«Это самая большая в мире армия, которой теперь некому руководить»
Зачем Си Цзиньпин проводит чистки в армейских рядах и к чему они приведут? Объясняет востоковед Темур Умаров
Си Цзиньпин. Фото: AP / TASS
18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ БОРУХОВИЧ (ТУМАКОВОЙ) ИРИНОЙ ГРИГОРЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА БОРУХОВИЧ (ТУМАКОВОЙ) ИРИНЫ ГРИГОРЬЕВНЫ.
К концу января в Центральном военном совете Китая из семи человек на своих местах остались двое: председатель ЦВС Си Цзиньпин и глава комиссии по проверке дисциплины Чжан Шенминь. Остальные или уже осуждены в рамках кампании по борьбе с коррупцией, или скоро будут. Последними в январе 2026-го были отстранены за «нарушения партийной дисциплины» двое самых высокопоставленных военных: Чжан Юся — бывший первый заместитель председателя ЦВК и личный друг председателя Си Цзиньпина Лю Чжэньли — бывший начальник Объединенного штаба Китайской народно-освободительной армии (аналог российского Генштаба). Всего с 2023 года были отстранены, осуждены или просто исчезли три десятка китайских генералов. Как считает регионовед, эксперт по Китаю и странам Центральной Азии Темур Умаров, это — не конец чисток в китайской армии и даже не их начало: только за первый свой срок на посту председателя КНР Си Цзиньпин «вычистил» вдвое больше.
— Последние двое членов Центрального военного совета (ЦВС) Китая, подвергнутые наказаниям за «нарушения партийной дисциплины», это военные чиновники самого высокого уровня, Чжан Юся — еще и личный друг председателя Си Цзиньпина. В чем их обвиняют? Известно ли, что именно они натворили?
— Нет, неизвестно, и это главный вопрос, который задают наблюдающие за разборками в Китайской Народной Республике. За время, прошедшее с момента публикации об этом в газете Народно-освободительной армии Китая, особенно ничего не прояснилось, никаких новых данных власти официально не представляли. С тех пор была только публикация в Wall Street Journal, где говорилось, что Чжан Юся обвиняется не только в коррупции, но и в передаче Соединенным Штатам ядерных секретов Китая. Дальше можно только догадываться о том, что могло произойти. Думаю, никаких дополнительных объяснений и не будет. Мне кажется, что
это показатель перехода китайской политической системы в некую новую эру, когда консолидация власти в руках Си Цзиньпина становится беспрецедентной, с такой точки зрения это и стоит рассматривать.
— Само по себе обвинение в передаче Америке ядерных секретов Китая — это же какой-то «тоннель от Бомбея до Лондона»? Звучит несерьезно.
— Это очень серьезно.
— Я в том смысле, что ядерные секреты Китая, наверное, не очень нужны Америке?
— А вы посмотрите на это в логике Китайской Народной Республики. Некий источник из руководства Китая каким-то образом связался с американской журналисткой из Wall Street Journal. Этнически она китаянка, но она гражданка США. И он сообщил ей: Чжан Юся обвиняется в передаче секретных данных.
Сам факт, что это можно рассказать о человеке, который недавно был № 2 по влиянию во всей структуре вооруженных сил Китая, означает, что ситуации очень серьезная: теперь об этом человеке можно распространять даже такие слухи. И секреты он будто бы передает не каким-то южным корейцам или японцам, а главному врагу Китая — США. Это не просто слив ради того, чтобы мир узнал правду, это — серьезный сигнал всей остальной элите Китая.
— Чистки в ЦВС идут с 2023 года, и теперь из семи человек, которые в него входили, остались только председатель Си и глава службы внутренней безопасности Чжан Шенминь. Чистки в Народно-освободительной армии Китая на более низком уровне начались еще раньше. Что это означает? Это признак того, что в армии недовольны действиями страны? Может, даже раскрыт какой-то заговор с целью переворота? Или, наоборот, Си Цзиньпин не доволен армией?
— Мне кажется, здесь необязательно искать признаки какого-то недовольства среди военных или того, что военные готовят какой-то переворот.
