«Мне сломали позвоночник, меня пытались зарезать — но я еще имею возможность говорить»

Последнее слово стендапера Артемия Останина. Его собираются посадить почти на шесть лет за шутки

В Мещанском суде Москвы завершается процесс по делу стендап-комика Артемия Останина. Его обвиняют в возбуждении ненависти в составе организованной группы и в оскорблении чувств верующих — из-за шуток о безногом мужчине в метро и воображаемого диалога с Иисусом Христом. Прокуратура требует посадить стендапера на пять лет и 11 месяцев, а также оштрафовать на 300 тысяч рублей. Оглашение приговора назначено на 3 февраля. В понедельник, 2 февраля, Останин выступил с последним словом. Вот его речь — с незначительными сокращениями.

Любой человек вообще, любой гражданин Российской Федерации — будь то согласно закону или каким-то человеческим ценностям — не может быть наказан за то, чего он не совершал. И, раз уж у нас в законе написано, что нельзя наказывать людей до того, как их вина доказана, это тем более уместно сказать в рамках судебного заседания. Я же был неоднократно наказан в течение 2025 года — за то, чего я не совершал.

Начнем с того, что я понес очень серьезный вред здоровью. Меня выкрали из Минска незаконным образом, не предъявив мне никаких обвинений. Просто люди в гражданском выкрали из аэропорта, для того, чтобы передать меня в Россию. Но по дороге из Минска в Смоленск мы сделали остановку в лесу, где меня жестоко избили, сломали мне позвоночник, напитали током, пытались несколько раз зарезать — но, к счастью этого не получилось, и я еще имею возможность стоять здесь и говорить. Но могло все быть еще проще.

Также угрожали всем моим родственникам, всем моим друзьям и так далее, что происходило непосредственно в рамках этого незаконного деяния, которое следствие на протяжении уже года как скрывает, не давая хода уголовному делу по моим заявлениям от 18 марта 2025 года. 18 марта был мой день рождения, и вместо того, чтобы его праздновать, я оказался у следователя, — отличный подарок! — где я давал показания о том, что я невиновен, и где следователь запретил мне воспользоваться медицинской помощью, хотя мы с адвокатом просили вызвать мне скорую.

Я попал сначала в ОВД, откуда, к счастью, мне удалось вызвать скорую, мне оказали медицинскую помощь, зафиксировали все мои синяки, ссадины, порезы, кровоподтеки и так далее — плюс зафиксировали документально перелом позвоночника. И это первое жестокое наказание.

Второе жестокое наказание было ударом по моей вере в людей, потому что мне сказали, что все медицинские документы мне предоставят либо в копии, либо в оригинале — ничего из этого не было сделано. Плюс суд проигнорировал заявление, что у меня сломан позвоночник, и закрыл меня в тюрьму. Во-первых, не имея на этого никаких достаточных оснований, во-вторых, имея полные противопоказания, потому что мне нужна была госпитализация на тот момент.

Суд этого не учел и запер меня в тюрьме, где я уже в течение года нахожусь — и несу наказание за те деяния, которых я не совершал. Что, на мой взгляд, бесчеловечно и весьма людоедски, но так или иначе, это происходит в реальности. Спасибо за данное наказание, что тут скажешь.

В мае 2025 года у меня умерла бабушка. Умерла она как раз-таки из-за того, что сначала к ней вломились какие-то мордовороты, которые пытались ей угрожать. Потом она в новостях увидела, что со мной сделали с точки зрения всех побоев, с точки зрения того, что я нахожусь в тюрьме без связи, без возможности с ней связаться. И, к сожалению, мою бабушку уже невозможно воскресить, и мне не дают возможности даже с ней попрощаться.

Я неоднократно писал ходатайства о том, чтобы меня отпустили хотя бы возложить цветы на могилу, попрощаться со своей бабушкой, но мне не дали этого до сих пор. И я до сих пор сижу в тюрьме со знанием того, что я уже потерял одного родственника, а другие родственники и близкие каждый день переживают интенсивные страдания, не зная, что со мной в СИЗО, потому что связи у нас не было на протяжении девяти месяцев.

