«Ну а мы-то чего рот разеваем?»

Чем принятие квот опасно для российского кинопоказа и индустрии в целом

25 марта Михалков снова пожаловался Путину,что соответствующее поручение главы государства о квотах, ограничивающих зарубежный кинопоказ, не выполняется уже 390 дней. Глава государства потребовал у помощника президента Владимира Мединского, вице-премьера Татьяны Голиковой и министра культуры Ольги Любимовой объяснить, в чем причина задержки. Также он вспомнил, что подобная система квот есть в Китае.

«Ну а мы-то чего рот разеваем? И идеологически пропускаем какие-то вещи совершенно тупые, нам не нужные, и финансово не поддерживаем своего производителя. Я не говорю, что нужно что-то запрещать, но выстроить, когда у нас многие вещи фактически по тем или другим каналам поддерживаются, субсидируются на самом-то деле, — ну что же мы будем субсидировать иностранную кинопродукцию?».

Мединский ответил, что проект протокола был подписан «вчера или позавчера», и все вопросы по квотированию передаются Минкультуры.

Итак, вопрос почти решенный.

И это решение представляется мне одним из опасных для индустрии. Конечно, прежде всего — для кинопоказа. Но в индустрии все взаимосвязано. Михалков укоряет Минкульт (и уже далеко не впервые) за невыполнение «просьбы президента». Последовательно лоббирует это решение, торопит, ускоряет. «Надеюсь, что недели хватит».

Не будем забывать про необходимость прокатного удостоверения, которое превратилось еще в одно препятствие на пути фильма к экрану.

А какое иностранное кино показывают в России после ухода в 2022 году крупных мейджоров? Арт-хаус, азиатская анимация, повторные показы классики: от Бергмана до Феллини. По количеству названий картин действительно больше почти в два раза. Но это считаные залы, маленькие, практически без рекламы показы. Есть еще пиратский кинопоказ, но вряд ли его коснутся новые ущемления.

Отечественное кино занимает более 74% кассы. Цифры невиданные. Выше только у Китая, КНДР, Ирана.

Лоббисты введения квот ссылаются на Францию. Но во Франции нет квот на иностранное кино, в том числе на американское (были недолгое время, но их отменили). Во Франции отечественному кино помогают через Национальный центр кинематографии (CNC) с помощью налога около 11% с каждого проданного билета, включая национальные фильмы. Другой источник пополнения бюджета CNC (75%) — отчисления с телеканалов. Причем закон запрещает телеканалам руководить производством — у фильма должен быть частный генеральный продюсер. Французские фильмы занимают 35–44% кассы — это лучший показатель в Европе. И самое важное — модель французского рынка создана в отсутствии цензуры. Киноафиша во Франции позволяет зрителю по собственной воле, без указания сверху, принимать решение, какой фильм ему смотреть.

А теперь представьте себе положение российского дистрибьютора. Он тратит собственные средства, чтобы приобрести для проката в России фильм, отмеченный в Каннах, Берлине, Венеции. Дальше ему нужно получить прокатное удостоверение, и не факт, что в картине не усмотрят ничего предосудительного. Усмотрели? Придется удалить, вырезать «неправильные сцены». Хорошо, если во время показа не возникнет инициативы какого-то энтузиаста сохранений традиционных ценностей, требующего убрать «с глаз долой» вредный фильм. Или не допустить к экрану уже заявленное кино (как было с «Нюрнбергом»). Теперь дистрибьюторам придется платить по пять миллионов за «входной билет»? Да стоит ли овчинка выделки? Тем более что директора кинотеатров и сетей и так без особого энтузиазма показывают авторское кино. Им «Чебурашка» кассу сделает.

Не будем забывать об особых «зеленых зонах» для российского кино: время каникул — январских, майских, когда зарубежным фильмам в кинотеатры почти невозможно пробиться.

Судя по всему, мы движемся к китайской системе, где квоты существуют с 1990-х. Там квота на импорт 34–40 крупных зарубежных картин в год. Существует там и цензура. Но в Китае гигантский рынок (второй после США), и Голливуд охотно идет на многие уступки.

Есть еще КНДР и Иран, где иностранное кино вообще не нужно, потому что мешает в правильном идеологическом ключе воспитывать своего зрителя.

Мне кажется, во всех этих решениях, которые так настойчиво и громко пробивают Никита Михалков и Николай Бурляев («Практика квотирования зарубежных фильмов поможет защитить традиционные ценности в отечественном кинематографе»), прежде всего бросается в глаза пренебрежение интересами конкретных живых зрителей, у которых не спросили их мнения. А согласны ли они с тем, что их лишают возможности смотреть фестивальное кино, авторское европейское кино, умное кино независимых продюсеров? Это презрение к интересам конкретных людей во имя «высших целей» — характерная примета времени. А куда деться насмотренному зрителю? Разумеется, домой, к малому экрану. К интернету. Но таким образом это решение снова отвадит синефильскую аудиторию от кинотеатров.

Но, на мой взгляд, и для самого отечественного кино, которому так старательно расчищают дорогу, убирая с нее практически всех конкурентов, эти меры, скорее всего, не принесут пользы. Оно будет продолжать капсулироваться в отрыве от мирового кинопроцесса, превращаясь в провинциальный, отдельно плывущий «остров царя Салтана».

БОЛЬШЕ О КИНО
Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.