— Но ведь не за передачу Америке ядерных секретов их наказывают?
— Конечно, не за передачу. Назначая Чжана Юся и всех остальных на должности в ЦВС, Си Цзиньпин понимал: это такие же чиновники, которых у него сотни тысяч. Он понимал, как устроена система партии, насколько она пронизана коррупцией. Понимал, что там процветает кумовство, что есть неформальные практики, у каждого есть своя клиентела, свои интересы. Он не мог не знать, что родственники Чжана Юся занимаются бизнесом, что всякие племянники держат сети ресторанов, и так далее. Вряд ли Си настолько наивен, чтобы полагать, что, раз это его близкие друзья, они не будут вести себя так же, как все остальные в этой системе.
Думаю, Си Цзиньпин очень цинично воспользовался своей полнотой власти, чтобы послать сигнал всей нижестоящей элите: теперь у нас новые правила игры. Всё время пребывания у власти Си перестраивает эти правила, меняет, перепридумывает, как работает партийная китайская система. Ему надо всех убедить, что теперь он всерьез борется с коррупцией, поэтому теперь всё будет по-другому. Чтобы это продемонстрировать, ему нужна была жертва. И этой жертвой стал его друг Чжан Юся. После этого у всех должны были отпасть последние сомнения, что теперь Си Цзиньпин не шутит, когда говорит о лояльности партии и ему лично, когда говорит, что никто в его партии не имеет права заниматься коррупцией.
— Все-таки «лояльность мне лично» и борьба с коррупцией — немного разные вещи. Или Си уже открытым текстом говорит, что все должны быть лояльны ему лично, а иначе — смотрите, что будет?
— Нет, открытым текстом он этого не говорит. Но он сам стал неотъемлемой частью компартии. Он — ядро партии, это внесено в Устав партии, это внесено в Конституцию. Он неотъемлемая часть политического бытия Китая вообще. Его книги под названием «Мысли Си Цзиньпина о…» — и дальше подставьте любую сферу, он написал, кажется, обо всем, — эти книги должны читаться, как библия.
— Это «товарищ Сталин, вы большой ученый»?
— Это оно, совершенно верно. Как цитатник Мао Цзэдуна, который хунвейбины читали, а потом громили музеи и дома буржуазной элиты. Это всё — оно. Напрямую, конечно, сейчас не говорится, что каждый должен быть лоялен Си. Но он позиционирует себя как незыблемое ядро партии, партия — это Си, а Си — это партия.
И когда он призывает всех к лояльности партии, это означает: вы существуете не в какой-то абстрактной компартии, которая может быть где угодно, вы руководствуетесь именно идеями Си.
— Зачем Си Цзиньпину понадобилось посылать такой сигнал именно военной элите? Чего ему не хватает для окончательной полноты власти?
— Я думаю, что процесс концентрации власти в своих руках — это такая бесконечная гонка, в которой невозможно прийти к финишу.
— Это затягивает?
— Да, эта гонка затягивает. Многие лидеры авторитарных персоналистских политических систем, и среди них Си Цзиньпин, становятся жертвами такой гонки, которую они сами же и запустили. На каждом этапе им будет казаться, что концентрации власти недостаточно, ее нужно сделать еще больше концентрированной. Для этого нужно избавиться от всех потенциальных конкурентов.
Первый срок Си Цзиньпин потратил на то, чтобы избавиться от предшественников, влиявших на политику. Он убирал всех, кто не входит в его круг, заменял их своими людьми. Тогда казалось, что на этом он успокоится, потому что теперь-то все — его люди, он им всем доверяет. Но оказалось, что в последние годы, на новом этапе, Си, приближаясь к своему четвертому сроку, понял, что этого недостаточно. Он не хочет видеть в руководстве Китая людей, оказавшихся там не исключительно благодаря ему, Си Цзиньпину.
