Оригинал материала
Боевые и семейные: Участники «СВО» судятся с бывшими жёнами, требуя вернуть военные выплаты
Общая сумма исков — свыше 95 млн рублей
Участники «СВО» требуют вернуть миллионы рублей — зарплаты, «боевые» и компенсации за ранения, которые сами же разрешали тратить жёнам. Новая категория споров появилась на фоне рекордного числа разводов. По словам адвокатов, с которыми поговорила «Вёрстка», «классическая» ситуация выглядит так: военный изменяет жене, а потом подаёт на развод, требуя вернуть потраченное.
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
«Дармовые деньги»
«Дело в бесконтрольном доступе к средствам. Её сгубила жадность. Я, конечно, не ожидал, но меркантильность была её основной чертой. Пока больших денег не было — бывали периоды, когда хватало только на продукты, а на вещи уже нет, — проблем в семье не возникало».
Так житель аннексированного Крыма Павел описывает бывшую жену Анну, на которую после 14 лет брака подал в суд. Павел охотно рассказывает о своей семейной жизни журналисту «Вёрстки», во время разговора по телефону он управляет большой фурой.
До полномасштабного вторжения в Украину Павел, по его словам, работал дальнобойщиком и вернулся к этой профессии после того, как вернулся с фронта.
Его мобилизовали в 2022 году, через 1,5 года его брак распался. Сейчас о бывшей жене он говорит со злостью. Спустя год после развода он считает, что на Анну, дочку священника и церковную хористку, повлияли большие «дармовые» деньги: Павел оставил жене свою банковскую карту, и та тратила его военную зарплату на себя и сыновей.
Через суд Павел взыскал с бывшей жены «неосновательное обогащение» — 900 тысяч рублей, которые, как он утверждает, она без его ведома перевела с его карты на свою, пока они были женаты. Это была часть трёхмиллионной выплаты за ранение.
Что стало причиной конфликта, из-за которого разрушилась семья, Павел сказать не может. Он перебирает варианты. 10 лет назад после рождения первого ребёнка «загулял». Возможно, жена «затаила обиду» и поэтому ушла. А ещё мать навела его на мысль, что пока он был на фронте, у жены появился любовник: она видела, как невестка несколько раз возвращалась из церкви с цветами.
Наконец, Павел приходит к выводу, что всему виной большие деньги, которые пришли в их семью вместе с войной. Впрочем, потраченные Анной рубли, по словам Павла, «вообще не играли бы никакой роли», если бы жена осталась с ним.
У самой Анны другая версия: «Моя история о том, как свошник выгоняет из дома жену с двумя малолетними детьми на улицу». От подробностей она отказывается.
Деньги делят во время раздела имущества или пытаются взыскать как «неосновательное обогащение»
Павел и Анна — не единственная семья, посорившаяся из-за полученных на войне денег. «Вёрстка» нашла в судебных базах как минимумi 54 иска участников «СВО» к своим бывшим партнёршам — как к официальным, так и к «гражданским». Общая сумма требований — больше 95 млн рублей.
Первые иски появились уже в первый год войны, а в 2025 году было вынесено минимум 29 решений по таким спорам. Участники «СВО» судятся, несмотря на то, что практика складывается, как правило, не в их пользу.
В 35% случаев участникам «СВО» удалось выиграть в суде первой инстанции или в апелляции. Часть дел ещё рассматривается.
Иски подают по двум категориям: взыскание «неосновательного обогащения» или раздел совместно нажитого имущества. Первое происходит чаще.
Семейные участники «СВО» в основном оставляют свои банковские карты на «гражданке». На жён оформляют доверенность и разрешают им тратить деньги на себя и нужды семьи. Официально не женатые сами переводят любимым женщинам деньги с зарплатных карт или дарят дорогие подарки.
Денежные споры чаще всего начинаются, когда кто-то в паре решает разорвать отношения. Некоторые участники «СВО» требуют, чтобы женщины вернули потраченное раньше — и даже идут в суд. Женатые заявляют, что не одобряли расходы жены, но не могли их контролировать, пока были на войне. Неженатые пытаются убедить суд, что давали своим женщинам в долг или «находились под психологическим воздействием».
— Муж с сво, были выплаты, помогал ими семье в некоторых случаях, получил ранение, идет на списание. Даже при таких обстоятельствах, были многочисленные женщины с его стороны. Хочу подать на развод, но он требует вернуть те деньги, которые он вложил в семью, — пишут в паблике, где общаются жёны мобилизованных.
Судятся в основном за компенсации по ранению. Есть случаи, когда споры разгорались из-за единовременных выплат за заключение контрактов. Также распространены суды из-за потраченной зарплаты.
