Падение режима в Венесуэле и новая танкерная война. Что Россия потеряла в новогодние праздники?

Пока в России продолжалась почти двухнедельная новогодняя пауза, во время которой мало что происходит в экономике и политике, США успели лишить ее одного из немногих союзников в Западном полушарии — президента Венесуэлы Николаса Мадуро, и нанести болезненный удар по нефтяной отрасли, начав атаку на российский теневой флот. Что Россия от этого теряет?

Венесуэльские потери

Прямые потери России от вероятного теперь полного ухода из Венесуэлы, несмотря на многолетнюю поддержку и постоянные обещания инвестиций в страну, будут не очень значительны.

С середины 2000-х Россия активно вовлекала социалистическую Венесуэлу Уго Чавеса в свою орбиту сначала как экономического партнера, а потом как еще один «непотопляемый авианосец» у берегов США. После вторжения России в Украину в 2022 году дружба с Каракасом разгорелась с новой силой. Через два месяца после начала войны Мадуро созвонился с Владимиром Путиным, чтобы обсудить «противодействие развернутой западными странами кампании лжи и дезинформации». Он называл руководство Украины «неофашистской элитой» и соглашался со многими другими тезисами российской пропаганды.

Летом 2022 года одним из немногих иностранных гостей экономического форума в Санкт-Петербурге стала вице-президент Венесуэлы Делси Родригес, ныне ставшая во главе страны. Она рассказывала, что санкции «открывают для нас новые горизонты». В подтверждение слов Родригес уже в сентябре в Россию отправили первую партию венесуэльского авокадо, а российских туристов начали заманивать на отдых в Венесуэлу. В 2025 году Мадуро, посетивший торжества по случаю 80-летия победы России во Второй мировой войне, встретился с Путиным и заявил, что «между Россией и Венесуэлой царит прекрасная гармония». Президенты подписали соглашение о 10-летнем партнерстве, которое венесуэльская официальная пресса называла доказательством того, что их страна стала «главным партнером России в регионе».

На поверхности сотрудничество между странами цвело и развивалось. Между двумя странами заключено около 350 двусторонних соглашений о сотрудничестве во всем — от обороны и безопасности, разведки и авиации, ядерной энергетики и автопрома и даже интеграции финансовых систем. В Каракасе открылся совместный Evrofinance Monsnarbank, а в 2014 году страны объявили о том, что в Венесуэле начнут принимать карты российской платежной системы «Мир».

Но на практике дружба с Венесуэлой России давала не так много. Политически Каракас не смог даже поддержать Москву при голосовании в ООН — Венесуэла не может там голосовать из-за задолженности перед бюджетом организации. А экономическое сотрудничество не вышло далеко за пределы авокадо, за одним исключением — поставок в Венесуэлу российского оружия, которое оплачивалось российскими же кредитами.

По данным венесуэльского подразделения Transparency International, в годы дорогой нефти, с 2004-го по 2018-й, Россия предоставила Венесуэле $34 млрд — в основном на покупку и обслуживание вооружений. По данным шведского Stockholm International Peace Research Institute (SIPRI), в 2005 – 2018 годах Венесуэла была крупнейшим покупателем российского оружия. Российские системы ПВО Мадуро регулярно показывал на военных парадах (от американской «специальной военной операции» они его, впрочем, не спасли).

Не менее важной для Венесуэлы была помощь, которую Россия оказывала в обходе американских нефтяных санкций, пока сама под них не попала. Главным российским игроком в Венесуэле была «Роснефть», глава которой Игорь Сечин был личным другом Уго Чавеса. После введения американских санкций в 2019 году венесуэльская государственная нефтяная компания PDVSA перевела свой европейский офис из Лиссабона в Москву. Тогда же США признали «все большую зависимость PDVSA и венесуэльского режима от России, российского правительства и „Роснефти“».

«Роснефть» действительно была одним из крупнейших инвесторов в Венесуэле и активно вела там совместно с PDVSA геологоразведку и нефтедобычу. Формально в 2020 году «Роснефть» объявила, что прекращает работу в республике из-за американских санкций, и продала свои венесуэльские активы специально созданной для этой цели отдельной российской госструктуре — «Росзарубежнефти». В 2022 году пять совместных предприятий с участием последней добывали по 125 тысяч баррелей в сутки, что значительно меньше изначальных планов: в 2014 году предполагалось, что только два крупнейших добывающих проекта «Роснефти» в Венесуэле будут давать 450 тысяч баррелей в день. Всего «Роснефть» вложила и потеряла в Венесуэле, по разным оценкам, от $6 до $9 млрд.

Поток этих кредитов и инвестиций остановили сначала американские санкции, а потом российское вторжение в Украину и санкции уже против России. Никаких публично объявленных кредитов после 2018 года Россия Венесуэле не дала, большинство совместных проектов — от строительства автозавода до патронной фабрики — не были реализованы. Торговля между двумя странами немногим превышает $1 млрд в год — в десятки и сотни раз меньше, чем российская торговля с Китаем, Бразилией и Аргентиной.