Если говорить, например, про Чжана Юся, то он один из редких генералов, имеющих военный опыт. Он сын одного из основателей Китайской Народной республики, как и отец Си Цзиньпина, поэтому их обоих называют красными принцами. Другими словами, помимо того, что он друг Си Цзиньпина, он сам по себе что-то представляет. И вот такие люди теперь, видимо, не нравятся Си, поэтому он от них избавляется. Чтобы в итоге остался он один, а вокруг — серая масса технократов, пришедших во власть только потому, что их назначил Си Цзиньпин, потому что он убрал их предшественников, чтобы они могли занять места. Эта серая масса с радостью будет поддерживать всё, что велит Си. Поэтому, мне кажется, мы вступаем в этот новый этап развития политической системы Китая при Си Цзиньпине.
— Чистки в армии коснулись не только Центрального военного совета и не только высшего командного состава. Примерно с 2023 года число взысканий в армии выросло почти вдвое. Почему Си решил так преследовать военных?
— Здесь есть несколько причин. В первую очередь, армия — главный источник силы в политике. Тот, кто контролирует людей с оружием, контролирует всё. Поэтому считается, что здесь лучше перестраховаться, чем сохранять адекватный уровень подозрительности. Во-вторых, это всё то же продолжение концентрации власти: чтобы избавиться от самой верхушки, нужно сначала было избавиться от всей клиентелы, которая находилась под этой верхушкой. Тут можно провести параллель с тем, что происходило в России после смены министра обороны. Только в России Сергей Шойгу просто поменял свою должность, а поплатились люди, находившиеся под ним, Тимур Иванов и другие.
В Китае происходило всё наоборот. К Чжану Юся «подкрадывались» снизу, справа, слева, потом пришли за ним самим. Слухи о том, что у Чжана Юся проблемы, гуляют по информационным пузырям с 2023 года. Была история с журналисткой, которая знала, что за Чжаном Юся придут, писала об этом коллегам, а потом исчезла. То есть там тучи давно сгущались. Это тоже история про консолидацию власти.
Здесь есть еще одна связь с Российской Федерацией.
Си Цзиньпин, как и весь мир, наблюдает с 2022 года за российской армией, у которой была репутация второй армии мира, непобедимой и могущественной. То, что происходит с 2022 года в Украине, очень серьезно повлияло на то, как Си Цзиньпин и другие подобные политические фигуры оценивают собственные армии.
— Си захотел провести ревизию?
— Конечно. Си Цзиньпин готовится к своей собственной «специальной военной операции» по присоединению Тайваня. Он говорит об этом напрямую, повторяет, что все мирные инструменты закончились, теперь надо готовиться к тому, что мы будем жестко добиваться своих целей. Об этом говорили и другие высокопоставленные китайские чиновники. Кроме того, отношения Китая со Штатами ухудшаются. То есть время совсем не то, когда можно расслабленно сидеть и слушать близких друзей, поставленных на генеральские должности и рассказывающих, как в армии всё замечательно, Тайвань — за два дня, потом на закуску разберемся с американцами.
Си Цзиньпин решил разобраться во всем лично. И, видимо, понял: пора принимать беспрецедентные меры, пора показать всей этой системе, что шутки кончились, вы, мол, притворяетесь, что слушаете меня, а сами действуете ради наживы, не в интересах партии, поэтому сейчас я покажу вам, на что способен. Вероятно, Си Цзиньпин рассчитывает, что в результате таких мер партия будет думать о достижении целей, поставленных руководством, а не о том, как бы построить домик за пределами Китайской Народной Республики.
— Партию таким способом учить — понимаю. Но тут речь идет об армии, от которой Си, видимо, ждет профессионализма. Не повторяет ли он ошибку своего друга Владимира Путина, много лет делавшего ставку не столько на компетентность подчиненных, включая военных, сколько на их лояльность?
— Действительно, компетентность подорвана полностью. Впервые в истории Китайской Народной Республики у нее нет действующих сухопутных генералов. Это очень необычно для Народно-освободительной армии Китая, потому что изначально она создавалась как армия сухопутная. И вот теперь весь этот генералитет полностью отсутствует.
— Военные аналитики часто говорят, что Китай против любого применения ядерного оружия именно потому, что своим главным козырем считает не атомную бомбу, а гигантскую сухопутную армию. А теперь эта армия обезглавлена?