Ни свиданий, ни звонков, никаких вообще способов связи — потому что следствие решило воздействовать на меня с помощью морального давления и пытаться выбить из меня признательные показания. Которые сначала пытались выбить физически, потом, когда у них не получилось сделать это физически, пытались сделать это морально, чего тоже не получилось, потому что никакого преступления я не совершал. Если бы я его совершил, я бы мог признать вину, но так как я не совершал никаких преступлений, никакого признания вины быть не может. И я считаю это нормальной практикой. И ненормальной практикой то, что органы следствия пытаются, будь то физически или морально, заставить людей признавать вину в том, чего они не совершали.

После этого я был наказан экономическим образом, потому что меня без суда, без следствия внесли в реестр экстремистов и террористов, который не позволяет мне вести какую-либо экономическую деятельность. Я не могу распоряжаться имуществом, не могу приобретать его либо продавать. Я не могу входить в наследство и не могу иметь доход в месяц больше 10 тысяч рублей, что даже меньше прожиточного минимума. Спасибо большое за это экономическое наказание, опять-таки, без каких-либо доказательств.

Помимо этого, меня лишили еще и правовой субъектности. На заседании 14 ноября 2025 года по моему продлению [ареста] с нарушением всех процессуальных норм, которые только возможны в рамках законодательства Российской Федерации, потому что само ходатайство о продлении было подано день в день за несколько часов до того, как провести само заседание, по причине того, что следователь попросту забыл меня пробить, и по-хорошему я должен был 15 ноября быть свободен. Но суд почему-то пошел навстречу следствию и провел самое, не побоюсь этого слова, извращенное судебное заседание, какое только вообще возможно, потому что у меня на глазах просто изнасиловали саму суть правосудия.

На это заседание не допустили моего адвоката, и вместо адвоката пригласили коллегу, который был следователем Мещанского следственного отдела, И почему-то, по какому-то неведомому соглашению, которое ни я, ни мои родственники не подписывали, его назначили как моего адвоката, несмотря на то, что он — следователь из отдела, который ведет мое уголовное дело. Был приложен отказ, отказ этот был проигнорирован. И, таким образом, я считаю, что меня лишили не только права на защиту, которое является естественным для любого гражданина Российской Федерации — меня вообще лишили какой-либо правовой субъектности в рамках Российской Федерации.

Я до сих пор нахожусь в тюрьме, хотя следствие, само следствие доказало, что нет никакого состава преступления по 282-й статье, а 148-я статья уже [не является основанием для ареста из-за своей небольшой тяжести]… В общем, не было бы никаких оснований вообще закрывать меня в тюрьме по ним, а тем более, держать в течение года под следствием.

Я еще раз хочу обратить внимание на то, что само следствие запросило экспертизы. Эксперты подтвердили, что состав преступления отсутствует. Несмотря на это, следствие не отказалось от 282-й статьи, хотя должно было это сделать еще в марте прошлого года. Прокуратура последовала вслед за этим, не отказавшись от 282-й статьи, хотя прямая обязанность прокуратуры — отсекать то, что не имеет под собой состава преступления. И более того, сейчас, на предыдущем заседании 27 января, прокурор повел себя максимально людоедским образом, запросив максимальный срок за преступление, которое не совершалось в реальности.

Вот в какой ситуации я оказался, будучи множественно наказан за то, чего я не делал, не собирался делать и не сделал бы ни при каких обстоятельствах, потому что я не преступник, я стендап-комик, законопослушный гражданин Артемий Останин. И в этом плане я абсолютно не понимаю, почему я до сих пор нахожусь здесь.

Я жду, что сегодня вы, [судья] Олеся Анатольевна, выдадите мне оправдательный приговор. Опять-таки, я понимаю конъюнктуру, и если там будет приговор в духе ограниченно отсиженного, я его приму как оправдательный, и так уж и быть, пойду вам навстречу. В остальном, я желаю, чтобы никто не оказывался в ситуации такого жесточайшего правового произвола, в которой оказался я. Всем добра.

Фото на обложке: Кристина Кормилицына / РИА Новости / Спутник / Profimedia