Антивоенный комитет России теперь — официально «террористическая организация». Что грозит ее сторонникам? На какой срок могут посадить участников?

Еще раз о рисках опасного статуса платформы

Верховный суд РФ по просьбе Генпрокуратуры:

• объявил Антивоенный комитет России «террористической организацией»;
• запретил его деятельность на всей территории страны.

Еще осенью 2025 года ФСБ возбудила уголовное дело против участников организации, обвинив их в планировании насильственного захвата власти и организации «террористического сообщества» или участии в нем.

Это объединение российских политиков, общественных и культурных деятелей, созданное через несколько дней после начала большой войны России против Украины в феврале 2022 года. Первые 11 членов комитета тогда назвали вторжение военным преступлением и призвали бороться с «агрессивной диктатурой» Владимира Путина.

С тех пор организация превратилась в одну из самых известных антивоенных платформ. Под последним заявлением комитета стоят подписи 19 человек.

Чьи именно?

1. Экономист Cергей Алексашенко;
2. Активистка Мария Алёхина;
3. Писатель Дмитрий Быков;
4. Общественный деятель Марат Гельман;
5. Политик Дмитрий Гудков;
6. Предприниматель Борис Зимин;
7. Политик Михаил Касьянов;
8. Журналист Евгений Киселев;
9. Предприниматель Михаил Кокорич;
10. Журналист Татьяна Лазарева;
11. Юрист Елена Лукьянова;
12. Журналист Кирилл Мартынов;
13. Политик Андрей Пивоваров;
14. Ученый Юрий Пивоваров;
15. Юрист Вадим Прохоров;
16. Политик Максим Резник;
17. Артист Артур Смольянинов;
18. Политик Михаил Ходорковский;
19. Политик Анастасия Шевченко.

При этом список фигурантов дела, возбужденного ФСБ, не совпадал с нынешними публичными лицами комитета. В него вошли 24 человека, некоторые из которых даже на момент начала уголовного преследования уже официально не состояли в организации. Это важный момент для квалификации нынешнего статуса комитета.

Кого обвинила ФСБ?

Перечисляем их в порядке, представленном в сообщении на сайте ФСБ:

1. Политик Михаил Ходорковский;
2. Политик Михаил Касьянов;
3. Общественный деятель Марат Гельман;
4. Политик Леонид Гозман;
5. Политик Владимир Кара-Мурза;
6. Экономист Сергей Алексашенко;
7. Политик Дмитрий Гудков;
8. Экономист Сергей Гуриев;
9. Предприниматель Борис Зимин;
10. Предприниматель Евгений Чичваркин;
11. Журналист Евгений Киселев;
12. Предприниматель Михаил Кокорич;
13. Ученый Евгений Кунин;
14. Юрист Елена Лукьянова;
15. Ученый Юрий Пивоваров;
16. Ученый Константин Чумаков;
17. Политик Анастасия Шевченко;
18. Писатель Виктор Шендерович;
19. Политик Гарри Каспаров;
20. Журналист Кирилл Мартынов;
21. Политик Максим Резник;
22. Артист Артур Смольянинов;
23. Политолог Екатерина Шульман.

Мы знаем только формальное обоснование такого решения, и оно выглядит странно. Верховный суд в пресс-релизе на своем сайте ссылается на закон «О противодействии терроризму». Одна из его статей как раз позволяет признавать «сообщество» «организацией» после приговора одному из участников такого сообщества:

Статья 24. Ответственность организаций за причастность к терроризму

1. <…> Террористической организацией, деятельность которой подлежит запрещению (а при наличии организационно-правовой формы — ликвидации), также признается террористическое сообщество в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного статьей 205⁴ Уголовного кодекса Российской Федерации, за руководство этим сообществом или участие в нем.

Проблема заключается в том, что Верховный суд при этом ссылается на заочный приговор политику Леониду Гозману от ноября 2025 года. Но его осудили по статье 205² УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма»), а не по упомянутой в законе статье 205⁴ («Организация террористического сообщества и участие в нем»).

Участникам Антивоенного комитета России могут переквалифицировать уголовное дело со статьи 205⁴ — об организации или участии в деятельности «террористического сообщества» — на соседнюю 205⁵ — об организации или участии в деятельности «террористической организации».

Только для рядовых участников Антивоенного комитета России. В случае переквалификации дела по новой статье им будет грозить уже до 20 лет лишения свободы со штрафом в размере до 500 тысяч рублей (вместо 15 лет и такого же штрафа в случае «террористического сообщества»).

Но так как их одновременно обвиняют еще и по статье «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти», то максимальный срок может достигать 30 лет по совокупности преступлений и 35 лет по совокупности приговоров. При таком расчете все останется как раньше.

Для организатора (им в пресс-релизе Верховного суда назван Михаил Ходорковский) ничего не поменяется. Ему может грозить пожизненное лишение свободы.

Для них такая переквалификация ничего не изменит. Как мы уже объясняли раньше, в Уголовном кодексе есть множество статей, которые позволяют завести дело на людей, каким-либо образом взаимодействующим с «террористами». Их могут обвинить в самых разных преступлениях вроде оправдания или пропаганды «терроризма».

Даже когда мир в огне, «Медуза» остается рядом с вами. Мы помогаем понять, что происходит. Пожалуйста, поддержите нашу работу!

В принципе, следователи могут счесть такие донаты финансированием «терроризма». В судебной практике уже есть похожий прецедент.

В 2024 году Конституционный суд РФ отказался рассматривать жалобу Марины Комар, осужденной за содействие террористической деятельности в форме финансирования терроризма. Она переводила деньги дочери в Сирию, заочно привлеченной «в качестве обвиняемой в совершении преступлений террористической направленности» и объявленной в международный розыск. Комар ссылалась на то, что вина ее дочери тогда еще не была доказана и установлена приговором суда. Но российские суды сочли, что и без приговора женщина осознавала, что занимается «финансированием терроризма». А Конституционный суд их поддержал.

Денис Дмитриев