Оригинал материала
«Они конкретно взялись»
Никите Уварову теперь предъявляют распространение идей АУЕ*
Российское государство хочет оставить Никиту Уварова в тюрьме надолго. 18 февраля красноярский следком сообщил, что Уваров «в феврале и июле 2025 года, находясь в колонии в связи с отбытием наказания по приговору суда, позиционируя себя участником запрещенного экстремистского международного общественного движения, доводил до заключенных правила жизни и поведение, ориентированное на внедрение и повседневное использование в исправительном учреждении стиля общения и «законов» криминального мира».
Новость иллюстрирует видео, как подозреваемого в тюремной робе ведут по коридору, заводят к следователю в кабинет, и там она зачитывает ему новое обвинение. Имени подозреваемого региональное ГСУ СК не называет, на видео лицо его заблюрено, но по фигуре и голосу однозначно идентифицируется Никита. Помимо того, следком указал все статьи приговора Уварова от 2022 года и место отбывания наказания, куда его сначала отправили, — воспитательная колония.
Впервые Никита оказался в тюрьме по делу канских школьников-анархистов в 14 лет, в июне 2020 года. Через 11 месяцев его выпустили, но ненадолго — неожиданная передышка, потом приговор. В феврале 2022-го трибунал признал Уварова виновным в обучении терроризму и приговорил к пяти годам колонии. До конца срока (19 марта) Уварову оставался месяц. Но теперь его персональный февраль обещает затянуться еще на несколько лет. Предъявленная Никите ч. 2 ст. 282.2 УК РФ (участие в деятельности экстремистской организации) подразумевает срок до шести лет.
Накануне «Новая» сообщала об обстоятельствах, сопутствовавших возбуждению против Уварова нового уголовного дела. Тогда уже было ясно, что речь может идти только об АУЕ*. Такие дела, добавляющие существенные сроки, в местных колониях не редкость. Владимир Васин, адвокат Уварова, когда возбуждали дело, находился в самолете, был без связи. Он пока в командировке (и в шоке) и ничего комментировать не может, мать же Никиты Анна мне сказала: «Но где Никита и где АУЕ?! Это никак не связывается». Ровно то же говорят сейчас друзья и товарищи Никиты: «Он вообще далек от этого».
Тем не менее — связали. Дело возбудил следственный отдел по Советскому району Красноярска регионального ГСУ СК на основании материалов краевого УФСБ.
Анна: «Сейчас посмотрела это видео, слов нет, ничего не могу сказать. Я знаю, что это неправда. Но вижу: они конкретно взялись, сейчас, конечно же, появятся «свидетели»… И чем это заканчивается, я знаю не понаслышке».
22 февраля 2025-го «Новая» подробно писала о возможности такого сценария. Тогда, год назад, в течение двух месяцев Никиту дважды помещали в ШИЗО, на 10 и 15 дней, и дважды он объявлял голодовку. Требовал книги и учебники — запрета на чтение в ШИЗО нет (и оба раза своего добился). Это внезапное, с декабря 2024-го, ужесточение условий содержания Уварова произошло после беседы с психологом. Никите, переведенному из детской колонии во взрослую (ИК-31 красноярского главка ФСИН), предложили высказаться под запись о том, что ждет воспитанников «малолетки» во взрослой зоне. Возможно, чтоб они не боялись. Но и не питали иллюзий.
Со слов матери Никиты Анны, фсиновскому психологу не понравилось тогда мнение Никиты о системе и сотрудниках.
А в местных колониях, по сути, ведут борьбу с двумя идеологиями — АУЕ и радикального исламизма. Последнее к Никите — никак. Остальной спектр, политические тонкости здесь мало что значат. Все зоны в крае — красные, никакого АУЕ. Власть закона и администрации. И технологически механизм на страже этого порядка устроен просто: нарушаешь режим — значит, стремишься в лагерь «отрицалова», к ворам, и тебя начинают ломать. А если ты еще и систему критикуешь… Наверняка же с позиций АУЕ, с каких еще это возможно?
Между тем даже и само дело канских подростков во многом возникло из их нежелания вписываться в привычный канский ландшафт, в уголовную субкультуру. Никита и его друзья заклеивали своими листовками как раз стены с этой аббревиатурой — АУЕ. Окружающая детей действительность продолжала вгонять их в «синий» мир, а они сопротивлялись. Они стали строить из себя кого-то, марсиан среди лесопилок и гор тлеющих опилок, «дух дышит, где хочет». Они обсуждали марксизм и анархизм, рецепты из XIX века (потому что он и стоит здесь), читали Кропоткина и Льва Толстого, Бердяева и Ноама Хомского.
Это был не столичный нонконформизм с сознательным отказом от буржуазности и стабильности — тут такой альтернативы не было и нет. И можно разве отказаться от уголовной субкультуры.
