Как закон о запрете ЛГБТ-пропаганды создал культуру доносов

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках .

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

За более чем пятнадцать лет борьбы с «пропагандой ЛГБТ» в России сформировалась система, где критерии «опасности» остаются размытыми, а потому доносительство стало удобным и непредсказуемым инструментом давления. При этом механизм, запущенный для преследования одной группы, теперь может обрушиться на любого. Вместе с медиа о квир-людях Just Got Lucky разбираемся, кто и зачем пишет эти доносы.

Как закон о «пропаганде» создал культуру доносительства?

13 января 2023 года стало известно, что в Краснодарском крае полиция проводит проверку продуктового магазина на «пропаганду ЛГБТ» из-за круглого логотипа с рукопожатием и радугой сверху после доноса неизвестного посетителя. Магазин работал около 20 лет, и у посетителей не было никаких претензий к вывеске, но все изменилось после принятия закона о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, предпочтений и смены пола». Сотрудники магазина рассказали, что в продуктовый ворвался человек со словами «у вас магазин пи****сов», сфотографировал вывеску и исчез.

В мае 2025 года проект EQUAL PostOst в сотрудничестве с куратором и журналисткой Анной Наринской открыл в Берлине выставку BOXED — высказывание о репрессиях против ЛГБТ-людей в современной России. Выставка состояла из черных боксов, символизирующих подавление, изоляцию и невозможность быть собой. Темы боксов: тюрьма, пытки, цензура, трансфобия, судебные решения об «экстремизме» — и доносы.

«Это абсолютно реальные доносы, собранные по социальным сетям, а также обращения — заявления в прокуратуру и административные дела», — рассказывает куратор выставки Анна Наринская. Изначально материалов было намного больше, ей пришлось выбирать самые яркие, чтобы избежать повторов. Например, один из регулярных сюжетов: люди жаловались, что какое-нибудь здание в городе подсвечено радужными цветами или имеет радужный логотип.

Кто использует гомофобную систему в своих интересах?

В декабре 2024 года в Ульяновске открылся «Подъе! бар» — коктейльное заведение, где, по словам на сайте: «Нет места фальши: здесь персонал не прячет свое настроение за навязанной улыбкой, а гости могут говорить откровенно».

На следующий же день после открытия бара депутат заксобрания Ульяновской области от «Единой России» Василий Гвоздев обратился к прокуратуре: «Содомия. Иначе и не назвать. Вся концепция заведения держится на уровне “ниже пояса”, где исписанные нецензурщиной стены еще не самое страшное. С моей точки зрения, это настоящий плевок в сторону государственных органов власти, общественности, плевок на все возможные нормы нравственности и морали».

Заявление депутата привело к тому, что 16 января 2025 года в бар пришла полиция и составила о «пропаганде ЛГБТ» на владельца бара Вадима Кудюшова. Поводом стала неоновая вывеска в форме полового члена, а также подушка, конфеты, коктейльные трубочки и головные ободки официантов, выполненные в той же форме.

Кроме того, силовики сочли «пропагандой ЛГБТ» цвета, используемые в интерьере бара. Например, белый, по мнению полиции, символизирует свободу выбора гендера, а черный — гендерфлюидность. После составления протокола, 24 января 2025 года, управляющая баром Ольга Кудюшева, жена Вадима Кудюшева, записала видео с призывом о сборе гуманитарной помощи для жителей Херсонской области. Сейчас видео удалено из соцсетей бара.

Призыв к сбору гуманитарки не помог избежать судебного процесса, и 17 февраля 2025 года один из мировых судов Ульяновска признал Вадима Кудюшева виновным в «пропаганде ЛГБТ» и оштрафовал на 150 тысяч рублей.

В апреле 2025 года организатора секс-вечеринок Free People Евгения Огибенина оштрафовали за «ЛГБТ-пропаганду» на 400 тысяч рублей. Поводом для возбуждения дела стали промо-материалы очередной вечеринки, на которых были изображены целующиеся девушки.

Помимо четырех постеров, которые квалифицировали как «пропаганду», был пятый, более откровенный, который осудили как распространение порнографии. Согласно публикации на сайте суда, мужчине назначили три года условно. Огибенин отказывается от комментариев в СМИ, но в переписке с Just Got Lucky (скриншоты есть в распоряжении редакции), еще до судебных разбирательств, предположил, что поводом для возбуждения дела стал донос одного из конкурентов. Сейчас Telegram-канал с анонсами вечеринок Free People недоступен.

«Это способ добиться нужного результата, манипулируя гомофобной реакцией системы, — говорит Наринская. — То же самое происходило, например, со снежными завалами: когда на снежных сугробах нужно было написать “Навальный”, чтобы коммунальные службы приехали и наконец-то убрали снег. Аналогично и здесь: доносы на кафе, на университеты, на частных лиц — “там происходит что-то гейское” — это уже устоявшийся способ воздействия. Необязательно потому что доносчик верит в происходящее».

Почему жертвами «пропаганды» становятся даже гомофобы

Результатом почти двадцатилетней кампании против «ЛГБТ-пропаганды» стала полная государственная монополия на интерпретацию сексуальной и гендерной нормы. В такой ситуации никто не может быть уверен, что завтра не окажется «подозрительным», поэтому под удар попадают не только квиры, а часто даже гомофобы.

В октябре 2024 года в телеграм-канале «Правые хайлайты» появился пост с несколькими видео, на которых подростки занимаются хулиганством: выскакивают на дорогу перед проезжающими машинами, нападают на курьера «Яндекса», в шутку обнимают и целуют памятник.