«Семейная жизнь не сложилась», — рассказывал в исковом заявлении участник «СВО» из Костромы. Он требовал, чтобы бывшая жена вернула ему более миллиона рублей — «военные выплаты и командировочные», которые поступали на её банковскую карту, потому что сам он проходил процедуру банкротства. На эти деньги сыграли свадьбу, ездили в отпуск, собирали посылки на фронт. По словам военного, сам он «не хотел пышной свадьбы», рассчитывал, что жена будет копить, но она тратила деньги «на какие-то её личные нужды». Суд участник «СВО» проиграл.
Как и в других подобных историях, суд аргументировал решение тем, что между истцом и ответчиком были семейные отношенияi, доступ к своим деньгам военный предоставил добровольно, деньги тратились на нужды семьи.
Для российских судей споры между супругами о «военных» деньгах — явление сравнительно новое. Пока дел немного, но практика постепенно формируется, рассказал «Вёрстке» на условиях анонимности адвокат из Алтайского края, работающий с такими случаями.
«Сейчас чаще идут дела о лишении выплат — матери, отцы, сёстры судятся друг с другом, — говорит он. — На втором месте — иски о признании отцовства детей погибших «СВОшников». И только затем — категория дел, где сами «СВОшники» подают в суд».
В 2025 году адвокат выиграл в деле, в котором участник «СВО» хотел взыскать с жены 6 млн рублей — выплаты по ранению. В суде удалось доказать, что все деньги жена тратила «с согласия истца»: на детей, ремонт, покупку автомобиля, генератора и снаряжения для фронта, помощь брату мужа и «иные семейные нужды».
«Лично я сталкивался с таким случаем один раз, но от коллег слышал об этом неоднократно», — рассказал «Вёрстке» юрист из Екатеринбурга, представлявший интересы участника «СВО» в споре с семьёй бывшей супруги.
«Споры очень частые», — подтверждает адвокат из Ставропольского края, специализирующаяся на бракоразводных процессах.
Разводы и споры из-за денег часто происходят после измен
Для того, чтобы подать иск, участнику «СВО» необязательно приезжать домой. Государство разрешает делать это удалённо. Находясь на фронте, можно и развестись, и взыскивать «неосновательное обогащение».
В России действует электронная система документооборота, в которой личность человека идентифицируют через госуслуги, объясняет в разговоре с «Вёрсткой» адвокат из аннексированного Крыма, работающая по бракоразводным процессам. Поэтому «человек спокойно может подать любое заявление или иск в электронном порядке».
Затем участник «СВО» может удалённо нанять юриста или попросить родственника представлять свои интересы. «Могу ли я по генеральной доверенности подать на развод за сына?» — интересуется женщина в чате военного юриста. Ей отвечают, что военный должен подать заявление сам, но мать может представлять его интересы в суде.
Доверенности подписывают прямо в зоне боевых действий. Вместо нотариуса это может сделать командир части или начальник военного госпиталя, разъясняет телеграм-канал «Правовой вестник СВО».
К пятому году войны в чатах и пабликах, где участники «СВО» и жёны военных общаются и просят совета, множество сообщений о разводе:
— Здравствуйте. Я мобилизованный. За 3 года приобретено имущество движимое и недвижимое. Жена нашла видимо другого. Подаёт на развод с разделом имущества. Имущество приобретено на деньги полученные за ранения. Встанет ли суд на мою сторону? Или поделит все пополам?
— Добрый вечер. Брат на СВО, я сестра. По доверенности подала на развод. Могут ли отказать в разводе, до окончанию СВО?
— Мой муж служит по контракту в 1 омсбр, сейчас на бз. Неделю назад он признался, что уходит от меня. Нашёл другую женщину там, по месту. У нас двое детей.
«Уже стала классикой следующая картина: супруг, участник «СВО», находит „вторую половину“ за лентой, отсюда вытекает развод и соответственно раздел имущества», — рассказывает «Вёрстке» адвокат из Ставропольского края. В одном из дел, по которому она работала, участник «СВО» требовал от жены вернуть 1 млн рублей, начисленных за получение госнаграды. Пока шёл суд, бывшая жена отдала деньги.
«Неоднократно меня нанимали мужчины-СВОшники, чтобы произвести развод. Чаще всего, у них были при этом другие женщины», — подтверждает тенденцию адвокат из Алтайского края.
«В моём случае наоборот, жена встретила другого и вместе с ним тратила заработанные на «СВО» супругом средства», — говорит адвокат из Екатеринбурга.
Бывший мобилизованный Павел из аннексированного Крыма суд против супруги выиграл. Он считает, что семья распалась из-за того, что жена не простила старые измены — и уверяет, что на войне не изменял и не мог, потому что воевал «на самом переднем крае»: «Там было, чем заняться, кроме мыслей каких-то таких».
