Времена, страны и странники - Троицкий вариант — Наука
А кто такие лирники — большой-большой секрет! Или не очень большой — для Наталии Сербиной. Фольклорист и музыковед, педагог по вокалу, кандидат искусствоведения, она изучает музыку для колесной лиры, играет на ней сама, записала несколько компакт-дисков, а в конце 2025 года выпустила книгу, посвященную этому инструменту: «Колесная лира от Западной Европы до восточных славян». Одну из презентаций она провела в середине января в московском клубе «Экслибрис», за ней была другая — в арт-пространстве ДК 2.0 в городе Троицке.
Встреча позиционировалась как лекция, а не концерт, и это был в основном рассказ, точнее, презентация с музыкальными примерами. Как всякий увлеченный человек, Наталия готова рассказывать о предмете страсти часами — и ее рассказ длился реально почти три часа! Очень интересно — хотя требует определенной стойкости.
А история длинная — от средневековых и даже античных предшественников, собственно лиры, которая потом превратилась в органиструм, громоздкую штуку со струнами и ручкой для кручения, на которой играли вдвоем — один крутил, другой играл на клавишах, причем не нажимал на них, а отжимал, точнее, выдергивал. Вид инструмента сохранился на старинных барельефах соборов в Испании, нынешние энтузиасты попробовали заново его сконструировать и записали видео игры на нем. Послушаешь и сразу понимаешь, что Средневековье — время суровое.
Дальше стало повеселее. Инструмент легчал, на нем могли играть уже в одиночку. Колесная лира была в ходу и в церквях, и на рыночных площадях, и в аристократических замках. Рыцари исполняли на ней возвышенные героические эпики — настолько эпичные, что они могли длиться по три дня (с перерывом на сон и на обед). А странствующие артисты выступали для почтенной публики с тоже длинными, но не настолько жалостливыми повествованиями про грешную душу и ангелов, которые уносят праведную дущу на небо. Играли на лире и мужчины, и женщины, и, как правило, слепые — те, кому иначе никак не заработать на жизнь…
Инструмент распространился по всей Европе. Испания, Венгрия, Франция, Польша… Живет он и сейчас, и современные исполнители и композиторы стараются раздвигать рамки его звучания за счет лупов и разного вида шумовых, перкуссионных техник. Среди таких инноваторов — французы Жиль Шабена (Gilles Chabenat) и Патрик Буфар (Patrick Bouffard). А бывают целые ансамбли из колесных лир! Бывают и те, кто склонен оставаться в рамках аутентичного звучания и не приемлет новаций. Мы послушали записи и тех, и других.
Про всё это идет речь в книге, написанной по результатам 15 лет исследований инструмента и практики игры на нем. Акцент в ней сделан на музыку постсоветского (или, точнее будет сказать, досоветского) пространства. Из Польши лирники попали в Украину, Беларусь, на казачий Дон, где у них были свое имя — не лира, а рылей, и играли не слепцы для милостыни, а обычные казаки — для собственного удовольствия и развлечения публики.
Странствующие музыканты образовывали братства, подобные цеховым объединениям европейских ремесленников. Тот факт, что в странствующие музыканты шли в основном люди с физическими недугами, прежде всего — слепые, накладывал на это сообщество особый отпечаток, делал его закрытым кругом со своими обычаями и тайным языком. «Поговаривали, что если зрячий узнает язык слепых, то его постигнут разные несчастья, вплоть до смерти», — пишет Наталия Сербина. Понятно, что фольклористам пришлось немало исхитриться, чтобы этот язык всё-таки узнать и обнаружить, что на языке черниговских лирников «впулить», например, значит купить, «ховбы» — деньги, а «кирха» — это… свинья. Этот язык передавался от учителя к ученику, как и знание обычаев и молитв. Для лирника важнее были не музыкальные умения, а духовная сущность своей профессии. И пели они прежде всего духовные песни — канты, в которых слышны отголоски барочной музыки, и псальмы, отталкивающиеся от народной традиции. Такие как «Сiротка» — известнейшая (по ней даже написал рассказ Иван Бунин) протяжная песня, в которой девочка-сиротка просит ангелов забрать ее на небо, к маме, а злую мачýху отправить в ад, что те и делают. Куплетов в ней много — спешить тогда было некуда. А вот веселые, шуточные номера лирники исполняли только если по заказу.
Так и странствовали они по свету, даже в советскую эпоху — власть гоняла, местные — не выдавали, а сами слепцы настолько хорошо знали свой край, что могли легко улизнуть от преследователей. И только годам к 1960-м они начали исчезать, а в 1990-х умерли последние представители традиции.
А теперь эти песни звучат благодаря таким энтузиастам, как Наталия Сербина. На первый взгляд песни эти какие-то странные, неудобные, слишком многого требуют — со своим скупым языком и непривычным тембром инструмента. Вслушиваешься — и чувствуешь их особое медитативное обаяние. Удалось немного послушать инструмент и вживую. Две песни Наталия спела сама и одну — дуэтом с троицкой фольклористкой Ольгой Логиновой, которая тоже играла на колесной лире, причем исполняли они эту вещь вдвоем впервые. Уникальный опыт!
P. S. Книга «Колесная лира: от Западной Европы до восточных славян» издана крошечным тиражом, и вы вряд ли найдете ее в больших книжных магазинах. Но можно напрямую у автора — контакты есть на сайте nataserbina.com и в сообществе vk.com/serbina.folk. И там же еще много другой интересной информации о колесной лире, народной культуре и творчестве Наталии Сербиной.
Владимир Миловидов