«С поля боя надо выводить за руку»

Лев Шлосберг* — о пятом 24 февраля

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШЛОСБЕРГОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШЛОСБЕРГА ЛЬВА МАРКОВИЧА.

В ХХ веке Россия и Советский Союз участвовали в трех глобальных войнах: Первой мировой, Гражданской и Второй мировой (для СССР — Великой Отечественной). За менее чем 35 лет одна и та же (границы здесь не важны) страна, одно и то же общество прошли три подряд общенациональных испытания, каждое из которых меняло общество и оставляло после себя след, борозды которого не изгладились до сих пор.

Первая мировая война (28 июля 1914 — 11 ноября 1918) началась для Российской империи 1 августа 1914-го и завершилась 3 марта 1918-го подписанием Брестского мирного договора РСФСР с Германией и ее союзниками. Для участия в войне в составе сухопутной армии и флота было мобилизировано, по разным данным, от 12 до 15 млн человек. Общие военные потери России (убитые, умершие от ран и болезней, погибшие в плену) источники оценивают от 1,7 до 2,3 млн человек и выше.

Время Гражданской войны в России отсчитывается от даты большевистского переворота 25 октября (7 ноября) 1917 года и завершается датами поражения основных белых армий и образования СССР 30 декабря 1922 года, но отдельные боевые действия и партизанские войны продолжались до июня 1923 года.

Человеческая статистика этой войны остается в высшей степени неопределенной. Во время Гражданской войны не было и не могло быть одного центра мобилизации, единого военного командования, единого учета потерь, общего понимания состава участников. Даже после окончания войны никто не смог собрать и свести воедино сведения Красной и нескольких Белых армий, национальных формирований, вооруженных сил интервентов, стихийных воинских подразделений и партизанских соединений.

Участниками боевых действий во время Гражданской войны стали миллионы людей; высоко вероятно, что сводная цифра является двузначной в миллионах. Число убитых очень приблизительно оценивается от 3 млн человек и существенно выше, потому что боевым действиям сопутствовали голод, эпидемии, красный и белый террор, когда счет казненным был фактически утрачен.

О масштабе трагедии говорит число беспризорных (оставшихся без родителей) детей, которое на 1921 год оценивается исследователями от 4 до 7 млн человек. В советских детских домах в 1922 году официально содержались 540 тыс. детей. Остальные скитались по стране и жили где придется.

Вторая мировая война (1 сентября 1939 — 2 сентября 1945) началась для СССР 22 июня 1941 года и завершилась, как и для всех ее участников, капитуляцией Японии. За 1941–1945 годы в Красную армию и другие вооруженные формирования СССР было мобилизировано, по разным оценкам, от 25 до 34 млн человек.

Чаще всего в официальных источниках цифра потерь СССР (всех союзных республик) указывается в 27 млн человек — как военных, так и гражданских. Структура потерь (погибшие, умершие от ран, пропавшие без вести, умершие в плену) зависит от методики расчета и при отсутствии полного поименного учета, а также остающихся закрытыми части архивных материалов, представляет собой оценки разной степени точности. Демобилизация после войны длилась с 1945 по 1948 год и постепенно затронула около 25 млн человек (число увеличивалось ежегодно).

Новой глобальной военной кампанией, длящейся уже более четырех лет, стала специальная военная операция в Украине, начатая Россией 24 февраля 2022 года. Ее продолжительность уже превзошла 1418 дней — психологически критичную цифру длительности Великой Отечественной войны.

Статистика участников и потерь в этой кампании официально закрыта и, предположу, будет оставаться закрытой еще долго. Министерство социального развития РФ сообщило в 2025 году, что его структурами было выдано около 3 млн справок об участии в боевых действиях.

Сама длительность военной операции и вовлеченность в нее жителей всех без исключения регионов России позволяет говорить о глубоком следе, который она уже оставила и еще оставит в российском обществе.

Главные последствия любой военной кампании — это люди, принимавшие участие в боевых действиях. В первую очередь — погибшие, конечно. Но для мирного времени (которое рано или поздно наступит) имеет огромное значение состояние миллионов людей, прошедших бои и вернувшихся домой.

