Гений, красавец, идиот

Лесли Нильсену — 100 лет. Он снялся в десятках неудачных фильмов. И все-таки остался самым любимым комедийным актером для очень многих

11 февраля 1926 года родился Лесли Нильсен — один из самых смешных актеров в истории кино, которого прославили роли предельно серьезных идиотов. «Аэроплан!» и несколько частей «Голого пистолета» с его участием сегодня считаются классикой комедии, несмотря на свой до абсурдного простецкий юмор (а может, и благодаря ему). Дело Нильсена живет — совсем недавно в прокат вышел новый «Голый пистолет» с Лиамом Нисоном; его герой — сын Фрэнка Дребина, сыгранного когда-то Лесли, действует, вдохновляясь своим великим отцом. Почему Нильсен так любим, хотя сыграл во множестве второсортных фильмов, рассказывает кинокритик Антон Долин.

Назвать Лесли Нильсена выдающимся актером, вероятно, было бы преувеличением, хотя многие поклонники без секунды сомнений констатируют: «Гений». Здесь нет противоречия. На протяжении долгой карьеры он играл сотни ролей, в основном в проходных сериалах, и любому было кристально ясно: это крепкий профессионал, конвенционально привлекательный ремесленник, не хватающий с неба звезд и не слишком пригодный для главных ролей. Пока однажды мир не открыл в нем самого смешного комедийного артиста Америки. Ему было 54 года.

Быть может, это самая удивительная карьера за всю историю Голливуда. Уроженец канадской глубинки, родом из респектабельной семьи — его дядя Джин Хершольт, кстати, был актером и снимался в великой «Алчности» Эриха фон Штрогейма, а старший брат Эрик сделал политическую карьеру, дослужившись до министра обороны Канады, — Лесли в 1940-х переехал в Нью-Йорк, мечтая прославиться в театре. Однако первые заработки ему принесло телевидение, уже после переезда в Лос-Анджелес. С начала 1950-х он бесперебойно снимался в популярных сериалах — от «Сказок завтрашнего дня» и «Альфред Хичкок представляет» до «МЭШ» и «Коломбо».

Проектов и ролей хватало, ни одна не запомнилась в должной степени, чтобы сделать Нильсена звездой. Индустрия того времени была перенасыщена мужественными красавцами (как и женственными красавицами), и он всегда был лишь одним из многих. Ничего принципиально не изменили и работы в крупных кинохитах — «Запретной планете», ставшей в середине 1950-х эталоном научно-фантастического жанра, и не менее образцовом экшен-блокбастере «Приключение „Посейдона“».

Шокирующий перелом случился в 1980-м. Трио выдающихся комедиографов — братья Дэвид и Джерри Цукеры и Джим Абрахамс, также известные под аббревиатурой ZAZ, пригласили Нильсена сыграть в пародийном фильме «Аэроплан!». Там высмеивался тот самый канон фильмов-катастроф, который был задан драматичным «Аэропортом» и, собственно, «Приключением „Посейдона“». Быть может, участие Нильсена в нем и стало решающим (на роль доктора Румака режиссеры рассматривали многих, включая героя хорроров Кристофера Ли — тот позже сожалел, что предпочел сняться в это время у Спилберга).

Так или иначе, идея была в том, чтобы обойтись без профессиональных комиков, сняв в главных ролях «серьезных» артистов, — и именно так создать неповторимый комический эффект. План сработал блестяще, «Аэроплан!» стал хитом проката и с тех пор считается одной из самых смешных комедий всех времен. Заслуга Нильсена в этом завоевании весьма значительна, хотя формально Румак не главный герой фильма. Однако именно его молодцеватая выправка и оптимистичная невозмутимость перед лицом чудовищных бедствий моментально завоевали зрительскую любовь.

Сложилось партнерство не просто удачное, но судьбоносное. В недолго прожившем сериале тех же ZAZ «Полицейский отряд!» (1982), а потом в трех полнометражных «Голых пистолетах» (1988, 1991 и 1994) Нильсен сыграл лейтенанта Фрэнка Дребина. Если его Румак был удачной второплановой маской, кравшей зрительское внимание у пары протагонистов, то лучезарный идиот Дребин — неоспоримый центр внимания. ZAZ и Нильсен сотворили бессмертный образ, одновременно издевку и панегирик американскому полицейскому.

