.

На фоне торможения экономики в 2025 году ЦБ начал очень осторожный курс снижения ставки. По оценке ЦБ на 15 декабря, годовая инфляция составила 5,8%, а по итогам 2025 года ожидается ниже 6% при таргете 4%. Инфляционные ожидания населения на год вперед выросли до 13,7%, вернувшись к уровню начала 2025-го.

На последнем заседании совета директоров в 2025 году ЦБ смог опустить ставку всего лишь до 16%. Регулятор прогнозирует, что по итогам года темп роста ВВП составит 0,5–1%. В 2026 году — в диапазоне 0,5–1,5%.

Вывод второй

Высокие темпы роста в военном секторе — за счет выкачивания ресурсов из гражданского

Российская промышленность в 2025 году еще более явно разделилась на два неравных сектора:

• растущий военный, приоритетно финансируемый из бюджета;
• стагнирующий (а по отдельным отраслям уже глубоко падающий) гражданский, испытывающий острый дефицит кредитных средств из-за высокой ставки ЦБ.

Выпуск в «гражданском ядре» обрабатывающей промышленности в последние три месяца удерживается на уровне ниже декабря 2024 года почти на 5%, констатирует в ноябрьском обзоре Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) руководитель направления реального сектора Владимир Сальников.

Основной вклад (около двух третей) в резкий октябрьский прирост производства (по данным Росстата, в октябре объем промышленного производства резко подскочил — на 3% к предыдущему месяцу) внесли сектора с доминирующим присутствием продукции оборонно-промышленного комплекса (ОПК).

Производство стройматериалов и стекла сокращается уже около года, и за это время объем производства базовых строительных материалов снизился примерно на 11–12%.

Спад в автомобилестроении имеет фронтальный характер, то есть им затронуты все основные виды продукции: в октябре выпуск сократился на 8,9% к предыдущему месяцу и на 61,6% (!) к октябрю прошлого года.

За общим ростом производства категории «прочих транспортных средств» на 41% в годовом выражении скрывается, с одной стороны, резкий рост производства летательных аппаратов (+86%), с другой — глубокий провал железнодорожного машиностроения (−33,7%). Из-за свертывания инвестпрограмм РЖД на фоне фантастического долга почти в четыре триллиона рублей объем инвестиций в основной капитал (в физическом выражении) в первом полугодии 2025 года по грузовым железнодорожным перевозкам сократился на 26,5%, а по пассажирским — на 47,6% (!).

Приоритетное бюджетное финансирование ОПК увеличивает дефицит федерального бюджета и разгоняет инфляцию. В результате ЦБ не может значительно снизить ставку, которая остается двузначной. То есть кредит в экономике слишком дорогой, из-за чего прежде всего страдают гражданские производства.

Нагрузка со стороны процентных платежей на доходы компаний быстро увеличивается: по состоянию на третий квартал 2025 года обновлен исторический максимум — на выплату процентов стало уходить уже 38% прибыли компаний.

Дефицит рабочей силы стал хроническим: из-за потерь на войне, эмиграции и сокращения притока мигрантов из Центральной Азии Россия сталкивается с острой нехваткой работников. Безработица остается на крайне низком уровне 2,2%, что, по мнению аналитиков ЦМАКП, похоже, маскирует уход проблем «вглубь компаний» — на уровень скрытой безработицы в форме частичной занятости.

Вывод третий

Дефицит бюджета — рекордный, национальные резервы истощаются, растет госдолг

Дефицит федерального бюджета по итогам 2025 года ожидается на рекордном в истории современной России уровне 5,7 триллиона рублей (2,6% ВВП) вместо изначально запланированных 1,17 триллиона (0,5% ВВП).

