Способ говорить о больном

Критик Лиза Биргер советует восемь young adult книг, помогающих подросткам (и не только!) пережить тяжелый опыт: от войны и ПТСР до сексуализированного насилия и смерти

Этой весной в издательстве Медузы вышла первая книга для подростков — роман Наталии Крупениной «Я умею падать». Он о старшекласснице, ставшей волонтеркой в организации, которая помогает вывозить беженцев из зоны военных действий. Мир повести Крупениной одновременно «наш» и не совсем, в нем приметы повседневной реальности соседствуют с фантазийными элементами: здесь не нападают, а запускают Машину войны, у всех людей есть типы, например дракон или фея, а знакомые страны называются и выглядят немного иначе. Но все равно в центре остается главная героиня, ее жизнь, взросление, бытовые переживания. Все это — приметы young adult прозы: одновременная фантазийность и предельная реалистичность; способность говорить о тяжелом и сложном, не теряя детской перспективы; опыт переосмысления ценностей, который могут прожить далеко не только подростки.

И все же определить young adult как жанр не так просто. Это книги для подростков, но их с удовольствием читают взрослые. Это истории взросления, но опыт их героев сложно назвать универсальным. В первую очередь это способ говорить о больном, иногда даже запретнoм, через яркий сюжет и невероятные приключения. А еще young adult — самый успешный жанр последнего десятилетия и одновременно словосочетание, которое после «дела издателей» в 2025-м оказалось в России чуть ли не вне закона.

Из огромного разнообразия young adult литературы критик Лиза Биргер выбрала восемь книг, с которых стоит начать знакомство с жанром.

Стивен Чбоски, «Хорошо быть тихоней»

The Perks of Being a Wallflower, 1999

На русском — издательство «Азбука», 2022

Подростки нулевых учились читать благодаря «Гарри Поттеру», чтобы вырасти и прочесть именно эту книгу: про мальчика в старшей школе, тихоню и интроверта, который попадает в новую компанию после смерти лучшего друга, а потом оказывается, что в его прошлом есть травмы и пострашнее. У ее автора, Стивена Чбоски, всего две книги, и те написаны с интервалом в 20 лет, «Тихоня» и мистический триллер для подростков «Воображаемый друг». Его основная работа — сценарист, он автор безвременно закрытого и довольно культового в нулевых постапокалиптического сериала «Иерихон», а еще Чбоски писал сценарии к фильмам «Чудо», «Богема» и «Бабули». Роман «Хорошо быть тихоней» и одноименный фильм с Эммой Уотсон и Эзрой Миллером в главных ролях, вышедший в 2012 году, остается самой известной его работой.

Возможно, дело в одновременном игнорировании всех возможных запретов: Чбоски написал роман в письмах, когда еще казалось, что их с девятнадцатого века никто уже не читает. А еще не побоялся никаких триггеров: сексуализированного насилия, смерти, ПТСР, ЛГБТ-героев и упоминания запрещенных веществ. Поэтому, очевидно, подростки продолжают считать эту книгу одной из редких историй, правдиво изображающих сложности взросления, а взрослые продолжают запрещать — в Америке она регулярно входит в десятку самых запрещаемых книг Американской библиотечной ассоциации, в Беларуси находится в списке запрещенных книг с 2025 года, да и в России ее найти непросто.

Джон Грин, «Виноваты звезды»

The Fault in Our Stars, 2012

На русском — издательство АСТ, 2013

«Виноваты звезды» — самый успешный роман Джона Грина, известного своим бесстрашием перед сложными темами и описанием проблемных подростков: в романе «В поисках Аляски» он открыто говорит о возможном суициде главной героини, в «Черепахах до бесконечности» описывает девушку с ОКР. Именно романы Джона Грина окончательно отменили запрет на смерть в подростковых книгах. Но близость смерти нужна ему не для сентиментальности, не для эмоциональных игр с читателями, а как инструмент, который демонстрирует предельность, универсальность подросткового опыта. Его герои живут искренне, с открытым любопытством ко всему окружающему и проживают любой опыт как в последний раз ровно потому, что знают: никакого взросления с ними может и не случиться.

Так устроены и «Виноваты звезды» — история героев, познакомившихся в группе поддержки для онкобольных подростков и проживших короткий яркий роман. Они обмениваются любимыми книгами, едут в Амстердам, целуются в музее Анны Франк и все это время разговаривают, думают и пишут друг другу о смысле жизни — и ни разу эти разговоры не выглядят у Грина нарочито. Роман посвящен памяти Эстер Эрл, американской онлайн-активистки и подруги Джона Грина, умершей от рака в 16 лет.

Дарья Доцук, «Голос»

Издательство «Самокат», 2017

Вслед за рассветом американского young adult неизбежно должна была наступить и заря русскоязычной версии жанра — но его способность говорить о сложных темах прямо и без обиняков довольно быстро была обрублена российским законодательством. Тем более ценны книги, где это получилось. Например, «Шутовской колпак» Дарьи Вильке, редкая книга на русском о жизни ЛГБТ-подростка, или «Голос» Дарьи Доцук о подростке с посттравматическим стрессовым расстройством.

