Оригинал материала
"Фриде весь мир! Люблю!" Жизнь и смерть художника Александра Доценко в колонии
В четверг, 26 февраля, в поселке Тайцы Ленинградской области простились с художником Александром Доценко. Ему было 65 лет. 12 февраля его увезли из колонии в больницу с обширным инфарктом, 19 февраля он умер. Супругов Александра Доценко и Анастасию Дюдяеву из Гатчины в 2024 году приговорили соответственно к трем и трем с половиной годам заключения в колонии-поселении, обвинив в "призывах к терроризму". Дело против них возбудили из-за проукраинских листовок в супермаркете "Лента". На одной из них была фраза "путиняку на гиляку" ("Путина на виселицу"). Доценко и Дюдяева вину не признали, эксперт-почерковед со стороны обвинения в суде усомнилась в том, что именно они – авторы надписей на листовках. Александр отбывал срок наказания в колонии-поселении в Петербурге, его жена Ася находится в КП-4 Карелии, простится с мужем ей не разрешили.
Из последнего письма Аси (Анастасии) Дюдяевой, жены Александра Доценко:
"Мой дорогой муж Саша! Ты подарил мне 11 лет любви. Каждый день, каждую минуту я чувствовала и знала, что меня сильно любят! Я очень люблю тебя, Саша! Ты особенный человек. Мне тяжело осознать, что тебя больше нет, потому что я очень хочу чтобы ты был рядом… И ты рядом, потому что ты живёшь в моём сердце в моей душе.
Я была сильная потому что у меня был ты. Я чувствовала себя целой. Твоя любовь спасала меня, даже когда мы были далеко друг от друга…
Твои письма ко мне я перечитывала много много раз, утопая в твоей любви.
Все эти годы я чувствовала твою поддержку и заботу. И даже в тюрьме не была одинока, зная что мы переживали это вместе… Ты обещал приехать ко мне на свидание в Карелию через год…"
А он ей в одном из последних писем отправил этот рисунок. "Это мы с тобой на севере залива – смотрим на закат", – написал Александр.
– Для меня это, в первую очередь, история любви. Пьер Абеляр и Элоиза, Амедео Модильяни и Жанна Эбютерн, Фрида и Пикассо (Фрида Кало и Пикассо не были любовниками, они дружили и восхищались творчеством друг друга. – СР), Ася и Александр. Фрида – это домашнее прозвище Аси, так её называл Александр, в честь Фриды Кало. А сокамерники в СИЗО Горелово прозвали самого Александра – Пикассо, так он и подписывал свои письма: Picasso, – говорит Наталья, которая общалась с Александром.
Из письма Александра Доценко одной из волонтерок, 06.07.2024:
"Пикассо в моей первой "хате" назвал меня один сиделец. Я снизошел и нарисовал по фото портрет его сестры. Мне это мало интересно во всех смыслах, но есть два сотрудника, которых я бы с удовольствием порисовал, хоть и не портретист. Там такая фактура, такие типажи, в общем, природа их не обидела. Одному предложил, но он отказался, а жаль! Да, Пикассо велик, без всяких но! Но мое отношение к нему раздваивается, что ли... Некоторые его фразы интересно-эпатажны, если их ему не приписывают, и даже скандальны. Но, с другой стороны, имею ли я право, простите, "крошить батон" на самого Пикассо? Как обыватель (зритель), фанат, если ближе к делу, да! "Все, что я нахаркаю, будет искусство", это его фраза. С другой стороны, после Маселя Дюшана с его объектом "Фонтан" все даже очень гармонично и правильно".
Суд да дело
Александра Доценко и Анастасию Дюдяеву задержали в конце января 2024 года. До возбуждения уголовного дела 46-летняя Дюдяева работала художником-оформителем. Александр родом из Украины, он тоже художник, был детским тренером по легкой атлетике, делал ювелирные украшения, многократный участник ювелирных выставок "Мир камня" и Junwex, член Союза художников Санкт-Петербурга. Любил джаз и собрал целую коллекцию винила с музыкой разных жанров, обожал поэзию, большего всего ценил Байрона. И Александр, и Анастасия участвовали в разных художественных выставках.
Доказательство обвинения строилось на записях с видеокамеры в магазине "Лента" в Санкт-Петербурге на Таллинском шоссе, на которых запечатлены посетители магазина. При этом даже эксперты со стороны обвинения не смогли точно определить, есть ли на этих кадрах Доценко и Дюдяева, но "пришли к предположительным выводам о том, что Доценко что-то делал и что-то наклеивал на определенные товары".
