США и Израиль три недели воюют с Ираном. Пока что никто не побеждает

Что будет дальше? Наземная операция или переговоры?

Война США и Израиля с Ираном продолжается четвертую неделю. Дональд Трамп 22 марта потребовал от Ирана в течение двух суток открыть Ормузский пролив, угрожая в противном случае разбомбить энергетическую инфраструктуру — то есть оставить Иран без света.

Корпус стражей Исламской революции пообещал в ответ нанести удары по энергетической инфраструктуре Израиля и других ближневосточных союзников США, а также по любым энергетическим объектам в регионе, принадлежащим компаниям с американским участием.

Потом Трамп передумал

23 марта, незадолго до истечения срока американского ультиматума, Трамп сообщил, что США и Иран «провели очень хорошие и продуктивные разговоры о полном и окончательном разрешении конфликта на Ближнем Востоке», и поэтому он решил отложить удары по иранским электростанциям на пять дней.

С кем конкретно в Иране проводили переговоры, неясно. Перед войной и в ее первые недели за внешние контакты — в том числе с США — отвечал секретарь Верховного совета национальной безопасности Али Лариджани. Но он погиб в результате израильского удара. Кому перешли его функции, публично не сообщалось.

По сведениям The Jerusalem Post, иранскую сторону на переговорах представляет спикер парламента Мохаммадбагер Галибаф, а американскую — спецпосланники Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер.

Что отвечают в Иране

Иранское информагентство «Тасним» сообщило со ссылкой на источник в силовых структурах исламской республики, что никаких переговоров не было, а Трамп «сдал назад» лишь потому, что иранская стратегия работает. Эта стратегия состоит в том, чтобы распространить ущерб от войны на как можно большее количество стран, оказать давление на мировые рынки — и тем самым на Трампа, чтобы он прекратил удары по Ирану.

Первоначальный американо-израильский план войны, кажется, окончательно провалился. Об этом свидетельствует и сам факт того, что Трамп выдвигает ультиматумы, и переброска на Ближний Восток дополнительных сил, включая 2500 морских пехотинцев, и подготовка к отправке в регион третьей ударной группы во главе с авианосцем «Джордж Буш» (сейчас она находится на базе в Норфолке, штат Вирджиния).

А в чем был первоначальный план?

По данным The New York Times, он основывался главным образом на идее «Моссада» — израильской внешней разведки. Директор «Моссада» Давид Барнеа убедил сначала израильского премьера Биньямина Нетаниягу, а затем и администрацию Дональда Трампа, что после убийства лидеров иранского режима и массированных ударов по военной инфраструктуре можно будет спровоцировать восстание против исламской республики.

Этот расчет не оправдался. Иранские силовики — армия, полиция, Корпус стражей исламской революции (КСИР), ополчение «Басидж», спецслужбы — все они сохраняют полный контроль на улицах и эффективно подавляют любые попытки выступить против режима. Силы за пределами Ирана, способные начать вооруженную борьбу с исламской республикой, — прежде всего, курдские ополчения, базирующиеся в Иракском Курдистане, — не спешат действовать. В итоге режим ослаб внешне, но внутренне консолидировался.

Что теперь делать Трампу?

Президент США сейчас больше думает не о смене режима в Иране, а о том, как снять блокаду Ормузского пролива, которая вызвала резкий рост цен на нефть — и может привести к кризису мировой экономики. Трамп говорит о «продуктивных разговорах» с иранскими представителями и о том, что США «приближаются к достижению всех своих целей и рассматривают снижение интенсивности военных действий на Ближнем Востоке». Такие высказывания, очевидно, адресованы в первую очередь рынкам — в надежде их успокоить и замедлить рост цен.

Одновременно Трамп ищет способ, как открыть Ормузский пролив. Он призывает союзников отправить корабли для защиты судоходства, но те отказываются, не желая вступать в войну. По данным Politico, Трамп уже отчаялся добиться от союзников «кинетических действий» и готов довольствоваться хотя бы словесной поддержкой «мер, необходимых для свободы судоходства в Ормузском проливе» — опять же, в надежде, что это поможет хоть немного успокоить рынки.

А как действует Израиль?

Другой подход к «ормузской проблеме» продвигает израильский премьер Биньямин Нетаниягу. Он настаивает на дальнейшей эскалации. 18 марта израильские самолеты нанесли удар по газовому месторождению Южный Парс в Персидском заливе — очевидно, с ведома и одобрения США. На это месторождение приходится около 70% добычи газа в Иране. От этой добычи критически зависит все отопление в Иране, а также значительная доля отопления в Ираке и Турции (экспорт туда приостановили сразу после удара).

Иран ответил ударами по газовым предприятиям в Катаре — и мировые цены на газ тут же взлетели (Катар — это около 20% всего мирового рынка). Отказываться от блокады Ормузского пролива Иран, очевидно, не собирается: это фактически единственный оставшийся у него козырь, и пока он его успешно разыгрывает.

Иран угрожает Европе

21 марта Иран запустил две ракеты по британо-американской авиабазе Диего-Гарсия на маленьком острове в центре Индийского океана. Цели они не достигли: одна упала в море, другую перехватил американский эсминец. Но главный эффект этой акции, очевидно, состоял в демонстрации того, что у Ирана есть ракеты, способные преодолеть расстояние в четыре тысячи километров.

Прежде Иран утверждал, что может производить ракеты такой дальности, но сознательно этого не делает. Запуск 21 марта — это угроза европейским странам: будете помогать США и Израилю — с вами будет то же, что с Катаром и ОАЭ, которые регулярно подвергаются ракетным обстрелам.

Угроза, скорее всего, пустая: вряд ли Иран обладает сколько-нибудь значительным запасом дальнобойных ракет и вряд ли у него есть возможность произвести их в таком количестве, чтобы регулярно обстреливать Европу и преодолевать ее систему противоракетной обороны. Но Иран может преследовать другую цель: убедить Европу, что война должна быть как можно скорее закончена.

Что будет дальше?

Чтобы изменить характер войны, США и Израиль могут решиться на наземную операцию. Пока обсуждается только сценарий очень ограниченного вторжения — захвата острова Харг в Персидском заливе, на котором находится крупнейший иранский нефтяной терминал.

23 марта Трамп дал понять, что возможно дипломатическое решение. Он сообщил, что Уиткофф и Кушнер ведут переговоры с неким высокопоставленным иранским чиновником (по всей вероятности, Галибафом) — и уже достигнуты принципиальные договоренности по большинству ключевых вопросов. В частности, Иран якобы согласился отказаться от разработки ядерного оружия. Впрочем, официально Иран всегда утверждал, что не разрабатывает его.

Иран заявил, что США лишь запросили переговоры с Галибафом, но согласия пока не получили.

«Медуза»