Назначение Кирилла Буданова на пост главы офиса президента Украины стало хорошим выбором с точки зрения властей США, пишет газета The Washington Post. Теперь уже бывший руководитель военной разведки Украины, которому 4 января исполнилось 40 лет, пользуется уважением среди представителей разных фракций в администрации Дональда Трампа. Об этом на условиях анонимности заявил изданию один из бывших американских чиновников, специализирующихся на российско-украинской тематике.
Несмотря на репутацию агрессивного и воинственного человека, Буданов сыграл незаметную, но важную роль в мирных переговорах в начале 2025 года, рассказал собеседник журналистов. «Когда вы действительно обсуждаете, как должна закончиться война, он, вероятно, один из самых реалистичных и трезвых людей», — отметил он.
По словам источника, это резко контрастировало с поведением предыдущего главы офиса президента Украины Андрея Ермака, который производил на американских коллег впечатление эгоцентричного человека. «Вместо того чтобы заботиться о благе для Украины, [Ермак] в конечном итоге заботился о благе для себя и Зеленского», — добавил он.
В свою очередь бывший высокопоставленный чиновник из команды президента Украины считает, что Буданов был куда более важен на должности начальника Главного управления разведки. Однако эта перестановка показывает, что Зеленский «ищет еще одного сильного человека в стиле Ермака» для роли, более соответствующей роли вице-президента, чем главы офиса.
При этом, заявил украинский собеседник The Washington Post, Буданов отличается от Ермака по нескольким ключевым параметрам, в том числе тем, что у него «есть шанс стать преемником». По мнению бывшего украинского чиновника, Зеленский решил не баллотироваться на новый срок, «просчитал риски и смирился с этим» и может даже рассматривать Буданова как «первый шаг к проекту „преемник“ с некоторыми личными гарантиями». А может, напротив, использовать как шанс «уничтожить своего самого многообещающего конкурента».
До шести человек выросло число погибших в результате российского удара, нанесенного 2 января по жилому пятиэтажному дому в Харькове, сообщил мэр города Игорь Терехов. Первоначально власти заявляли о 30 раненых. В Минобороны РФ отрицают, что наносили удары в черте города. Российские военные заявили, что поврежденный дом — это торговый центр, а взрыв, вероятно, произошел из-за возгорания хранившихся в нем боеприпасов ВСУ. На снимках: спасательные службы продолжают разбор завалов.




Читатели «Медузы» живут в разных странах и по-разному относятся к войне. Мы публикуем ваши письма, чтобы увидеть это событие вашими глазами. Наши редакторы стараются представить все точки зрения, даже если они не совпадают с позицией редакции. Однако мы в соответствии с кодексом «Медузы» не публикуем сообщения, в которых содержится «язык ненависти», оправдывается убийство мирных людей, выражается прямая поддержка агрессивной войны.
Денис (Берлин). Я давно живу в Германии. Мне сложно говорить за Россию, поэтому скажу за Германию. Полномасштабное вторжение России в Украину шокировало меня. Мне потребовалось много месяцев и антидепрессанты, чтобы хоть как-то от этого отойти. Но теперь меня пугает другое — то, что наши политики все чаще говорят о большой войне. По словам нашего министра обороны, русские должны были прийти в 2029 году, потом в 2028-м, а теперь речь уже идет о 2026-м. «Последнее мирное лето», как говорит Писториус, уже было — в 2025 году.
У меня возникает ощущение, что правительство делает все, чтобы большая война действительно случилась. Германия сейчас все больше напоминает Россию в прошлом: службу в армии делают привлекательной для молодых людей, реклама Бундесвера на остановках, возврат воинского призыва, а по телевидению истерика и бесконечные разговоры о том, как нам нужно сражаться за наши свободу и демократию.
С коллегами становится все сложнее говорить. Я вижу, что для многих сама идея мира кажется неприемлемой: важно «быть на правильной стороне истории» и не сдаваться. Особенно тяжело слышать насмешки в адрес школьников, которые выходят на улицы на демонстрации против призыва в армию.
Сложно в это поверить, но сейчас все мои надежды связаны с Трампом, с надеждой на то, что он будет продавливать мир, оказывая давление и на Путина, и на Украину, не слушая европейских политиков.
Я понимаю, что, скорее всего, нахожусь в меньшинстве с таким мнением. Я давно заметил: если ты ставишь человеческую жизнь выше любых идей, ты почти всегда оказываешься в меньшинстве.