Они отказывались. Конкретно об этом в материалах дела — десятки страниц. А им всю дорогу говорили: «Не выпендривайтесь, слушайте «Валенки». Говорило само государство. 6 июня 2020 года ФСБ берет за расклеенные в центре Канска (в том числе на здании, где сидят сами чекисты) листовки пятерых подростков (при задержании один от страха обмочился), открывает их телефоны… Двоих из пятерых, они чуть постарше, быстро отпускают (среди них — внук бывшего мэра Канска), не предъявляя претензий, остаются трое 14-летних. Двое признают вину, сотрудничают со следствием и все, что им говорят, подписывают — их чуть позже отправят под домашний арест. Один, Никита, вины не признает, против друзей не свидетельствует и едет в СИЗО. Ему органы и отвели роль преступного лидера.
— Когда меня закрыли в СИЗО-5, в первой моей камере уже сидел В., — рассказывал мне ранее (до приговора) Никита. — Сказал, что его посадили за тяжкие телесные, которые он нанес обидчику своей девушки. Вроде бы он сказал, что ему 17 лет. Рассказывал мне о своей семье, о своей криминальной деятельности, связанной с кражами, про понятия тюремные, иногда был спокоен, а иногда агрессивен. Часто спрашивал о моем уголовном деле, говорил, что не верит, что я не виновен и ничего я не планировал. Как будто хотел, чтобы я ему в этом признался. Иногда он мне угрожал. <…> Потом, когда я говорил с пацаном из КВК (Канская воспитательная колония. — Ред.), он сказал, что В. сидел за закладки, и что тогда, летом 2020-го, он уехал во взрослую колонию. Так же про него говорили учителя. И так я понял, что он на тот момент, когда меня к нему посадили, был уже совершеннолетним.
Федзаконом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых <…>» такое соседство не допускается, и для любого исключения из правила требуется согласие прокурора. Зачем Никиту бросили в камеру к В.? Давление? Начальный курс тюремных университетов? Пропаганда АУЕ?
А потом были следующие курсы. Пятилетнее образование.
И все равно Никита оставался прежним — судя по словам его родных, бывавших на свиданиях, судя по всем его письмам, по всем отзывам о нем людей, с ним видевшихся, отбывавших срок рядом и освободившихся.
Когда Никиту этапировали в ИК-31, первым делом «привлекли к труду» — он подметал территорию, убирал. Всем, наслышанным о порядках или знакомым с ними в этой и соседних колониях (их тут три: еще 17-я, строгого режима, и 27-я, режима особого), понятен смысл этого знакового действа. Это ритуал, инициация. Об этом «Новой» рассказывали многие бывшие заключенные этих колоний. И это мероприятие всегда происходит под съемку — для борьбы с «отрицаловом», с воровскими идеями и понятиями. Если тебя заставили выполнять действия по ст. 106 УИК РФ (хозработы), тебя с точки зрения черного, уголовного мира серьезно запятнали. В разных колониях «ломают» на 106-ю с разным упорством, здесь же это всегда происходит на безотказном конвейере. На первом свидании в ИК-31 Никита сказал Анне: «Знаешь, блатных здесь вовсе нет, все сотрудничают…» И он сам никогда не отказывался от учебы и работы.
Из характеристики на Уварова, представленной руководством колонии в Советский райсуд Красноярска в прошлом месяце (к делу об установлении административного надзора после планировавшегося освобождения): «…отказов от работы не допускает, содержит в чистоте рабочее место, соблюдает правила гигиены и санитарии. Участвует в работах без оплаты труда по благоустройству территории как по графику работ, так и по собственному желанию более двух часов в неделю».
…Вскоре после той беседы с психологом (хотя зачем нужны психологи, если с ними нельзя быть откровенными, если им эта откровенность не нужна?) Никита и отправился в ШИЗО. Насколько известно, голодовку в изоляторе объявил тогда не только он, но и находившийся там же отказник от СВО, больной диабетом. Тот смог выдержать недолго — пропустил один прием пищи, дальше его отправили в санчасть. Никита трижды отказывался от принесенной еды. И принесли книги.
Вышел — и снова, уже на 15 суток. Из-за нарушения режима: приятель (еще по детской колонии) праздновал день рождения и позвал Никиту пить чай. И Никита оказался «не в то время и не в том месте».
И снова была голодовка, и снова в итоге книги принесли. Учебники — только на 10-й день.
Как сообщают сейчас в красноярском следкоме, Уварова допросили. Он воспользовался 51-й статьей Конституции, позволяющей не свидетельствовать против себя самого.
Один нюанс: на суде в Канске двое друзей Никиты, оговорившие его тогда, летом 2020-го, отказались от своих первоначальных показаний. Матери этих детей ревели и говорили, что не понимали, что они делают. Но было поздно. Сейчас будут новые свидетели, уже совершеннолетние…
Никиту можно поддержать письмом. Учреждение, где он сейчас находится, подключено к сервису «Ф-письмо». Бумажные письма отправлять по адресу:
660075, г. Красноярск, ул. Республики, 72, СИЗО-1, Уварову Никите Андреевичу 2005 г.р.