— Совершенно верно. Это огромная, самая большая в мире армия, которой теперь некому руководить. Но, с точки зрения Си Цзиньпина, он действует превентивно, не позволив этой армии в предполагаемом настоящем бою опозориться. Он решил бороться с тем, что там происходит. А как? Победить коррупцию. Сделать так, чтобы всё военное руководство не покладая рук работало над повышением боеготовности и готовилось к тяжелым временам какой-то кинетической, скорее всего, войны.
Видимо, Си пришел к выводу, что даже самые близкие ему люди, поставленные на высокие должности, предают: назначают каких-то людей за деньги, участвуют в коррупционных схемах, позволяют обогащаться родственникам, играя при этом роль «крыши» и держа в страхе всех остальных. В его представлении все, кто заменит этих людей, хоть и близких и как будто лояльных, а на самом деле — нет, станут материалом, с которым можно будет достигать целей. Потому что, во-первых, они напуганы, они знают, что бывает за непослушание. Во-вторых, у них нет такой широкой сети влияния, клиентелы, такой паутины. Они пришли в систему ниоткуда и взобрались по этим ступенькам только благодаря тому, что Си Цзиньпин хорошенько почистил армию, появилось много вакансий. Видимо, такими соображениями сейчас руководствуется Си Цзиньпин. Хотя это можно считать моей оценкой, источников в китайском руководстве у меня нет.
— В чем тогда Си видит гарантии того, что его новые назначенцы будут не только лояльны ему лично, но еще и окажутся профессиональнее тех, кого он разогнал? Если, конечно, его цель — армия боеспособная, а не только преданная ему лично.
— Видимо, таких гарантий нет. Возможно, гарантии он видит в том, что эти люди будут не коррумпированы, в этом он видит эффективность. С его точки зрения, это поколение, выросшее уже в современном Китае, получившее достаточно хорошее образование. Уровень образованности в Китайской Народной Республике за последние десятилетия действительно очень вырос.
— О российской армии многие эксперты говорят, что проблема как раз в уровне офицерского образования: с нулевых годов было закрыто множество военных учебных заведений, а в те, что остались, шли абитуриенты с минимальным средним баллом. Как обстоит с этим дело в Народно-освободительной армии Китая?
— Китайская армия и российская различаются принципиально. В Китае попасть в военный вуз или в армию — это привилегия, а не повинность.
В Китае в принципе очень высокий уровень конкуренции среди молодежи за любую работу, а попасть в армию — это означает, что у тебя будет социальный пакет и другие привилегии работы в бюджетном учреждении. Это редкость для китайского рынка труда, там далеко не у всех есть обеспеченные пенсии, соцпакет, страховки, медицинское обслуживание и прочее.
Молодые китайцы в армию стремятся. Особенно если учесть демографический и гендерный дисбаланс, сформировавшийся в Китае со времен политики «один ребенок». Число мужчин в Китае превышает число женщин, поэтому конкуренция за место в вооруженных силах даже выше, чем в других сферах в среднем. Соответственно, работает хороший фильтр на вход, у Народно-освободительной армии Китая есть огромный потенциал для отбора тех, кто достоин стать солдатом.
— В России тоже служба в армии считалась способом иметь всегда и крышу над головой, и какой-никакой соцпакет, и пенсию. Но есть такая версия у аналитиков, что это сыграло плохую службу: в армию по контракту шли молодые люди, которые не могли или не хотели учиться, которым просто больше некуда было податься. Какой в Китае качественный состав армии, а не количественный? Кто идет в солдаты?
— Понимаю, что здесь напрашиваются параллели, ситуации чем-то похожи. Я, конечно, не эксперт именно по военной тематике, но уверен, что в среднем именно качество персонала в китайской армии достаточно высокое. Если вынести за скобки уровень коррупции, то эксперты, которые занимаются изучением военных тенденций, очень высоко оценивают уровень модернизации в Народно-освободительной армии Китая. Они считают, что в этом смысле она вырывается в мировые лидеры, это китайская армия демонстрирует на разного рода учениях.