Послевоенный след в любой воевавшей стране — это семьи погибших и семьи выживших (включая самих выживших). В стране стихийно, но неизбежно, формируется большое сообщество людей, каждого из которых можно назвать раненым — не только физически, но и морально. Физические раны излечиваются быстрее моральных. Моральные травмы сопровождают воевавшего человека всю жизнь и непосредственно (часто трагически) касаются его родных и близких.

Сообщество воевавших может быть движущей силой больших событий, в том числе политических. Это сообщество обостренно воспринимает и оценивает действия властей, отношение общества к себе и результаты (в том числе последствия) боевых действий, в которых эти люди принимали участие и память о которых теперь навсегда с ними.

Участники Первой мировой войны, испытавшие на себе не только тяготы военной жизни, но и все последствия бессмысленности войны для России, стали мощной силой, которая сначала добилась отречения Николая Второго от престола 1 марта 1917 года, затем эта сила (не вся) стала частью разрушительного и губительного большевистского движения и в итоге — переворота в октябре 1917 года, не только сломавшего российское государство, но и расколовшее набухавшее враждой российское общество.

Большевистский переворот немедленно открыл пропасть Гражданской войны, в которой участники Первой мировой оказались по все стороны всех фронтов братоубийственной трагедии. В итоге красный террор победил белый террор, страна была разорена и залита кровью, число погибших уже невозможно подсчитать никогда, а беспризорники Гражданской войны, лишенные в детстве родительской любви и семейного тепла, стали не только строителями нового общества, но также тысячами безжалостных палачей сталинских репрессий.

Великая Отечественная война занимает особенное место в истории, потому что это единственная в ХХ веке война, по завершении которой выживший народ пережил небывалое ни до, ни после воодушевление и, понеся невиданные потери, ждал в качестве главной награды свободу и надеялся на свободу, которая с окончанием войны так и не наступила. Десятки миллионов людей выстрадали Победу, но вернулись в сталинский лагерь.

Перед любым государством, прошедшим крупную военную кампанию, стоит вопрос о том, как вести себя с людьми, вернувшимися с фронта. Есть много больших рисков в общении с этим очень уязвимым и чутким к неправде и несправедливости сообществом.

• Первый риск состоит в продолжении разговора с этими людьми на языке военного времени, который предполагает разделение общества на фронт и тыл, своих и чужих, друзей и врагов.

Да, эти люди хорошо понимают язык войны и привыкли к нему. Но такой язык предполагает действие, причем действие силой, нацеленное на противника. Кто будет представлен этим людям в качестве противника внутри страны, когда боевые действия завершены? Из кого будут формировать образ врага для этих людей? И для чего? Перед этими людьми будут поставлены мирные или военные задачи?

• Второй риск заключается в манипулировании этими людьми в политических целях, создании из них специального политического отряда, который будет востребованным исключительно в предвыборных целях, для формирования нужного счета на табло избирательной комиссии. Такие кампании невозможно скрыть и чем-то замаскировать. Когда ветераны боевых действий чувствуют себя политическими единицами одноразового применения, это сразу воспринимается ими как следствие манипуляции и цинизма. Последствия могут быть очень разными — от отторжения до агрессии.

• Третий риск заключается в отказе от индивидуальной работы с миллионами людей, участвовавших в боевых действиях, в пользу стандартизированной массовой работы. Воевал год — тебе это. Воевал три года — тебе это. Был ранен — тебе это.

Задача реабилитации участников боевых действий заключается не в раздаче пособий и компенсаций, а в помощи людям в личном переживании посттравматического синдрома — главного послевоенного спутника всех прошедших фронт.

Эти люди продолжают жить в пространстве военного времени, у них сформировано военное сознание, они видят военные сны, в них сохраняются жестокость и страх поля боя.

Человек на поле боя убивает сам и может быть убит. Внутренний психологический переход барьера крови — самое серьезное и всегда пожизненное последствие прохождения человека через войну и войны через человека.

Солдаты Первой мировой войны стали движущей силой разрушения государства, в котором жестоко разочаровались.

