Усталость, потери и мало надежды. Что западные СМИ пишут о четырехлетней годовщине войны

Западные СМИ много пишут о четырехлетней годовщине начала войны в Украине. Общий мотив — огромные бессмысленные потери, усталость и отсутствие надежд.

По мнению The Wall Street Journal, победа России после четырех лет войны совершенно не предопределена, а ВС Украины, наоборот, демонстрируют локальный наступательный потенциал. При оценке российских потерь WSJ опирается на данные CSIS (признан нежелательной организацией в России) — 325 тысяч убитыми, 875 тысяч ранеными, в сумме 1,2 млн.

Российские войска в основном наступают в пешем порядке, так называемыми штурмовыми группами. Это буквально пара солдат, которые пытаются проскользнуть вперед под ударами артиллерии и беспилотников, выжить и дождаться подкрепления. Такая тактика ведет к тяжелым российским потерям и рыхлому контролю, что дает Украине возможность отбивать территории.

The Economist обновил оценку российских потерь по собственной методике. Она дала диапазон потерь (убитыми и ранеными) от 1,1 до 1,4 млн человек, из которых убитыми 230–430 тысяч. Украинские потери издание приводит по CSIS: 600 тысяч, включая 100–140 тысяч убитыми.

Это значит, что с начала полномасштабной войны погиб или тяжело ранен один из 25 россиян мужского пола в возрасте от 18 до 49 лет... В относительном выражении украинские потери выше и соответствуют одному из 16 украинских мужчин в возрасте 18–49 лет, исходя из довоенной численности населения.

Российские войска сейчас показывают себя плохо, ВСУ же консолидируют стратегию, считает Guardian. Издание недавно составило самую подробную картину происходившего в преддверии войны.

Российское продвижение ничтожно, всего 4,8 тысячи кв. км, или 0,8% территории Украины, за весь 2025 год. Поэтому нарратив, который продвигает Россия и которому склонен слишком верить Белый дом, а именно что Украина шаг за шагом проигрывает, не соответствует действительности.

На отметке четвертого года войны продвижение к миру застопорилось, пишет Bloomberg. Переговоры между делегациями продолжаются, но по сути они в тупике.

Москва и Вашингтон, представленный спецпосланником Уиткоффом и зятем Трампа Кушнером, играют в гляделки — кто моргнет первым, говорит высокопоставленный чиновник НАТО, осведомленный о ходе переговоров. Это значит либо что Россия откажется от каких-то «красных линий», например полного контроля в Донбассе, либо что США бросят Украину.

Колумнист The New York Post (Кристина Харвард из ISW) считает, что Путин за столом переговоров только блефует, а реальных козырей у него нет. И трамповским переговорщикам хорошо бы это понимать.

При иссякающем призывном ресурсе, растущей инфляции и неспособности войск удерживать захваченные территории Путину вскоре придется подвергнуть свое население экономическим лишениям и смертям. Он думает, что может переиграть США и Украину за столом переговоров, вынудить их сдать то, что он не может взять силой, только чтобы не принимать тяжелых решений, которые откладывал все эти четыре года. Но сейчас настало время осознать разницу между поведением сверхдержавы и бандита и по-настоящему надавить на Путина.

По мнению Financial Times, украинская экономика, учитывая необычайно трудные условия, четвертый год демонстрирует удивительную устойчивость и даже растет. Но на острие роста и инноваций (порой удивляющих западных союзников) только оборонные компании. Географически же производство смещается в западные области из сложившихся промышленных агломераций востока страны.

Островки военного хайтека бледнеют перед лицом других вызовов, таких как демографический кризис страны с 7 млн беженцев и 3,7 млн вынужденных переселенцев. По данным European Business Association, 74% предприятий испытывают серьезный дефицит сотрудников, и только у 5% совсем нет проблем с персоналом. В сочетании с утратой навыков это ограничит потенциал экономического роста Украины.

Euronews сводит экономические потери Украины. Только на прямые нужды ВСУ ей необходимо около $5 млрд в месяц, или 30% ВВП в год, а восстановление в течение 10 лет после окончания войны обойдется почти в три ВВП, или в 500 млрд евро.

На пятый год войны линия фронта проходит не только по грязным опорникам востока страны, но и по строкам «итого» в денежных балансах. Победа Украины потребует от нее выдержать чудовищные текущие расходы на войну и одновременно найти полтриллиона долларов инвестиций, чтобы восстать из пепла.

И Россия, и Украина ведут идеологическую войну «вдолгую» и милитаризируют школьное образование, пишет The Washington Post. Более 385 тысяч украинских школьников проходят основы стрелкового оружия и медицинской помощи.

Сегодня пошел пятый год полномасштабного вторжения. Украинцы желают мира, но готовят новое поколение защитников, пока Кремль каждую ночь бомбит гражданских и выдвигает максималистские требования за переговорным столом. Война может продлиться еще годы, и даже в случае перемирия российская угроза останется на их пороге.

BBC опубликовала репортаж из Ельца со всеми приметами российской современности — рекламой службы по контракту, муралами погибшим, историями личных потерь, налетами украинских беспилотников и Владимиром Киселевым.

Россияне чувствуют, что жить становится тяжелее. Почти никто из них не верит, что это можно изменить. К пятому году войны оптимизм истощился, многие просто закрываются и ждут лучших времен.

Четыре года войны в Украине изменили весь мир, констатирует CNN. В глобальной политике хаос, в современной войне — революция дронов, в Евросоюзе поиск новой идентичности, в США — отход от роли безусловного мирового гегемона. Украинцам же осталась стойкость перед лицом потерь и военной усталости.

Большого выбора, кроме как верить в себя, у них нет. Война уничтожила пятую часть страны, но даже при скудной и прерывистой помощи извне украинцы должны подняться с земли — под аплодисменты Запада — и начать снова, почти в одиночку.

О всепоглощающей усталости от войны пишет и колумнист The New York Times из Киева.

Киев устал... Нормальная жизнь под российскими ударами по энергетике, без света и тепла по дням и неделям, просто невозможна. Не ошибусь, если скажу, что никто и нигде в Украине не способен забыть о войне больше чем на несколько минут. Люди все равно пытаются — если не забыть, то хотя бы жить.