Другое дело, что китайская армия не имеет военного опыта: последняя военная кампания, в которой она участвовала, это 1979 год, Вьетнам. И там по факту китайцы проиграли. К тому же тот небольшой пул китайских солдат, участвовавших во вьетнамской кампании, и был, по сути, уничтожен последними чистками; Чжан Юся был одним из последних генералов с реальным военным опытом. То есть теоретическая компетенция и модернизация — это есть, но никто не видел, насколько теоретические данные о китайской армии совпадают с реальностью.
— После военного парада в Китае в сентябре 2025 года военные эксперты посмеивались над китайской армией, вроде как она продемонстрировала совсем не ту степень технической оснащенности, которой от нее ожидали.
— Не соглашусь с этим. Конечно, были сливы в прессу по поводу того, что у Китая большие проблемы с оснащением, и якобы ракеты у них водой заполнены, а не топливом, и так далее. Но то, что Китай продемонстрировал на последнем параде — его баллистические ракеты, ракеты дальнего действия, — эксперты, которых я знаю, оценивали как достаточно убедительный инструмент сдерживания. Китайские дроны — в числе мировых лидеров наряду с турецкими. Те, у кого недостаточно хорошие отношения с Турцией, покупают китайские военные дроны. Мы не раз слышали, что и Россия какими-то неформальными путями получает китайские дроны — если не полностью собранные, то какие-то комплектующие. Ну и помимо прочего масштабы этой армии беспрецедентные, по-моему, такой больше ни у кого нет.
По совокупности всех этих факторов, мне кажется,
не стоит недооценивать китайскую армию. Хотя актуальным остается вопрос, действительно ли это армия, с которой не стоит связываться, или все-таки бумажный тигр?
— Чистки в армии, начавшиеся в 2023 году, как-то связаны с итогами XX съезда КПК, проходившего в 2022-м?
— На самом деле чистки начались сразу, как только Си Цзиньпин пришел к власти. Первая волна была с 2012 по 2017 год, это был его первый срок. Тогда антикоррупционную кампанию возглавлял Ван Цишань, глава комиссии по проверке дисциплины, устрашающий своим покер-фейсом. Этот китайский чиновник провел крупнейшую в истории антикоррупционную кампанию и многих посадил, в том числе разных генералов. Один умер под следствием от рака, другого приговорили к пожизненному заключению. О последнем показывали кадры, на которых наличные деньги из его дома вывозили грузовиками.
Всего тогда сели около 60 генералов. Считалось, что Си таким способом провел централизацию армии и избавился от всех, кого получил в наследство от предшественника. Поставил на их места своих, и казалось, что всё в порядке. Эти «свои» занимали места в течение второго срока Си. А к третьему как раз произошел тот самый XX съезд КПК, и тогда Си поставил уже полностью лояльный себе Центральный военный совет. Абсолютно лояльный, там не было уже никого «чужого».
— Быстро же он начал вычищать этих лояльных: в октябре 2023-го слетел министр обороны Ли Шанфу.
— Да, уже в 2023-м мы видим новую волну чисток. И здесь, как я уже сказал, сработали два фактора. Один — «российский»: Си подумал, что у его армии тоже могут быть проблемы. Второй — инерция концентрации власти; ему казалось, что ее недостаточно, что еще остаются люди, которым нельзя полностью доверять, хоть они и «свои».
У Си Цзиньпина на каждого чиновника есть досье, и он, конечно, знает, кто чем занимается. Новая волна чисток действительно началась с Ли Шанфу. Он просто исчез, и только через несколько месяцев мы узнали, что против него заведено уголовное дело. Потом были массовые чистки в ракетных войсках. В 2024 году тоже были крупнейшие посадки, в частности, Мяо Хуа — тоже члена ЦВС, начальника управления по политической работе. В общем, тогда уже многих посадили, а после этого подошли к самым высокопоставленным членам ЦВС. В 2025 году сел заместитель председателя ЦВС Хэ Вэйдун, а вместе с ним еще около двухсот офицеров пониже, снесли полностью его «грибницу». И вот так подошли к чистке 2026 года, 24 января было официально объявлено об отставках Лю Чженьли и Чжан Юся, но тучи над ними, как я уже говорил, начали сгущаться гораздо раньше.