– Нашлось аж двое оскорбившихся граждан, они были свидетелями на суде, – рассказывает Константин, друг Александра, который ходил на все заседания. – Олег Геннадьевич Каленчук пришел на суд в медицинской маске, сказал, что его сосед принес "нехорошую" открытку оскорбительного содержания с работы, а ему якобы передал ее посетитель супермаркета, который ее там нашел. Вторая свидетельница – Егоренко Лидия Александровна, работница метрополитеновской поликлиники – забитая, зачуханная, хотя довольно молодая женщина, вот тоже проявила сознательность. Егоренко сообщила суду, что обнаружила открытку в купленной коробке импортных конфет. По ее словам, коробка была заклеена и не повреждена, вложить в неё открытку в торговом зале было бы невозможно.
На одной из открыток, которую изучало следствие, было изображено новогоднее дерево и повешенный человек, там было написано поздравление с Новым годом и надпись "Путиняку на гиляку", дословный перевод которой – "Путиняку на ветку". Переводчик, которая участвовала в уголовном деле, перевела фразу не дословно, а добавляя или убирая из нее некоторые слова и знаки препинания – "Путиняка, на ветку повесить его", хотя ни слова "его", ни слова "повесить" в изначальном тексте открытки не было.
Специалист Илья Михайлов, который исследовал рисунки на предмет призывов к терроризму , на допросах в ФСБ говорил, что "смысл фразы заключается в призыве повесить на ветке некоего "путиняку".
В суде Михайлов рассказал, что переводчики "трансформировали" фразу, чтобы выражение стало понятно "человеку, который читает материалы дела" и для "донесения точного смысла". Михайлов решил, что "путиняку" собираются вешать, исходя из картинки, на которой было нарисовано дерево и апелляции к слогану "вешать коммунистов". "Это не добавление, а переводческая трансформация. Я считаю, что она необходима, так как во фразе "путиняку на ветку" не до конца понятно, что нужно сделать, она апеллирует к известному слогану "вешать коммунистов". Здесь добавлено слово "повесить", чтобы было понятней. На ветку можно и посадить, а здесь речь именно идет о повешении", – сказал на суде Михайлов.
Адвокаты художников просили суд вызвать для допроса переводчика Стеблеву, которая перевела текст открытки, и эксперта-лингвиста Ирину Маринину, которая проводила лингвистическую экспертизу текста. В заключении Марининой говорится, что "в случае другого перевода может меняться смысл заключения". Суд в допросах свидетелей отказал.
В своем последнем слове Анастасия сказала, что ее судят за то, что она – художник, Александр заявил, что все обвинение основывается на "вымыслах и загадках".
"Прокурор, выдвигая обвинения и основываясь только на вымыслах, домыслах, загадках, выдумках на самом деле вытирает ноги о судебную систему Российской Федерации. Это не делает честь нашему высокому суду и негативно влияет на, мягко сказать, не очень хороший портрет нашей системы. Поэтому я полагаю, что вынесение оправдательного приговора поднимет российский флаг на новую высоту и недружественные нам страны не будут тыкать в нас пальцем, что там (в России) просто так садят всех подряд. Это будет и честью для суда, и для вас лично, ваша честь, и для всего нашего социума в целом. В ваших силах доказать, что Россия является настоящим демократическим и европейским государством. Это только в ваших руках. И это [вынесение оправдательного приговора] будет расценено как очередная победа России над англосаксонскими противниками и всей Европой", – сказал в своем последнем слове Александр Доценко.
"Я художник. Что делает художник? Он рисует, пишет картины. Я рисую то, что я вижу, рисую то, что я чувствую. Плохой я художник или хороший, какой я художник – может быть, об этом потом будут судить. Я считаю, что я отражаю своими работами действительность. Я хотела бы рассказать про одно дело при Сталине, когда расстреляли около 10 художников. Кому-то не понравилось, что они неправильно, не так где-то тени положили на вождя, я не помню. Все эти люди были расстреляны. Я считаю, что сегодня меня судят за то, что я художник, за мое творчество. Если кому-то что-то кажется в моих работах, то это не значит, что это существует на самом деле и что я конкретно хотела что-то в это заложить конкретное. Кому-то может показаться, что я сделала что-то не то", – сказала суду Дюдяева.
На оглашении приговора они последний раз были вместе – в одной "клетке". Александру дали три года, Анастасии – 3,5 года колонии-поселения. Его оставили в Петербурге, ее отправили в Карелию.
