США только что облетели Луну и теперь планируют высадку. Скоро туда же отправится и Китай. А что Россия?

Где ее место в новой гонке за освоение Луны?

NASA Фотография Луны с космического корабля «Орион». 6 апреля 2026 года

США и Китай вступили в новую лунную гонку и соревнуются, кто первым высадит человека на Луне. Первым движением в этом направлении можно считать облет американскими астронавтами Луны, который завершается буквально в эти дни. Интерес к Луне традиционно есть и у России, однако она сильно отстает от лидеров. А 7 апреля 2026-го стало известно, что даты российских лунных программ снова перенесли вперед. Чего не хватает России и есть ли у нее шанс составить конкуренцию Китаю и США? На эти вопросы отвечает проект Carnegie Politika. «Медуза» публикует этот текст целиком.

Почему все изменило наличие на Луне воды

Успешный старт американской миссии Artemis II вновь подтвердил, что освоение Луны остается одним из главных символов национального превосходства. Отправиться на земную орбиту уже давно сравнительно нетрудно — достаточно просто выкупить место в корабле одной из частных компаний. А вот на Луну такие билеты еще не продаются. Необходимую экспертизу и промышленную базу для лунных проектов нельзя заказать на стороне, а огромные инвестиции не гарантируют результата.

Экспедиции 1960-х годов по программе Apollo были прорывом, но не приблизили момент освоения спутника Земли. Скорее наоборот — показали, как много ресурсов и компетенций требуется для этого. Даже относительно простая задача — посадка легких зондов на поверхность Луны — до сих пор остается невыполнимой для большинства национальных космических агентств и новых частных компаний.

В XXI веке привлекательность Луны сильно выросла — там нашли следы водяного льда в кратерах на Южном полюсе. Наличие воды решает сразу несколько проблем и открывает доступ к другим ресурсам, включая топливо (можно разложить воду на водород и кислород, из которых затем производить ракетное топливо). Это важно, потому что чем меньше расходников нужно доставлять с Земли, тем больше полезного оборудования можно с собой взять.

Гражданские космические агентства воспринимают Луну как научный аванпост наподобие Арктики. Условия экстремальные, но взамен — возможность проводить исследования и наблюдения, недоступные на Земле. Помимо прочего, Луна может стать плацдармом для отработки технологий, которые пригодятся при дальнейшем освоении Солнечной системы, включая Марс.

Правда, стратегические ресурсы на Луне пока не обнаружены. Даже гелий-3 — потенциальное сырье для термоядерных реакторов — уже не будоражит умы обывателей так, как прежде.

Да и сценарии военного использования Луны по-прежнему остаются фантазиями. Полноценным театром действий не стала пока даже низкая околоземная орбита: сферы ее использования ограничиваются связью и спутниковым наблюдением. Луна, расположенная в 384 тысячах километров от земных горячих точек, интересует военных еще меньше.

Вместе с тем военные, несомненно, выигрывают от развития гражданского и частного космоса. По мере удешевления запусков и развития инфраструктуры появляются технологии, которые они могут применять уже сейчас. К примеру, Starlink компании SpaceX — это не только связь, но и глобальная система отслеживания объектов на орбите в реальном времени с помощью более чем 10 тысяч спутников.

Разница в подходах США и Китая

Перед любым долгосрочным освоением Луны нужно решить базовую задачу — научиться летать туда регулярно и желательно как можно дешевле. США сделали важный шаг в этом направлении 1 апреля, когда с мыса Канаверал стартовала сверхтяжелая ракета SLS с кораблем Orion, на борту которого находились четыре астронавта. План этой миссии — Artemis II — предполагает облет Луны. Высадка на поверхность должна будет произойти к концу 2028 года в рамках Artemis IV.

Американская программа по освоению Луны частично опирается на технологические заделы еще 1980-х годов. NASA уже не первое десятилетие пытается вернуться на спутник Земли — и не просто вернуться, а в этот раз закрепиться там. Но аудиторы фиксируют: еще до первой высадки NASA потратит на программу Artemis больше 100 миллиардов долларов — кратно больше, чем было по первоначальным оценкам. При этом все сроки уже сдвинулись и еще будут сдвигаться не раз.