На 1 декабря объем ликвидных средств Фонда национального благосостояния (ФНБ) составил 4,115 триллиона (1,9% ВВП; эквивалентно 52,6 миллиарда долларов). То есть в абсолютном выражении этот показатель меньше, чем объем ожидаемого дефицита федерального бюджета в 2025 году. Чтобы сберечь ликвидную часть ФНБ — иначе она просто будет потрачена, — правительство осенью увеличило объем заимствований на внутреннем рынке на 2,2 триллиона рублей, почти до семи триллионов (из которых на погашение уже взятых обязательств уйдет 1,42 триллиона).

Дефицит федерального бюджета на 2026 год, согласно принятому закону о бюджете, запланирован на уровне 3,8 триллиона рублей (1,6% ВВП), но учитывая динамику цен на нефть — это оптимистичный прогноз. Правительство заложило в бюджет на следующий год среднегодовую цену барреля Urals в 59 долларов — на доллар выше, чем в нынешнем. Это грозит недобором по нефтегазовым доходам. Согласно бюджетному правилу, его придется компенсировать из ФНБ. По оценке ведущего экономиста российского аналитического центра, поговорившего с «Медузой», по нефтегазовым доходам недополучение составит около 0,5 процентного пункта ВВП относительно утвержденного бюджета.

Правительство в 2026 году рассчитывает привлечь на внутреннем рынке еще 5,5 триллиона рублей, из которых почти четыре триллиона уйдут на финансирование дефицита бюджета, остальное — на обслуживание уже взятых обязательств. Главные покупатели госбумаг — госбанки (один «Сбер» скупил 25% ОФЗ), а размещение госдолга — самый проинфляционный механизм финансирования дефицита, он близок к «печатанию» денег (почитать об этом подробнее рекомендуем в материале The Bell). «Чем больше мы занимаем, тем меньше возможностей будет у ЦБ снижать процентную ставку», — признавал в сентябре министр финансов РФ Антон Силуанов.

В результате в 2026 году почти половина всех расходов федерального бюджета уйдет на войну и силовиков (38%) и на погашение госдолга (8%). Военные расходы, как раковая опухоль, поглощают ресурсы, которые могли бы пойти на производительные направления — образование, здравоохранение, науку, инфраструктуру. Они поддерживают занятость и динамику отдельных промышленных отраслей, но разрушают человеческий капитал, возможность инноваций и развития в гражданских отраслях.

Вывод четвертый

Нефтегазовые доходы падают из-за снижения цен на нефть

Все идет к тому, что в 2026 году нефтегазовые доходы будут даже ниже, чем в 2025-м. И дело не столько в сокращении объемов экспорта из-за санкций США против «Роснефти» и «Лукойла», обеспечивающих половину всей нефтедобычи страны, сколько в том, что российская нефть стала еще дешевле в сочетании ограничений с глобальным снижением цен на сырье.

«Несмотря на санкции, несмотря на объявление, что Индия и Китай сокращают закупки российской нефти, несмотря на обстрелы, идет рост отгрузок российской нефти, как он, в общем, и должен идти в соответствии с [решением] ОПЕК+», — объясняет старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Сергей Вакуленко. Россия по плану увеличила добычу — до 3,54 миллиона баррелей в день сырой нефти, которую отправляют на экспорт морем, добавил он. Наращивание добычи видно в статистике: в октябре рост в добыче полезных ископаемых составил 0,7% после 0,2% в среднем в месяц в третьем квартале. При этом рост в октябре принял фронтальный характер, затронув все основные группы продуктов.

Снижение цен на нефть обусловлено ростом предложения, прежде всего со стороны стран ОПЕК+ во главе с Саудовской Аравией, которые весь год ускоренными темпами увеличивали добычу, замороженную после пандемийного кризиса. Но кроме картеля, добычу наращивали США, Бразилия, Гайана, Аргентина и Канада. В результате в 2026 году переизбыток нефти на мировом рынке может оказаться рекордным. Аналитики Международного энергетического агентства (МЭА) полагают, что при профиците в четыре миллиона баррелей в сутки средняя цена Brent в следующем году составит 55 долларов. Для сравнения: цены для покупателей российской Urals в Индии (то есть с учетом затрат на доставку и страхование) в среднем за последний месяц были на уровне 57 долларов.

