«Теперь они все решают». У рунета появился новый куратор — служба ФСБ, отвечавшая за отравление Навального

The Bell выяснил, с чем связаны все последние репрессии против рунета начиная от ограничения звонков в WhatsApp и Telegram, заканчивая полной блокировкой мессенджеров и войной с VPN. За ними стоит Вторая служба ФСБ — самое мрачное подразделение спецслужбы, отвечающее за защиту конституционного строя от оппозиции и борьбу с терроризмом. Именно ее сотрудники пытались отравить Алексея Навального и Владимира Кара-Мурзу. Как минимум с лета прошлого года Второй службе был передан контроль над рунетом, который она решительно пытается очистить от «вражеских видов связи».

Дичь, карт-бланш и встреча с Путиным

«Все это выглядело как полная дичь — просто распечатали и раздали руководителям всех компаний листочки [с предписанием бороться VPN], приказали подписать и тут же их забрали. Всем, кто не подчинится, обещали кары», — описывает одно из недавних совещаний в Минцифры источник The Bell в IT-индустрии. На этой встрече операторов связи и интернет-компании поставили перед фактом: они должны взять борьбу со средствами по обходу россиянами блокировок в интернете на себя. А если не справятся, последствия будут серьезными, вплоть до лишения налоговых льгот и исключения из «белых списков».

К такому обращению руководители российских технокомпаний не привыкли: обычно Минцифры выступало с позиций защитника отрасли. Но объяснение быстро нашлось. По словам собеседника The Bell, присутствовавшего на совещании, там он впервые за пару десятков лет работы в российской IT-индустрии увидел представителя Второй службы ФСБ (ее официальное название — Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ). «Все изменилось, потому что инициативу [в отрасли] перехватила Вторая служба. Теперь они везде ходят, они все решают», — поделился он c The Bell.

О том, что с недавних пор за интернет в России отвечает Вторая служба ФСБ, знает и сотрудник одного из телеком-операторов. А собеседник The Bell на рынке платежных сервисов утверждает, что несколько недель назад с подачи Второй службы в нескольких крупных платежных сервисах прошли проверки. К компаниям пришли с вопросами о том, проводят ли они платежи пользователей в адрес VPN-сервисов. Крупнейшим операторам таких платежей (среди них был, к примеру, принадлежащий «Сберу» сервис «ЮMoney») было предписано немедленно прекратить подобные операции.

Наступление Второй службы на рунет началось, как минимум, прошлым летом: ограничение звонков в WhatsApp и Telegram в августе прошлого года продвигала уже «двойка», знает один из собеседников The Bell в отрасли. Другой утверждает, что примерно тогда же состоялась встреча руководителя Второй службы Алексея Седова с Владимиром Путиным. «Седов якобы пообещал Путину навести в интернете порядок — и получил карт-бланш», — рассказывает он. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков на запрос The Bell по этому поводу не ответил.

Генерал-полковнику Алексею Седову 71 год. Как и Владимир Путин, в 1980-е он работал в структурах КГБ в Ленинграде. В 90-х ушел из органов госбезопасности в налоговую полицию, а затем — в Госнаркоконтроль. Вторую службу ФСБ, по назначению Путина, Седов возглавил в 2006-м и с тех пор является ее бессменным руководителем. Сын Алексея Седова Роман тоже работал в ФСБ, где дослужился до звания полковника, а затем перешел в структуры «Газпрома» (расследования о Седове и Второй службе публиковались здесь и здесь).

С чем именно Седов ходил прошлым летом к Путину, собеседникам The Bell доподлинно неизвестно. Но незадолго до начала атаки на иностранные мессенджеры, в июле 2025-го, в агентстве ТАСС появилась новость под заголовком «Исполнители теракта в „Крокусе“ были завербованы кураторами с помощью чатов в Telegram». Меньше чем через месяц власти объявили о блокировке звонков и в Telegram, и в WhatsApp.

А в феврале 2026-го, накануне полной блокировки Telegram, в «Комсомольской правде» и «Российской газете» синхронно вышли разгромные статьи про мессенджер Павла Дурова — в обеих отмечалось, что они написаны «по материалам ФСБ». «Комсомолка» писала, что «с использованием Telegram» были совершены теракты против Дарьи Дугиной, Владлена Татарского и девяти высокопоставленных российских военных. А в общей сложности с 2022 года ФСБ якобы предотвратила 475 терактов, которые готовились через Telegram. «Российская газета» утверждала, что «в условиях СВО Telegram стал главным инструментом спецслужб стран НАТО и „киевского режима“». В обеих статьях сообщалось, что действия Дурова расследуются по статье о «содействии террористической деятельности» (ч. 1.1 ст. 205.1 УК) — от восьми лет до пожизненного.

Большой сдвиг для отрасли

Раньше связь, IT и интернет не входили в зону ответственности Службы по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом.