Китай тем временем с каждым годом сокращает отставание от лидера. В отличие от США, которые комбинируют наследие прошлых десятилетий с инновационными решениями, КНР делает ставку на разработку новых, пусть и менее амбициозных систем и технологических решений с нуля.

Важный фактор, не гарантирующий успех Пекина, но способствующий ему, — наличие четкой единой стратегии, где национальные научные институты и агентства работают сообща с местными частными подрядчиками на изолированном рынке. NASA на этом фоне явно проигрывает из-за неоправданной бюрократизации, тупиковых решений, бюджетных ограничений и политических колебаний. Только за первые месяцы 2026 года конфигурация дальнейших лунных планов США корректировалась несколько раз.

Как Россия упустила возможность включиться в гонку

За разворачивающейся лунной гонкой Россия наблюдает со стороны. У нескольких поколений российских специалистов была возможность принять участие в соревновании, ведь в наследство от СССР России досталась незавершенная лунная программа. Но ее артефакты превратились в музейные экспонаты или остались ржаветь в степях Казахстана. Тем временем условия участия в гонке изменились: освоение Луны возможно только при наличии устойчивой модели и современной технологической базы, а решения эпохи холодной войны уже бесполезны.

На текущий момент у «Роскосмоса» есть только планы по беспилотным миссиям на Луну. При этом последняя успешная посадка отечественного аппарата на Луну состоялась еще в 1976 году. России пока не удалось повторить советские достижения, что ставит ее в неофициальной иерархии космических держав даже ниже Индии: ее аппарат Chandrayaan 3 сел в районе Южного полюса Луны в августе 2023-го. Это произошло спустя несколько дней после того, как примерно в том же районе при попытке посадки из-за программной ошибки разбился самый дорогой научный аппарат в истории «НПО Лавочкина» — станция «Луна-25».

Indian Space Research Organisation Посадочный модуль «Викрам» на поверхности Луны, заснятый луноходом «Прагъян» в рамках миссии Chandrayaan 3. Август 2023 года

На фоне неудачи той миссии «Роскосмосу» пришлось перекраивать планы: следующая попытка прилунения научного зонда произойдет не раньше 2028 года. В это же время США и Китай уже будут завершать подготовку к высадке экипажей. Для России это недостижимо: у нее нет ни космического корабля для полетов к Луне, ни сверхтяжелой ракеты, ни системы посадки.

Нехватку ключевых элементов можно было бы компенсировать за счет международного сотрудничества со странами, где эти элементы уже есть или почти готовы. Это все те же США и Китай, но момент для создания партнерства с ними упущен.

Пекин самостоятельно — со своим кораблем «Мэнчжоу», ракетами разных классов и посадочным аппаратом «Ланьюэ» — справился с наращиванием темпа в гонке за лунное первенство. Китаю сейчас важно продемонстрировать национальное превосходство, показав способность отправить человека на Луну. И на этом этапе любой партнер — особенно с таким историческим бэкграундом, как Россия, — выглядит лишним.

Не пригодился «Роскосмос» и американскому космическому агентству. Еще в 2017 году они обсуждали соглашение о сотрудничестве по созданию на орбите Луны международной станции Lunar Gateway. Она должна была стать перевалочным пунктом: одни астронавты проводят научные эксперименты на станции, другие в это время работают на поверхности Луны.

Ожидалось, что в обмен на места в экспедициях международные партнеры будут поставлять различное оборудование. В случае с «Роскосмосом» обсуждался проект шлюза для выхода в открытый космос. Россия — одна из трех стран, у кого есть опыт создания подобных элементов.

Однако из-за нехватки финансовых ресурсов и технических проблем Россия не могла претендовать на роль равноценного США партнера в этом проекте, а на меньшее «Роскосмос», которым в 2018–2022-х руководил Дмитрий Рогозин, был не согласен. В итоге к 2021 году переговоры зашли в тупик, а ответственными за шлюз стали ОАЭ, которые заказали производство у европейской компании Thales Alenia Space.