Этот монументальный и очаровательно непобедимый кретин достоин сравнений с французским Журденом, испанским Дон Кихотом, немецким Симплициссимусом или чешским Швейком. Одной этой роли хватило бы, чтобы навек вписать Нильсена в летопись Голливуда. Впрочем, Дребин стал чем-то большим — частью мирового фольклора. Об этом свидетельствуют и подражания (например, кукольный «Отряд Америка» Трея Паркера и Мэтта Стоуна), и недавний сиквел-спин-офф «Голого пистолета», где сына Дребина играет Лиам Нисон — кажется, приглашенный на роль исключительно из-за сходства имени и фамилии.

После «Аэроплана!» Нильсен наконец обрел славу. Статный седовласый красавец открыл в себе удивительный дар: чем старательнее его персонажи имитировали архетипичных американских героев (даже не из телесериалов, а буквально из рекламных роликов), тем смешнее выглядели со стороны. Разумеется, этим пользовались многочисленные продюсеры и режиссеры — в том числе несравнимо менее талантливые, чем ZAZ. Не слишком яркие пародии-однодневки на научную фантастику («Голый космос», «Шестой элемент»), хорроры («Рецидив», франшиза «Очень страшное кино»), шпионские боевики («Неистребимый шпион»), триллеры («Без вины виноватый») и кинокомиксы («Супергеройское кино») выходили одна за другой.

Выделяется из общего ряда «Дракула: мертвый и довольный», снятый в 1995-м живым классиком, одним из вдохновителей ZAZ, Мелом Бруксом. Кино, при всей индивидуальности стиля и интонации, не удалось, Брукс с тех пор не сделал ни одного полнометражного фильма. Но даже эта картина теперь кажется значительной вехой для карьеры и режиссера, и Нильсена, буквально замахнувшегося на вечность, сыграв бессмертного вампира. Он будто собирал коллекцию жанров, которые помогал вывернуть наизнанку.

Пожалуй, можно сказать, что обаяние и талант Нильсена стали одной из причин отчетливого постмодернистского акцента американского кино рубежа тысячелетий. И не так важно, что писали критики: аудитория обожала актера. К финалу карьеры он закономерно воплотил весь возможный спектр архетипических ролей — от президента США в вульгарном «Очень страшном кино» до Усамы бен Нильсена в «Американской сказке», страннейшей вариации Дэвида Цукера на мотивы Диккенса и документалистики Майкла Мура.

В какой-то степени парадоксальная история Нильсена укоренена в самом его типаже. Нетривиально продолжительная экранная судьба артиста иллюстрирует трансформацию представлений об идеальном мужчине. То, что когда-то считалось эталоном, со временем стало смешным стереотипом, который и эксплуатировал во второй половине карьеры Нильсен. Но все-таки не менее (или еще более) важен его спрятанный до поры до времени дар, расцветший с подачи ZAZ. Нильсена называли «скрытым комиком», который наконец-то «вышел из шкафа». Даже в самых серьезных фильмах он разыгрывал и смешил коллег в перерывах между дублями, а на съемках «Аэроплана!» не расставался с «пердящей подушкой», постоянно сбивая, веселя и раздражая окружающих. В комедии он обрел свою органичную стихию, которую уже не покидал.

«Очень испанское кино» и «Стан Хельсинг», последние пародии, в которых был задействован Нильсен, совсем никуда не годились в кинематографическом отношении, но для полной коллекции имеет смысл вспомнить и о них. Актер снимался в них 83-летним, за год до смерти. Сам уход из жизни Нильсен тоже ухитрился оформить как шутку: на его могиле в городе Форт-Лодердейл значится не слишком пристойная и не вполне переводимая эпитафия, обыгрывающая стандартное «R.I.P.» — «Let 'er rip».

Антон Долин