В целом, несмотря на заверения о дружбе и союзничестве, Россия потеряла от смены власти и возможного вынужденного ухода из Венесуэлы не так уж и много. Шансов на возврат кредитов было немного и раньше; продажа вооружений остановилась из-за невозможности российского ВПК производить в условиях войны что-либо на экспорт; нефтяные проекты перестали быть коммерчески привлекательными.

Подобно потере Сирии, потеря Россией Венесуэлы не столько коммерческая или финансовая, сколько политическая: уже во второй раз за два года Россия не смогла спасти власть своего союзника и лишилась плацдарма в важном регионе. Более того, она лишилась, пусть и гипотетической, но возможности разменять свое влияние на Венесуэлу на какие-то уступки Вашингтона по Украине.

Атака на теневой флот

На этом рождественские проблемы Москвы в Западном полушарии не закончились. Казалось бы, то, что США начали принимать венесуэльскую нефть, сократило общий объем предложения «санкционной» нефти в мире — и это могло бы дать России надежду на сокращение скидок при продаже ее нефти в Индию и Китай. Но проведенная США 7 января операция по захвату нефтяного танкера Marinera, шедшего под российским флагом в северной части Атлантического океана, может привести к обратному эффекту.

Американские власти уже пытались захватить то же самое судно, которое первоначально называлось Bella 1, в декабре 2025 года у берегов Венесуэлы, но неудачно. В ходе преследования экипаж танкера нарисовал российский флаг на борту и заявил, что судно идет под российской защитой. Вскоре после этого танкер появился в официальном российском реестре судов под новым названием.

После декабрьского преследования танкер исчез с радаров, но в январе 2026 года вновь появился, на этот раз в северной части Атлантического океана. Судно шло курсом между Исландией и Великобританией и, вероятно, направлялось вокруг Скандинавии в Мурманск, писала The New York Times.

Россия ранее направляла официальный запрос США с требованием прекратить преследование танкера. Во время операции по захвату танкера в непосредственной близости находились российские военные корабли и подводная лодка, которую Россия направила для эскорта Marinera.

Вокруг истории с захватом танкера до сих пор многое непонятно — почему его сопровождали военные корабли России, почему его так быстро внесли в российский реестр и почему именно на него охотились американцы и оказавшие им помощь британцы. Но теперь трейдерам российской нефти придется учитывать увеличивающийся риск захвата танкеров теневого флота. Это увеличит затраты и может увеличить скидку на российскую нефть, а значит окажет еще большее давление на нефтегазовые доходы бюджета и финансы нефтекомпаний.

При этом в декабре, по данным Argus, которые Минфин России учитывает для начисления нефтегазовых налогов, цена на нефть марки Urals упала до примерно $34 за баррель на фоне санкций США, введенных против «Роснефти» и «Лукойла». Скидки на Urals при отправке из России составляют в среднем около $27 за баррель, при продаже в Индии — $7,5, что также близко к историческому максимуму.

По закону Минфин может использовать для начисления налогов не данные Argus, а цену нефти Brent c установленным небольшим дисконтом. Но это будет означать еще большие расходы нефтяных компаний, что в будущем выльется в недоинвестирование и сокращение добычи.

Угроза санкций

Несмотря на санкции, дешевую российскую нефть все же продолжают покупать Индия и Китай. Но и тут Россию поджидает третий неприятный рождественский сюрприз.

Сенатор Линдси Грэм на прошлой заявил, что Дональд Трамп дал зеленый свет его прошлогоднему двухпартийному санкционному законопроекту, который был положен под сукно сначала после ультиматумов Трампа Путину, а потом в преддверие августовской встречи президентов на Аляске. Но, по словам Грэма, голосование по нему может пройти уже на этой неделе.

Закон предусматривает введение 500-процентных пошлин на импорт из стран, продолжающих покупать российские нефть и уран, если Россия не соглашается на мир с Украиной. Закон разрешает, но не обязывает президента ввести пошлины против России и обновлять их каждые 90 дней. Но не только — законопроект фактически законодательно закрепляет почти все санкции против российской финансовой системы, включая ЦБ и банки с госучастием, российских компаний, включая запрет на получение кредитов и торговлю акциями, и частных лиц. В случае принятия закона мало что изменится для них немедленно, но снятие санкций в будущем станет труднее.

Что мне с этого?

Год начинается для России неудачно. Она, скорее всего, полностью потеряла пусть и эфемерные, но шансы в Венесуэле, лишилась политического плацдарма в Латинской Америке и возможности торговать своим влиянием в Каракасе. Существенно повысились риски для «теневого флота» и для покупок российской нефти Индией и Китаем, что грозит потерями бюджета и ухудшением финансового положения нефтекомпаний или тем и другим одновременно.