Из письма Александра Доценко одной из волонтерок, 30.06.2024г.:
"Вернусь к апелляции. По нашей с Асей статье нет опции день за два и даже день за полтора. Нет опции УДО (условно-досрочное освобождение. – СР). Но и нет вменяемого нарушения закона. Если следовать букве закона, УК, УПК, Конституцию РФ, то нарушено все, что душа желала. Если виноват, наказание мягкое, если невиновен – жесткое.. Вся моя надежда на справедливое решение суда апелляционной инстанции для меня с Асей. А там может пойдет по сюжетам восточных сказок, населенных джинами, падишахами, маленькими парнями и животными, которые перевозят грузы первостепенной важности".
Апелляционная инстанция в феврале 2024 года оставила приговор в силе.
"Он был большой ребенок"
Константин работал в театре с мамой Аси, знал ее еще 12-летней девочкой. Когда в ее жизни появился Александр, он с ним подружился.
– Он был добрый, хороший человек, такой большой ребенок. Ася, несмотря на то, что намного младше его, более взрослая что ли, она собраннее, дисциплинированнее, у нее мужской характер. Она много работает в колонии, каждый день рисует... Я занимался театральной студией, Ася делала декорации к спектаклям, занималась дизайном интерьеров, Саша не только рисовал, но и дизайнерил кольца, все время с паяльником был. А еще он умел зажигать людей. Он сам очень спортивный, такой общественник, по-настоящему увлеченный человек, любил бег и очень многих сподвиг на марафоны – и сам участвовал в них, и организовывал, был пейсмейкером. Очень переживал, что пока он в заключении, проходят разные соревнования, а он в них не участвует.
Из письма Александра Доценко одной из волонтерок, 21.07.2024г.:
"Неделя выдалась сложной и тяжелой морально, два переезда и долгий суд за одну неделю, это нелегко. Питался не очень, не было аппетита, всегда так при переездах, бегал, силовая (тренировка. – СР), выхолостил себя физически и психологически, и жара влажная-превлажная".
Из письма Александра Доценко одной из волонтерок, 10.08.2024г.:
"Простуда медленно отступает, этому рад! Есть еще одна радость – пришли кроссовки, испытал один раз! 30 минут – полет успешный".
– Александр открыл для меня мир ультрамарафонцев. Я знаю, что они с Асей познакомились как раз в легкоатлетической секции, где он и сам бегал, и тренировал марафонцев. Он много рассказывал о философии и стратегии бега, о знаменитых марафонцах (помнил наизусть даже их рекорды!). По его рекомендации я прочла книгу знаменитого бегуна Дина Карназеса "Кайф бегуна. Старше, мудрее, медленее, сильнее". И поняла, что ультрамарафоны – это не только про циферки, это не только про бег. Это про всех нас, – говорит Наталья, которая много общалась с Доценко и переписывается с другими политзаключенными. – Наши адресаты, политзаключенные – они бегут свои ультрамарафоны, днями, месяцами, годами. На морально-волевых и на пределе сил. Это не упругая дорожка стадиона, это горы, реки, пустыни. Но порой, уже теряя силы и чувство ориентации в пространстве, они в состоянии остановиться на миг и увидеть небо, полюбоваться закатом. И есть мы – волонтеры, мы тоже на солнцепеке или под дождем, стоим на пунктах питания со своими письмами, посылками, передачками, готовые напоить, накормить, растереть сбитые ноги, просто порадоваться бегуну, перекинуться парой слов, и ждать всех на финише, всех до единого. Я очень надеюсь, что Ася добежит этот марафон, за себя и за Александра.
Когда начинаешь волонтерскую переписку с новым человеком, не знаешь, что зацепит в этот раз, продолжает Наталья, в случае с Александром это оказался почерк.
– Такой красивый почерк редко сейчас встретишь, особенно у мужчин. Он меня очаровал, как и манера письма, а потом – и речи. Мягкий, деликатный стиль, образность, умение слушать, поддерживать разговор на многие темы, эрудиция, начитанность, список можно продолжать. Каждое письмо он заканчивал приветами и словами любви своей Фриде, и эта была для меня особенная волонтерская радость – передавать несколько строк двум любящим сердцам, – замечает она. – Может, видели его работу "Любовь Фемиде неподсудна"? Он мне её переслал из Горелово, и она уже выставлялась. Очень точный и тонкий образ. В колонии остались работы Александра, рисунки. Там есть портрет Аси в стиле Модильяни. Я очень надеюсь, что мы увидим этот портрет. Ведь в него вложено столько любви.
Когда Александра отправили в колонию, он смог оттуда звонить.