Большевистский переворот и вызванные им красный и белый террор породили миллионы людей, для которых человеческая жизнь практически ничего не стоила. В том числе поэтому из участников Гражданской войны выросли палачи будущих репрессий. Они научились убивать раньше, чем любить.

Все жившие во второй половине 1940-х и первой половине 1950-х помнят, что происходило на улицах послевоенных городов, когда на них оказались люди, которые ничего не умели в жизни, кроме как воевать. У этих людей не было времени научиться ничему другому.

Главная задача государства в послевоенное время — это вывести участников боевых действий из военного времени и вернуть их в мирную жизнь, избавить этих людей от военного сознания и перевести их в мирное состояние.

В последней четверти ХХ и начале ХХI века наша страна видела людей с непережитым посттравматическим синдромом — после вторжения советских войск в Афганистан и двух войн в Чечне. Ни разу власти не смогли тактично и профессионально выстроить работу с людьми, вернувшимися с поля смерти. Судьбы большинства из них сложились трагично.

Не может быть (не должно быть) абстрактного государства перед лицом конкретного человека. Чтобы вывести людей с поля боя после боя, их надо выводить по одному, каждого — за руку.

Все выжившие на фронте возвращаются домой. Кто-то — к родителям, кто-то — в уже свою семью, кто-то — в одиночество.

Четвертый риск состоит в неготовности государства поддерживать возвращение воевавших людей в частную жизнь, которая, с одной стороны, должна быть защищена от вмешательства кого бы ты ни было, а с другой стороны, эта самым разным образом сложившаяся частная жизнь — у каждого хрупкая — может не выдержать испытания состоянием человека, принесшего внутри себя дух соприкосновения со смертью.

Алкоголь, наркотики, насилие вместе с ощущением допустимости и дозволенности тоже возвращаются с фронта в мирную жизнь вместе со многими людьми после завершения военного времени. Практически никто не может справиться с таким грузом без участия специалистов, причем готовых к работе именно с такими людьми, с такими зависимостями.

Вернувшиеся с поля боя люди — это глубокий шрам на обществе, проходящий через всю страну. Это — рана, излечение которой требует усилий тысяч и тысяч специально обученных людей, участие миллионов членов семей, готовности общества говорить с этими людьми и понимания государством своей ответственности за этих людей навсегда, пожизненно для каждого такого человека. Потому что 24 февраля 2022 года решение принимало государства.

Ни одна страна не будет вести войну со своей армией. Армия выходит из общества и возвращается в общество, меняя его существенно и надолго. Если вы не смогли помочь армии вернуться с войны, вам предстоит серьезное испытание уже внутри страны, в которой оказалась неустроенная в мирной жизни, психологически неразоруженная армия. История показывает, что избегание ответов на вопросы вернувшихся с войны чревато новой войной, в том числе на своей земле.

Я очень хочу, чтобы шестого двадцать четвертого февраля не было. Каждый день увеличивает число людей, живущих рядом со смертью. Каждый день увеличивает число погибших.

Каждый день увеличивает число родных погибших. Каждый день увеличивает людей, желающих отомстить за своих погибших. Кровь рождает кровь. Ненависть рождает ненависть.

Каждый день матери ждут домой сыновей, жены — мужей, сестры — братьев, подруги — друзей. Ждут живыми.

Каждый день увеличивает длину дороги из военной жизни в мирную. Самый разумный, самый ответственный, единственный политически и человечески правильный выход — это скорейшее прекращение огня по соглашению обеих воюющих сторон. Еще миллионы людей живы. Это — достаточное основание высшей силы, чтобы остановиться.

Переход от военного времени к мирному намного труднее, чем переход от мирного времени к военному. Для перехода от мирного времени к военному достаточно одного часа. А чтобы перевести часы общества с военного времени на мирное, нужны годы и годы.

Чтобы не наступило шестое двадцать четвертое февраля, надо делать шаг к миру. Тот, кто хочет вернуть общество в мирную жизнь и понимает тяжесть военного бремени, сделает этот шаг первым.

Лев Шлосберг, г. Псков, 24 февраля 2026 года

* Минюст РФ внес политика в реестр «иноагентов».