Полиция обратила внимание именно на последнее видео, где трое подростков «засасываются» со скульптурой «Метростроевцы в забое» на станции метро «Электрозаводская», а еще несколько ребят снимают и наблюдают за этим. Но дело о «пропаганде ЛГБТ» завели только на одного участника, Льва Миронова, который, судя по всему, оказался единственным совершеннолетним, что и стало причиной: своими действиями Лев «пропагандировал нетрадиционные отношения» перед несовершеннолетними товарищами.

Другой подобный кейс произошел осенью 2024 года, когда полиция задержала служителя протестантской церкви за «демонстрирование символики ЛГБТ-сообщества».

Поводом стали публикации во «ВКонтакте» от 2019 года. Тогда церковь проводила мероприятия против гомосексуальных связей и опубликовала цитаты из Библии, «подтверждающие», что гомосексуальные отношения — это грех, а также анонсировали встречу:

«Поговорим на тему гомосексуализма».

Полиция же сочла изображение радуги и анонс «пропагандой ЛГБТ».

В марте 2025 года на вечеринку от Russian Burners (сообщества фестиваля Burning Man в России) ворвались активисты ультраправой организации «Русская община». Вечеринка проходила на территории детского санатория «Дружба» в подмосковном Пушкино. Они вызвали на место полицию и обвинили организаторов и участников в «пропаганде ЛГБТ».

Они утверждали, что на стенах помещения были развешаны плакаты с нецензурной лексикой, а «разукрашенные мужчины ходили в женских юбках и платьях». По словам участников, поводом стала надпись «Гейты» (которую «Русская община» прочитала как «гей ты»).

Откуда берутся сообщества доносчиков?

C 23 января 2023 года ОВД-Инфо ведет хронику давления на ЛГБТК. На сегодняшний день там зафиксировано более 300 кейсов. Первым делом, связанным с деятельностью «Международного движения ЛГБТ», стало дело художницы Инны Мосиной из Саратовской области, которую обвинили в «‎демонстрации символики экстремистской организации»‎ за фото с радужными флагами в соцсетях. После судебного разбирательства Инне назначили штраф полторы тысячи рублей. Дело Инны возникло в результате доноса — как и многие остальные из хроники.

«В личных вещах бывшей жены я обнаружил радужный флаг и другие материалы, указывающие на ее причастность к пропаганде нетрадиционных ценностей. Полагаю, что она нарушает закон о запрете ЛГБТ-пропаганды. Прошу принять соответствующие меры», — так звучит текст доноса, который в 2023 году написал житель Москвы. Был ли радужный флаг в вещах женщины, неизвестно.

Похожая история произошла в сентябре 2024 года. Тогда в суд поступили пять протоколов об «ЛГБТ-пропаганде» и еще два — о «демонстрации экстремистской символики» против Кристины Сафоненко, которой как раз в том месяце исполнилось 18 лет (по этой статье штрафуют только совершеннолетних). Девушка и ее отец, пришедшие в суд, от комментариев отказались, но пришедшая на заседание слушательница, которая поговорила с Just Got Lucky, пересказала, что донос на Кристину написал бывший парень. В результате Сафоненко оштрафовали на общую сумму 502 тысячи рублей.

После начала полномасштабной войны в интернете начали активно разрастаться объединения профессиональных анонимных доносчиков. Они существуют в виде тематических Telegram-каналов. В своих постах они публикуют информацию о жертвах вместе с их контактами и ссылками на соцсети, а также инструкции по написанию доносов с шаблонами текстов. Жалобы обычно просят писать в МВД, прокуратуру, Следственный комитет и Роскомнадзор.

Еще одним популярным ресурсом для распространения и сбора доносов стали российские маркетплейсы. По словам Наринской, именно на маркетплейсах силовики собирают данные для списков «запрещенной литературы», которую изымают из книжных магазинов под видом «ЛГБТ пропаганды». В феврале 2024 года в СМИ стали появляться новости о списке книг, в которых есть признаки «пропаганды ЛГБТ». В перечень вошло 252 произведения, в том числе «Неточка Незванова» Федора Достоевского. «Люди на сайтах — от Озона до Читай-города — пишут отзывы на книги. Чаще всего — это родители, которые купили книгу ребенку, заглянули внутрь и ахнули: там ужасная гей-пропаганда», — рассказывает Анна Наринская.

Насколько доносительство — массовое явление?

Зачем люди пишут доносы и действительно ли это массовое явление в постсоветском контексте? Журналист и квир-активист Маша Гессен отмечает, что этот вопрос сложнее, чем кажется. Несколько поколений россиян росли под влиянием идей о масштабных доносах советских времен. В то же время наверняка оценить, насколько большую роль в сталинских репрессиях играли доносы, сложно.

Массовые аресты зачастую строились по системе разнарядок — каждому району, городу или округу предписывалось арестовать определенное количество людей по конкретным статьям. Выбор жертв часто был произвольным, что и составляло суть политического террора. Его эффективность в непредсказуемости: он действует, когда каждый понимает, что опасность может настигнуть его независимо от поступков.

«Человеческая психика с трудом принимает мысль о полной случайности происходящего, поэтому в массовом сознании формировались рациональные объяснения арестов: личные конфликты, бытовые доносы, зависть соседей. Со временем эти объяснения оформились в устойчивый нарратив», — говорит Гессен.

При этом, отмечает журналист, современные российские законы устроены таким образом, что создают механизмы для доносительства. Чтобы человека признали «иностранным агентом» или «террористом», нужно, чтобы кто-то сообщил о нем властям: «Этот механизм воспроизводит миф о том, как работала сталинская система. Когда ты понимаешь, что находишься в обществе, где кара, совершенно непропорциональная твоему поведению, может прийти моментально, желание следить не только за собственным поведением, но и за поведением других — вполне рациональный механизм».