– Звонил часто, старался подобрать время, когда я была у компьютера, и с ходу заваливал меня вопросами. Такое справочно-верификационное бюро, но мне это было не в тягость, потому что Александр мог задать вопрос на самую неожиданную тему, от персоналий до терминов, от новостей до исторических фактов. И это было так интересно! Мы сразу все обсуждали, порой даже дискутировали, это было прекрасное общение, живое, свободное, – вспоминает Наталья. – Последний раз он звонил мне 11 февраля, днем. Он был как-то деятельно возбужден. В этот день он получил сразу два письма от Аси, и к нему приходил адвокат. Александр говорил про то, как Ася в своем письме описывает свои впечатления о красках Севера, Карелии. Он согласился с её мнением, что цвета на севере ярче, четче, и сравнивал со своими ощущениями южных красок – мягких, бархатных. Загадывали с ним на УДО.
Он очень переживал за Асю, что будет с её адвокатским сопровождением, прикидывал, как найти финансирование, думал продать свои картины, что остались дома. Александр часто рассказывал мне свои прожекты, связанные с Асей, например, как он, освободившись, в тот же день без всяких согласований поедет к Асе, вот прямо под ворота её колонии. Потом мы просто болтали, обсуждали подписки на журналы, вспоминали, на что были подписаны в детстве, юности, как собирали подшивки, что коллекционировали из глянца. Остановились в итоге на "Вокруг света" и "Моделист-конструктор". Мне кажется, что кроме рисования, Александру очень хотелось что-то делать руками, мастерить. Если не ювелирные украшения, то хотя бы какие-то такие модели. Он не мог сидеть без дела. До сих пор не верится, что это был последний разговор.
Из письма Александра Доценко одной из волонтерок, 30.06.2024г.:
"Северные цвета по палитре красок это ни с чем не сравнимая яркость цветов. Таких не бывает на юге. Юг скорее бархатный. Я в свое время работал в Мурманске, бывал в окрестностях города, места мне очень понравились, сопки и город. "Дымящаяся" в морозы Кольская Губа, влияние Гольфстрима. Летом – незаходящее солнце, зимой – полярная ночь. Самое удивительное, что мы с Настасьей тоже планировали этим летом добраться до Териберки. Но жизнь распорядилась иначе. Не будем о грустном, все равно или поздно образуется, хотелось бы дожить".
Из письма Александра Доценко одной из волонтерок, 21.09.2024г.:
"В Североморске на атомной субмарине "Ленинский комсомол" в Североморске на рубеже 1960-х служил уже покойный отец. Из Мурманска я ходил в море, был матросом-разработчиком международного уровня. Нам давали английские команды, я сдал их на отлично. В то время мог выполнять работы палубной команды при швартовке в море иностранных судов. В основном промысел был в ЦВА (Центрально-Восточной Атлантике). Ходили между Гибралтаром, далее Канарские острова до экватора и обратно, на плавбазе, довольно большом корабле. Если оставались в Баренцевом море, то вокруг острова Медвежий к Шпицбергену (Норвегия), кругами. Природа просто фантастика! Да и Мурманск это заполярная сказка. Долина Уюта, где ежегодно проходит праздник Севера. И северные сияния видел, и фото делал, на "Зените".
– Ему было очень тяжело сидеть, морально тяжело, это чувствовалось по переписке с ним, как трудно ему не впадать в уныние, – говорит другая волонтерка, Елена. – Они художники с Асей, немного порхают, что ли, по-другому немножко смотрят на мир. Да и жесткача такого раньше не было – не представляли, наверное, что за открытки могут посадить. Они тихие скромные талантливые люди, которые просто художественно высказались, а их за это смели катком. Сейчас, конечно, никто ничего такого не сделает, выйти в одиночный пикет – уже героизм, всех запугали.
Согласно данным правозащитного проекта "Поддержка политзаключённых. Мемориал" (на февраль 2026 г.), за последние четыре года по политически мотивированным уголовным делам, связанным с войной, преследованию подверглись более 4 тыс человек, при этом более 3 тыс человек остаются под стражей. Большинство новых дел связаны с антивоенной позицией арестованных. Больше всего преследований зафиксировано в Курской области, на оккупированных территориях Украины, а также в Москве. Правозащитники отмечают, что репрессии становятся все более жесткими, включая длительные сроки заключения, использование статей о "терроризме" и "госизмене".
Из письма Александра Доценко одной из волонтерок, 31.01.2025г.:
"Простуда то утихает, то снова пытается меня доконать. Это довольно неприятный фактор, особенно на фоне отрицательных эмоций. Страдаю в силу своего не очень хорошо переносимого замкнутого пространства. А может это банальная клаустрофобия? Это у меня такой "черный" юмор, защитная реакция на нетипичные раздражители, что ли? Все, больше не шучу. Фриде весь мир! Люблю!"
"Фриде весь мир! Люблю!" Жизнь и смерть художника Александра Доценко в колонии
Поделиться
Поделиться