Вторая служба никогда не участвовала даже в обсуждении ключевых для отрасли инициатив, будь то «закон Яровой» или «суверенный Рунет», говорит один из ветеранов отрасли, руководивший телеком-компаниями на протяжении нескольких десятилетий. Этими вопросами, по его словам, всегда занимались «технари» внутри ФСБ.

Под ними имеются в виду сотрудники Центра информационной безопасности (ЦИБ) и Научно-технической службы (НТС) ФСБ. Оба подразделения хорошо знакомы отрасли: сотрудники НТС часто работают в качестве прикомандированных в службах безопасности крупных технокомпаний. «Это технари с майндсетом безопасников, — описывает один из собеседников The Bell. — Не могу сказать, что с рынком они говорят прямо на одном языке, но по крайней мере это близко». Вторая служба, по его словам, занимается политикой, отвечает за «борьбу со скверной», и отношение к ней всегда было неоднозначным даже внутри самой спецслужбы.

В постсоветское время Вторая служба унаследовала функции 5-го управления КГБ СССР — структуры, отвечавшей за борьбу с «идеологическими диверсиями» и преследование диссидентов. Сейчас это подразделение играет ключевую роль во внутренней политике: курирует дела об экстремизме, ведет наблюдение за оппозиционными активистами, участвует в признании организаций нежелательными и иностранными агентами. Ей также приписывают функции идеологического контроля, в том числе влияние на сферу культуры, религиозные организации и борьбу с «неправильной» интерпретацией истории и политики. Например, именно Вторая служба принимала активное участие в уголовном преследовании режиссеров Кирилла Серебренникова и Евгении Беркович.

Но по-настоящему широкую известность Вторая служба обрела после того, как журналисты выяснили, что именно ее сотрудники в 2020 году пытались отравить Алексея Навального. Офицеры службы длительное время занимались оперативным сопровождением Навального и могли участвовать в нескольких попытках покушения на него, а также следили за Борисом Немцовым и участвовали в отравлении политика Владимира Кара-Мурзы.

Передача интернета от «технарей» под контроль Второй службы — «большой сдвиг» для отрасли, констатирует бывший топ-менеджер одной из крупнейших российских IT-компаний. «Повод [для этого решения] мог быть любой, а причина очень простая: эти „техники“ от ФСБ, по мнению вышестоящих, нихрена не думают о защите родины», — рассуждает бывший руководитель ряда телекоммуникационных компаний.

Кто отвечал в ФСБ за интернет раньше

«В ФСБ всегда был такой принцип работы: у каждой отрасли — свой куратор, своя ответственная служба. И если Второй службе нужно было что-то, например, от „Лукойла“, ей нужно было идти не напрямую, а все-таки через курирующую службу. За интернет исторически отвечал ЦИБ», — рассказывает собеседник The Bell, работавший в одной из крупнейших компаний отрасли.

Вся эта конструкция выглядела так:

Ключевые решения по регулированию интернета принимала Первая служба ФСБ (Служба контрразведки), внутри которой работает Центр информационной безопасности (ЦИБ ФСБ). По словам бывшего топ-менеджера одного из операторов «большой четверки», у каждого крупного игрока рынка — от телеком-компаний до Минцифры — был свой куратор от этой структуры, а вся система управления «замыкалась» на руководстве ЦИБ. Сотрудники центра осуществляли разного рода спецпроверки компаний, и, как предполагает собеседник The Bell, формировали агентурную сеть внутри отрасли.
Значительная часть практических задач по контролю сферы технологий была закреплена за Третьей службой ФСБ (Научно-технической службой, НТС). Именно она в прошлом месяце отдала операторам связи приказ почти на три недели отключить мобильный интернет в Москве. Впрочем, уже на тот момент «силовики всячески намекали, что это не их решение — им его тоже спустили», рассказывал один из собеседников The Bell. В Третьей службе есть два ключевых подразделения, которые вплоть до последнего времени занимались основными задачами по контролю технологической индустрии:
Центр защиты информации и специальной связи (8-й Центр) занимается вопросами информационной безопасности и регулирования оборота средств шифрования. В частности, «Восьмерка» курирует работу ИБ-компаний, руководит работой Национального центра по компьютерным инцидентам, а также управляет Государственной системой обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак (ГосСОПКА). В последние годы 8-й Центр стал проводить ежегодный форум, на котором представители ФСБ вместе с руководством ключевых ИБ-компаний обсуждают «киберустойчивость» России.
Центр оперативно-технических мероприятия (12-й Центр) занимается непосредственным контролем трафика: перехватом данных и прослушкой. Именно этот центр курирует работу СОРМ (система оперативно-разыскных мероприятий) — технических средств для прослушки, которые, согласно российскому законодательству, должны быть установлены у всех операторов связи и «организаторов распространения информации» (ОРИ), включая соцсети, мессенджеры и др. Этот же центр отвечает за сбор «ключей шифрования», которые ФСБ может требовать у сервисов для расшифровки переписки. В 2018 году именно 12-й Центр направил в администрацию Telegram требование по предоставлению «ключей шифрования», а после отказа занимался вопросом его блокировки. Экс-руководитель 12-го Центра Сергей Ефремов после выхода на пенсию несколько лет назад перешел в руководство коммерческим холдингом «Цитадель», который производит оборудование для СОРМ.