Впрочем, в каком-то смысле можно считать, что России повезло увернуться от «космического мусора». Сейчас проект по созданию окололунной станции де-факто заморожен. Американские законодатели не раз публично задавались вопросом: «Зачем США станция на орбите Луны, если Китай планирует базу на поверхности?» В итоге в конце марта NASA объявило приоритетом строительство своей базы прямо на спутнике Земли.

Как российский флаг все же может оказаться на Луне

Тем не менее у России еще есть шанс сыграть заметную роль в освоении Луны. И США, и Китай планируют строить свои базы на Луне вместе с партнерами. Перевозка всего необходимого для создания базы — задача, непосильная в одиночку ни одной стране и тем более частной компании. И здесь мог бы пригодиться российский опыт в создании ядерных энергетических установок.

Это тяжелые и сложные системы, сильно отличающиеся от привычных малых модульных реакторов. Для работы промышленного оборудования и переработки воды требуется большой объем энергии, и полагаться только на солнечные панели и аккумуляторы рискованно. Поэтому ядерные установки выглядят привлекательным решением — и одновременно с этим крайне сложным.

Пока ни у одной страны нет ни готового решения, ни надежного способа доставки такого опасного оборудования. И у США, и у СССР на заре первой лунной гонки были подобные проекты, но до эксплуатации дело не дошло. В конце 2025-го американцы утвердили сразу три проекта ядерных установок — для орбиты, поверхности Луны и двигателей. Проекты находятся на ранней стадии, суммарное финансирование — 420 миллионов долларов в год.

В России разработки подобной установки ведутся давно, но специалистам не хватало четкой постановки задачи. Цели и сценарии применения постоянно менялись и только недавно начали оформляться в более конкретную программу. Весной 2025-го Россия и Китай подписали меморандум о сотрудничестве по созданию лунной электростанции к 2036 году. Правда, это необязывающий документ: публичная декларация намерений, а не контракт с конкретными обязательствами. Механизмы финансирования и распределения интеллектуальной собственности по проекту не раскрываются.

Несмотря на ограничения со стороны США в отношении китайского космоса, другие страны и частные компании продолжают взаимодействовать с Китаем — пусть и с риском вторичных санкций.

Среди них и Россия, которая сейчас пытается усидеть на двух стульях: настоящее и обозримое будущее все еще связаны с МКС и перекрестными полетами с американскими партнерами, но при этом сделан задел — пусть пока лишь на бумаге — на сотрудничество с Китаем в следующем десятилетии. Однако ни одно из этих направлений не гарантирует хотя бы одного места в пилотируемых лунных миссиях.

Какой флаг — американский или китайский — первым окажется на Луне в XXI веке, пока не известно. Еще меньше определенности насчет того, когда там может появиться российский триколор. Но совершенно точно ясно, что в текущих реалиях туда его доставит не отечественная система.

Российская космическая отрасль упустила подходящий момент, чтобы предложить обоим участникам лунной гонки условия равноправного партнерства. Ресурсы и компетенции у России были, но нынешние результаты федеральной космической программы говорят сами за себя — большинство проектов либо отстают от изначальных графиков, либо вообще не реализованы.

И отставание, похоже, будет лишь расти. На фоне стремительного роста частной космонавтики государственные структуры в их нынешнем виде — такие как «Роскосмос» — выглядят пережитком ушедшей эпохи. Тем более что за космическую политику в РФ отвечают в значительной степени те же люди, что и четверть века назад.

Нынешней России практически нечего предложить лидерам гонки — ни с технологической, ни с финансовой точки зрения. По сути, последнее из оставшихся у нее преимуществ в борьбе за место на лунной поверхности — космическая ядерная энергетика. Но и в этом направлении конкуренты Москвы предпочитают продвигаться самостоятельно, не желая попадать в зависимость от сотрудничества с первой космической державой.