Услышав от журналиста «Вёрстки», что мужчины на фронте находят время заняться сексом и даже вызывают «эскортниц», со смехом подтверждает: «Да, такие истории я тоже слышал. И даже, можно сказать, был их свидетелем». «Но здоровье как-то было дороже, — продолжает он. — И не было какого-то особо непреодолимого желания».
Судьи встают на сторону женщин, если те тратили деньги на нужды семьи
«После получения ранения истцом, при осуществлении за ним ухода, ей стало известно, что у <…> в Луганске есть другая женщина, с которой он намерен проживать совместно в доме, приобретённом им на свои личные денежные средства», — пересказывает районный суд в Калуге выступление Ирины, жены участника «СВО».
В начале 2024 года Ирина оказалась ответчиком по делу «о взыскании неосновательного обогащения». Иск против неё подал её муж, участник «СВО». Марат требовал, чтобы жена вернула ему 2 млн рублей — часть выплаты, которую ему дали за «проникающее осколочное ранение с повреждением спинного мозга».
Инвалид первой группы, он не пришёл на суд, и его интересы представляла адвокат. Ирины на заседании тоже не было. Она надеялась, что муж передумает: в другом суде слушалось их дело о разводе, и женщина попросила судью дать время на примирение. Но после иска о взыскании «обогащения» супруги развелись.
«Провожала истца на «СВО» не только как отца их общих детей, но также как любимого человека, законного супруга», — цитирует Ирину калужский суд. Женщине всё-таки пришлось участвовать в процессе: не дождавшись денег, Марат повторно подал иск.
Ирина рассказывала судье историю их семьи: она, как могла, старалась сохранять отношения. Чтобы собрать мужа на фронт, продала украшения, а когда его ранило, поехала в госпиталь, на два месяца оставив под присмотром детей, один из которых нуждался в повышенном внимании из-за инвалидности.
В госпитале Ирина узнала, что муж встретил в оккупированном Россией Луганске другую женщину и хочет жить с ней. Она вернулась в Калугу, но захотела сохранить семью. Марат предложил купить на выплату по ранению машину — в подарок Ирине.
Накануне Нового года Ирина узнала, что муж не прекратил роман на стороне и втайне купил дом, оформил его на чужое имя. Тогда на 2 млн рублей Ирина купила себе новую «Киа».
Вернуть эти деньги Марату в итоге не удалось. Его аргумент о том, что он хотел подарить машину, но «изменил своё отношение к своему решению», не убедил суд. В трёх инстанциях судьи пришли к выводу, что участник «СВО» «добровольно» и «без принуждения» позволил жене потратить деньги на «нужды семьи и общих детей, в частности покупку автомобиля для удобства перевозки детей», что она и сделала.
«Не хочется больше ворошить эту историю, так как все суды я уже выиграла», — написала журналисту «Вёрстки» Ирина, отказываясь от интервью. Она не стала настраивать детей против отца и радуется тому, что те «начали налаживать отношения».
Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал
Имеет ли права жена на компенсацию за ранение? Судьи и адвокаты не могут договориться
Вопрос о том, кому принадлежит компенсация за ранение — только мужчине или обоим супругам — часто обсуждают в пабликах и чатах.
— Добрый вечер подскажите пожалуйста, супруг получил выплату по ранению, купил машину с этого счета перевел продавцу одной суммой, при разводе и разделе имущества эта машина будет учитываться? — спрашивает участница чата военного юриста.
— Во время мобилизации брат женился. Потом получил ранение на сво, ивалидность 2 гр. Получил выплаты 3 млн. Купили квартиру. Сейчас жена хочет развестись и требует отдать ей квартиру, купленную в браке, но на боевые выплаты. Правильно ли я думаю, что это не будет совместно нажитым имуществом? — пишет там же другая женщина.
У адвокатов и судей нет единого мнения, можно ли делить компенсацию за ранение при разводе.
«Выплаты, которые носят компенсационный характер, то есть за ранения (преимущественно), не являются доходом, соответственно не подлежат разделу между супругами», — говорит «Вёрстке» адвокат из Ставропольского края, специализирующаяся на бракоразводных процессах.
«Многие разъясняют, что это целевая выплата и она должна быть как при дарении — если одному из супругов дарят, то это имущество должно принадлежать только этому супругу, — рассказывает адвокат из Алтайского края, работающий в бракоразводных процессах. — Но пока судебная практика сложилась так, что это не целевая выплата, а совместные доходы, заработанные во время брака. Конкретно в моём регионе такая практика».
Если выплата по ранению оказалась в распоряжении жены и она её потратила, взыскать эти деньги будет трудно, считает адвокат. Только если участник «СВО» докажет, что деньги не расходовались на потребности семьи.
«Если женщина подтвердит, что деньги были потрачены на семейные нужды и она не проиграла их в казино, то суд посчитает, что она ничего не должна возвращать, — говорит адвокат. — При этом бремя доказывания лежит на истце».