Героиня «Голоса» — старшеклассница Саша — не может избавиться от панических атак после того, как пережила теракт в московском метро. Таблетки не помогают, и мама отправляет ее на лето в Калининград к бабушке. У бабушки Саша радуется теплоте и уюту дома, начинает ходить в местный книжный клуб и в итоге оказывается способна найти свой голос. «Голос» — одна из первых и все еще немногих книг в российском пространстве, которая рассказывает о ПТСР в юном возрасте, без стигмы говорит о ментальных расстройствах и вселяет веру в возможное излечение.

Микита Франко, «Дни нашей жизни»

Издательство Popcorn Books, 2020

Один из главных бестселлеров 2020-х годов, окончательно запрещенный в России в 2025-м за «пропаганду ЛГБТ-идеологии». Книга Микиты Франко родилась из закрытого блога во «ВКонтакте», где она описывала повседневную жизнь ребенка, растущего в однополой семье. Так появилась история Мик — мальчика, который растет в российской провинции, ходит в обычную школу, только у него два папы.

Из всех книг в этом списке «Дни нашей жизни» наименее катастрофичная — тут никто не проживает сложных тем, нет болезни и смерти, нет даже фантастического сеттинга. Фантастической казалась в России 2020 года сама возможность спокойного разговора о жизни ЛГБТ-семьи. Враждебность окружающего мира к непохожим на него семьям и героям, конечно, уже не нуждалась в описании, но книге удалось и другое — показать, как универсален опыт взросления, как важно осознавать и пытаться понять происходящее с тобой лично, как самые разные подростки оказываются объединены общими глобальными вопросами.

Ольга Птицева, «Там, где цветет полынь»

Издательство Popcorn Books, 2022

Ольга Птицева — один из самых успешных young adult авторов в современной России, одна из немногих, кому удалось совместить фантастический сюжет с российским сеттингом. Героиня ее романа Ульяна — обычная старшеклассница — однажды почувствовала на улице запах полыни. Это произошло в тот момент, когда ее младший брат погиб под колесами грузовика. С тех пор Ульяна видит смерть в глазах других. Она уходит из дома и скитается по коммуналкам и электричкам, пока не обнаруживает, что она такая не одна.

В 2023 году по книге вышел одноименный сериал, но романы Ольги Птицевой остаются гораздо известнее. Кажется, ее главный секрет — в непосредственности в общении с читателем. Она может густыми красками рисовать городское фэнтези с неприятными и страшными деталями, серый унылый быт, метафору депрессии, одиночества и потери — и тут же рядом изобразить волшебную дверь с золотым ключиком, откуда светит слабый огонек надежды — кстати, с каждой новой книгой все менее слабый, несмотря на происходящее вокруг.

Артем Роганов, «Как слышно»

Издательство «Самокат», 2023

Дебютный роман главного редактора подросткового онлайн-журнала «Лифт» в 2024 году занял первое место в номинации «Молодость» премии «Ясная Поляна». Как и многие тексты для молодых взрослых, этот роман — не только описание универсального подросткового опыта, но и попытка разобраться в собственных ощущениях по поводу времени и своего места в нем.

Главному герою Глебу шестнадцать лет, он отличник и спортсмен, и все у него хорошо, но его преследуют звуки, иногда слишком громкие, даже болезненные. Шумит не только внутри — в окружающем мире начала нулевых, с его предельной напряженностью, тоже шумят: чужие желания и страхи, гул голосов взрослых, ссоры родителей, разошедшихся из-за политических разногласий. Роганову удалось найти почти идеальную метафору этому поломанному миру — навязчивое внешнее присутствие, от которого невозможно укрыться нигде.

Настя Рябцева, «Гриша не свидетель»

Издательство «Самокат», 2023

Настя Рябцева сменила много профессий, была пиарщицей, придумывала рекламу для больших брендов, а затем ушла в НКО, собирала для «Таких дел» истории людей, нуждавшихся в помощи, занималась фандрайзингом. В 2022 году она уехала из России в Израиль и основала проект «Дикие прогулки» (сегодня он называется the Walks) для поддержки подростков в эмиграции.

Книгу «Гриша не свидетель» Рябцева тоже начала писать после отъезда и сама говорит, что это помогло ей найти смысл. История четырнадцатилетнего мальчика-невидимки, который долго остается свидетелем жизни, а потом решается стать ее участником и заступиться за жертв школьной травли, и правда кажется очень спасительной. Не в последнюю очередь потому, что написана рифмовкой: стихотворный ритм помогает увидеть историю и всех ее героев в истинном свете.

Сания Биккина, «Перемещенные»

Издательство «Белая ворона / Albus Corvus», 2024

Сания Биккина — практикующий психолог, первые полтора года большой войны России и Украины работала в лагере для беженцев. А героиня ее книги, Аделия, вместе с отцом оказалась в центре для перемещенных лиц в чужой стране — тоже после начала войны, хотя ни страна, ни война в книге не названы. И теперь ей, медленно восстанавливаясь от старой травмы, предстоит найти смысл в жизни, которая кажется жестокой и несправедливой.

Книга Сании Биккиной вошла в шорт-лист номинации «Молодость» премии «Ясная Поляна — 2025» и в целом остается одной из немногих современных книг, способных объяснить настоящее время и глубину травмы, которую одновременно переживают тысячи людей, при этом не вдаваясь глубоко в политический контекст катастрофы.

Лиза Биргер