«Первая служба всегда была внешней, она курировала отрасль „со стороны“, в то время как от „технарей“ [сотрудников Научно-технической службы] всегда был прикомандированный сотрудник, который, как правило, числился в компании специалистом службы безопасности, — рассказывает бывший топ-менеджер оператора из „большой четверки“. — Он координировал работу по выполнению разных требований спецслужбы и подготовки документов, связанных с соблюдением лицензионных требований — того же СОРМ».

Сотрудников НТС ФСБ опрошенные The Bell источники описывают как «технически грамотных» и «довольно квалифицированных» исполнителей, но не тех, кто принимал решения — их передавали из Первой службы. «Ни у 12-го центра, ни у „Восьмерки“ претензий к Telegram, например, не было — и запрет звонков, и блокировку не они инициировали. Но это и неудивительно: НТС в целом не та структура, которая принимает решения. Раньше их принимала Первая служба, а теперь, судя по всему, Вторая», — говорит собеседник The Bell в IT-индустрии.

Силовики против технократов

Желание Второй службы заблокировать все иностранное в интернете вышло боком не только многомиллионной армии пользователей, но и гражданским чиновникам в правительстве и администрации президента.

Идею блокировок зарубежных платформ силовой блок продвигает уже давно, но публично объясняться за это и реализовывать непопулярные меры приходится профильному министру цифрового развития Максуту Шадаеву. До недавних пор он пользовался в отрасли большой популярностью и считался ее эффективным лоббистом. Сам Шадаев ставит себе в заслугу развитый сервис Госуслуги, многочисленные налоговые льготы для отрасли, отсрочку от мобилизации для IT-компаний после начала войны и поддержку перехода крупных компаний на российское ПО, перечисляет источник, знакомый с ситуацией в Минцифры.

Несмотря на закручивание гаек, министр считал, что, пользуясь умением продавать свои идеи наверх, ему удается продавливать позитивную повестку. «[Премьер Михаил] Мишустин за нестандартные ходы даже прозвал своего министра Кунг-Фу Пандой», — говорит он. Другой собеседник The Bell — основатель IT-компании — описывает Шадаева как опытного и крайне осторожного «аппаратчика», который не привык рисковать своим положением.

«В этой борьбе Шадаеву в любом случае не победить — не та весовая категория. Даже его начальник Мишустин по уровню влияния не стоит рядом с Седовым. Поэтому то немногое, что Шадаев делает, это, на самом деле, максимум, что он может», — констатирует собеседник в одном из телекомоператоров.

Как блокировали все в рунете

То, что можно было сделать быстро и сразу, заблокировали сразу после начала СВО. Первыми под нож пошли Facebook и очень популярный в России Instagram. Но на фоне начала боевых действий особой реакции не последовало, люди и так были в шоке. С ограничением YouTube в итоге решено было не торопиться — по словам собеседника, знакомого с ситуацией в Минцифры, сработал аргумент, что на платформе было много патриотического контента, и баланс сил был неоднозначным.

Но в августе 2024 года администрация YouTube сама без всяких предупреждений заблокировала ряд крупных российских каналов. «Тут аргументы про конкуренцию и честную борьбу за пользователя за счет качества контента на наших коллег перестали действовать», — отмечает тот же собеседник The Bell. После того как YouTube в России начали «замедлять», быстро выяснилось, что две трети пользователей легко отказались от использования платформы, и трафик начал плавно перетекать на российские площадки. Этот успех вдохновил силовиков.

На идее создания национального мессенджера Max и блокировке мелких иностранных сервисов Минцифры, по словам собеседника The Bell, «удалось выиграть 15 месяцев», но давление по поводу блокировки оставшихся иностранных платформ, и особенно Telegram, продолжало расти. Параллельно началось массовое тестирование системы борьбы с VPN в рунете.

«Все те меры, которые принимают, это еще некий компромиссный вариант, начальные идеи „двойки“ еще хуже», — считает собеседник The Bell в одном из телекомоператоров.

В последнем раунде борьбы с VPN силовики предлагали не только обязать отрасль самостоятельно выявлять использование пользователями средств обхода блокировок, но и автоматически выставлять собственникам сим-карт штрафы за это через Госуслуги, утверждает собеседник, знакомый с ходом обсуждений. Идею со штрафами удалось отбить, но после того как отрасли поручили бороться с VPN-сервисами, на Минцифры все равно обрушилась волна хейта.

На последнем совещании по борьбе с VPN Шадаев выглядел смирившимся с происходящим и не пытался всерьез оспаривать предлагаемые меры, рассказывал The Bell один из его участников. «Окей, ты лапки свесил, но ты можешь этим людям хотя бы объяснить, ну чем вы вообще занимаетесь и как все работает? А иначе зачем ты там вообще?» — возмущался он.