Адвокат из Ставропольского края считает, что судьи, которые встают на сторону жён в таких спорах, ошибаются. «Нужно исходить из законодательства и устанавливать природу денежных средств, тогда и не будет разницы между регионами», — говорит она.
В 10 случаях из 27, как посчитала «Вёрстка», участникам «СВО» удалось выиграть в первой или апелляционной инстанции: судьи признали компенсацию по ранению целевой выплатой. Бывшие жены обязаны вернуть деньги, даже если они уже были потрачены. Компенсацию за ранение взыскивают обычно через категорию «взыскание неосновательного обогащения».
Суд в Москве в 2025 году удовлетворил иск участника «СВО» с «рваной раной V пальца правой кисти». Его жена проиграла суд, потому что не смогла доказать, что потратила компенсацию за ранение на нужды семьи.
В 2024 году тот суд в Вологде взыскал с жены старшего сержанта 991 тысячу рублей и проценты «за пользование чужими денежными средствами». Женщине не удалось подтвердить, что она перевела часть компенсации за ранение на свой счёт с разрешения мужа.
В 13 случаев из 27 судьи отказались считать компенсацию по ранению личным имуществом супруга. В Волгоградской области участник «СВО» подал в суд на жену после того, как та сказала, что хочет развестись. Он требовал вернуть ему 1,3 млн — половину от 2,7 млн, которые он несколькими платежами перевёл на её карту со своей. Суд отказался удовлетворять иск. Как установил суд, муж «многократно, добровольно» перевёл деньги, которые жена «расходовала на нужды семьи и общего ребёнка».
Исков о взыскании неосновательного обогащения становится больше
«Придя в отпуск с «СВО», он узнал, что кредиты не погашались ответчицей, по коммунальным услугам образовался долг, а ответчица проживает с другим мужчиной, её место жительство ему не известно», — рассказывал в своём иске участник «СВО» из Удмуртии в 2024 году.
«15 ноября 2023 года истец попросил ответчика с детьми покинуть домовладение его матери без предоставления другого жилья. Суды не дали оценку факту нахождения ответчика на иждивении истца», — писала в кассационной жалобе Анна, жена бывшего мобилизованного Павла, который через суд взыскал с неё 900 тысяч рублей.
Когда судьи рассматривают споры о деньгах между участниками «СВО» и их бывшими партнёршами, интимные и романтические подробности не имеют значения, говорит адвокат из Алтайского края. В судебных процессах и военные, и женщины, как обратила внимание «Вёрстка», нередко рассказывают о супружеской неверности или о том, кто был инициатором расставания. Но это не будет учитываться при вынесении решения, объясняет адвокат: «Мы всё-таки не в Америке живём».
В 2025 году в Алтайском крае участнику «СВО» не удалось доказать, что возлюбленная воспользовалась им, чтобы получить дорогие подарки. Пара познакомилась, когда военный приехал домой после ранения. Под Новый год они съехались и жили вместе полгода. За это время участник «СВО» купил и подарил любимой два автомобиля. Один стоил 285 тысяч, другой — 1,6 млн рублей. Вскоре отношения разладились, и девушка ушла, забрав подарки с собой.
Военный был разочарован. В исковом заявлении, которое он подал после расставания, он написал, что рассчитывал на создание семьи. Подарки он назвал «психологическим воздействием». «Являясь инвалидом, вернулся с «СВО» после ранения, он подвержен вводу в заблуждение, доверчив, не мог оценить последствия», — пересказывает суд его иск.
Разобравшись в деле, судья решила, что девушка может оставить автомобили себе, потому что военный не доказал «психологическое воздействие».
Число супружеских тяжб «увеличивается с каждым годом примерно последние пять лет», говорит адвокат из аннексированного Крыма. На полуострове она занимается семейными спорами, в том числе исками участников «СВО» к жёнам.
«Исков о разделе имущества с требованиями о взыскании неосновательного обогащения стало примерно на треть больше», — уточняет она, подчёркивая, что речь идёт не только о делах военных.
Данные судебного департамента при Верховном суде это подтверждают: в первом полугодии 2025 года в суды подали на 15% больше исков о неосновательном обогащении, чем годом ранее.
Количество судебных споров растёт на фоне рекордного числа разводов. В 2023 году в России зафиксировали максимальное за девять лет число расторжений брака. В 2024‑м, по данным Росстата, разводов стало меньше на 5,7% по сравнению с предыдущим годом. А в 2025 году демографическую статистику засекретили: теперь государственные органы скрывают сведения о рождениях, свадьбах и разводах.
Обложка: Catherine Popov
Инфографика: Эль
Поддержать «Вёрстку» можно из любой страны мира — это всё ещё безопасно и очень важно. Нам очень нужна ваша поддержка сейчас
Как нам помочь