— Если уже дошли до Чжан Юся, первого заместителя Си в Центральном военном совете, можно ли сказать, что чистки в китайской армии завершены, дальше начнется какой-то новый этап? Или Си вошел во вкус и продолжит?
— Мне кажется, чистки еще набирают силу, это будет регулярная история. Над каждым китайским чиновником будет висеть опасность, что его уберут, стоит ему только сделать шаг в сторону. Учитывая огромный масштаб китайской армии, кадровой проблемы у них при этом не будет. Кадров у них там больше чем достаточно.
Система выстроена так, что за каждым следят не только сверху. Самые главные выгодополучатели чисток — люди, которые находятся ниже. Те, кто сидел под Чжаном Юся, только и ждали, когда же этот старикашка уйдет.
И для них написать какую-нибудь анонимную записочку в комитет по проверке дисциплины, если стало известно о какой-то оплошности начальника, святое дело. Поэтому находиться на высоких должностях в Китае будет очень и очень опасно, все будут понимать, что вся эта система клиентел уже не работает.
Неформальные практики как будто не позволяли подчиненному написать донос на начальника, который привел его на должность. А теперь всё иначе: ты занял должность потому, что Си Цзиньпин убрал твоего начальника, под тобой тоже чиновник, назначенный Си Цзиньпином. Ты теперь никому не должен, кроме Си Цзиньпина, но должен понимать: если тебе придет в голову поступить как-то не по уставу партии, за тобой тоже придут. Это такая новая система, в которой чистки становятся регулярным инструментом.
— Если боевого опыта у китайской армии, как вы сказали, нет с 1979 года, то по каким критериям Си Цзиньпин будет определять, к чему привели его чистки? Как он оценит, понизилась в итоге или повысилась боеспособность армии? Или ему все-таки важнее лояльность?
— Думаю, что Си Цзиньпину будут важны какие-то определенные KPI — ключевые показатели эффективности. И еще — целенаправленное распределение ресурсов: если он будет понимать, что ресурсы, направленные на модернизацию вооруженных сил, на изучение и применение опыта других армий и прочее, потрачены эффективно, если на его столе не будут появляться новые «папочки» на его ставленников, если он не обнаружит, что условные сто миллионов на оснащение ракетных войск оказались где-то на Сицилии, то он поймет, что это работает. Но не существует другого способа проверить свою армию, кроме как начать какое-то вооруженное столкновение. Впрочем, у Народной вооруженной милиции Китая есть другой опыт.
— На гражданских проверяют?
— Да, и за последние десятилетия китайская вооруженная милиция стала одним из таких «фронтменов» китайского присутствия в сфере безопасности по всему миру. Они активно расширяют сеть партнерств с другими странами и проводят так называемые тренинги, на которых обучают другие околовоенные структуры, как организовывать «мероприятия по обеспечению безопасности».
Недавно у нас выходило большое исследование по этому поводу, мы собрали около тысячи таких тренингов, они проводятся в более чем ста странах мира. Выяснилось, насколько активно Китай создает такую партнерскую сеть в сфере безопасности. Ни одна другая страна, кроме Советского Союза в былые времена и Соединенных Штатов, такого не практиковала. В этом плане даже отсутствие прямого военного опыта для Китая компенсируется такими околовоенными мероприятиями с другими странами.
— Иначе говоря, у Си есть обратная связь с армией помимо докладов условного главы Генштаба?
— Безусловно. К тому же современная китайская политическая система очень полагается на технологии, на мониторинг, исследование и анализ самых разных данных, в том числе с использованием элементов искусственного интеллекта. Всё это в Китае любят. Китайская политическая система была одним из пионеров в сфере использования больших данных и искусственного интеллекта еще тогда, когда это было не так модно, как сегодня. И результаты Си Цзиньпину приносят. Сам он не умеет пользоваться компьютером и интернетом, это известный факт, но он точно технооптимист, он знает, что такие инструменты позволяют лучше понимать происходящее не только в вооруженных силах, но и в других сферах жизни КНР.