«Вся нефть в мире подешевела, а скидка на российскую нефть относительно маркерных сортов в портах назначения выросла еще на 3–4 доллара за баррель», — говорит Вакуленко. «Сейчас большинство танкеров из атлантических портов России идет не в Индию и не в Китай, а в Египет. Там, конечно, этот танкер может снова поменять порт назначения и сказать, что теперь он на рейсе Египет — Индия или Египет — Китай», — пояснял эксперт. Дополнительные слои прокладок для анонимизации российской нефти, работа посредников в процессе продаж, берущих на себя риски, перегрузка нефти в море (ship-to-ship transfer) — все это стоит денег, констатировал Вакуленко.

Дисконт на Urals, по оценке Argus Media, в среднем сейчас составляет около 27 долларов, но по пути в Индию он сокращается примерно до 7,5 доллара. Сколько из этой разницы в итоге остается российской стороне, неизвестно, но чем дешевле нефть, тем сильнее соблазн для покупателей закрывать глаза на санкции.

Вывод пятый

Экономика сможет пройти еще один год войны ценой деградации и падения уровня жизни

С января правительство повышает налог на добавленную стоимость до 22% — прежде всего, чтобы финансировать военные расходы. Не следует забывать и об индексации тарифов на коммунальные услуги: последние в 2025 году в среднем по стране подорожали почти на 12%, и в 2026-м этот рост продолжится. Вместе с этим вводится новый сбор на импортную электронику, резко ужесточается налоговая нагрузка на малый бизнес. И все это после повышения налога на прибыль с 20 до 25% и прогрессии НДФЛ с максимальной ставкой 22% с 2025 года (и обещаний не повышать налоги до 2030-го).

«Все это [повышение сборов] не бесплатно для экономики: более высокие налоги дестимулируют гражданские сектора, снижают инвестиционную активность и потребление. В конечном итоге снижают средний уровень жизни относительно возможного», — сказал «Медузе» ведущий экономист российского аналитического центра. Даже с учетом повышенных сборов с населения и бизнеса военные расходы (при условии, что их дальнейший реальный рост не случится) закрываются с дефицитом. Впрочем, к его разрастанию может привести и одна лишь неблагоприятная конъюнктура в экспорте нефти, заключает собеседник «Медузы».

Даже если война каким-то чудом завершится завтра, расплачиваться за нее российской экономике предстоит еще долго.

бонус

А что будет с рублем?

Рубль, вопреки санкциям, ценам на нефть и прогнозам, остается невероятно крепким. С начала года валюта укрепилась на 45% и торгуется вблизи отметки 78 рублей за доллар. В пользу рубля играют сокращение импорта и высокая ставка ЦБ. Все вместе это снижает спрос на иностранные валюты. Одновременно значительная часть внешней торговли (в октябре — 59,5% экспорта и 56% импорта) сейчас идет в рублях.

Против российской валюты играет падение цен на нефть и снижение ставки ЦБ, поэтому в 2026 году при реализации этих факторов можно ожидать ослабления рубля.

• Минэкономразвития оценивает среднегодовой курс доллара в следующем году на уровне 92,2 рубля.
• Аналитики, опрошенные ЦБ в декабре, ожидают в 2026 году 90,3 рубля за доллар.
• По оценке Александра Исакова, руководителя Центра макроэкономических исследований «Сбера», к середине 2026 года рубль ослабнет примерно до 90 рублей за доллар, а к концу года — до 94 рублей.
• Аналитики «Альфа-Инвестиций» ожидают 92–94 рубля за доллар к концу 2026 года.

Юлия Старостина

Фотографии: Getty Images; Павел Симаков / ТАСС / Profimedia; Александр Неменов / AFP / Scanpix / LETA; Andrey Rudakov / Bloomberg / Getty Images; Кирилл Кухмарь / ТАСС / ZUMA Press / Scanpix / LETA