«Все наши вчера» — роман о двух итальянских семьях и их жизни при Муссолини

Его автор, Наталия Гинзбург, написала эту книгу в 1952 году после того, как сама пережила диктатуру. Теперь ее издали по-русски в первоклассном переводе

«Все наши вчера» — роман итальянской писательницы Наталии Гинзбург, впервые опубликованный в 1952 году. Какое-то время назад Гинзбург начали переиздавать на Западе — и самые модные современные писательницы назвали ее иконой женской литературы, на которую они сами ориентируются. Феминистская тема — важнейшая в ее творчестве, но в 2020-х российского читателя, возможно, заинтересует в первую очередь исторический, антивоенный слой повествования. По просьбе «Медузы» литературный критик Алекс Месропов рассказывает о судьбе Гинзбург — и о том, как вынесенные ею жизненные уроки воплотились в ее прозе. Перевод этого романа на русский язык вышел в «Подписных изданиях».

Наталия Гинзбург — любимая писательница всех ваших любимых писательниц XXI века. Салли Руни назвала «Все наши вчера» «совершенным романом», Мэгги Нельсон написала в «Нью-Йоркере» восторженный отзыв о ее автобиографической эссеистике, Рейчел Каск приравняла ее прозу к «эталону нового женского голоса». Гинзбург восхищались и другие авторки — мы называем лишь самых известных.

Сегодня Гинзбург переиздают, читают, исследуют и ставят на сцене по всему миру. Все началось в середине 2010-х, когда «Неаполитанский квартет» Элены Ферранте стал глобальным культурным событием и итальянская литература вернулась в моду: запустились переиздания «забытых» итальянцев ХХ века, в их числе была Гинзбург.

Гинзбург родилась в 1916 году в Палермо, ее молодость пришлась на годы фашизма в Италии. Отец будущей писательницы — известный биолог Джузеппе Леви — был итальянским евреем и антифашистом и в итоге попал в тюрьму по политическим обвинениям (вместе с сыновьями). Первого мужа Наталии — издателя и антифашиста Леоне Гинзбурга — тоже преследовали власти: с 1940 по 1943 год он вместе с женой и детьми жил в политической ссылке в Абруццо. После оккупации Италии Германией вермахт арестовал Леоне — вскоре его казнили в римской тюрьме. Наталия осталась вдовой с детьми на руках; один из них, Карло Гинзбург, через три десятилетия стал звездой академической историографии.

После войны Гинзбург переехала в Турин, где работала в издательстве «Эйнауди», одним из основателей которого был Леоне. Она дружила и работала с ведущими писателями Италии: Чезаре Павезе, Примо Леви, Итало Кальвино. В тот же период выпустила собственный перевод «По направлению к Свану» Марселя Пруста, написала предисловие к первому итальянскому изданию дневника Анны Франк и опубликовала несколько собственных книг, которые принесли ей славу на родине, — в первую очередь «Семейный лексикон» (1963).

В 1950 году Наталия вышла замуж во второй раз — за шекспироведа Габриэля Бальдини — и переехала к нему в Рим; они даже снялись в эпизодических ролях в «Евангелии от Матфея» Пьера Паоло Пазолини (есть фотографии, где пара снята вместе с режиссером-неореалистом) . В 1969 году Бальдини попал в тяжелую автомобильную аварию в Риме, ему понадобилось переливание крови; она оказалась зараженной, и в возрасте 49 лет он умер — Гинзбург овдовела во второй раз. У пары было двое детей, оба родились с инвалидностью, мальчик не дожил до года.

В 1983 году Гинзбург сосредоточилась на политике: избралась в итальянский парламент как независимая левая кандидатка, выступала с пацифистских позиций и боролась за легализацию абортов. Умерла Наталия в 1991 году в Риме. До последних дней она работала в издательстве «Эйнауди», где редактировала итальянский перевод романа «Жизнь» Ги де Мопассана.

В Россию «мода» на Гинзбург пришла уже после того, как ее начали издавать по-английски, зато воплотилась она на высоком уровне: издательство «Подписные издания» в первоклассных переводах выпустило уже два романа. Год назад вышел знаменитый «Семейный лексикон», а теперь — «Все наши вчера».

Эти романы похожи по сюжету и теме, так что начать знакомство с творчеством Гинзбург можно с любого. Но надо иметь в виду разницу в настроении. «Семейный лексикон» — на две трети очень смешная и на треть очень грустная книга, а «Все наши вчера» — ровно наоборот: ты чаще грустишь, чем радуешься, но если радуешься, то, чего уж там, смеешься во весь голос.

Роман «Все наши вчера» — о двух семьях: они живут в соседних домах на севере Италии в годы диктатуры Муссолини. Первая семья — обедневшие буржуа, вторая — владельцы мыльной фабрики. В первой семье — осиротевшие мальчики и девочки, во второй — избалованные братья, их сестра и мать. А еще у них есть друзья, любовники, прислуга. Персонажей в романе много, особенно в самом начале, когда еще идет «мирная» жизнь при Муссолини. Но затем, когда сюжет набирает обороты — а точнее, в Италию приходит война, — сразу начинаются аресты, политические ссылки, исчезновения, самоубийства и расстрелы. Завершается роман вместе с войной, когда казнят Муссолини; страна, покрытая руинами, не знает, что ее ждет дальше, а выжившие члены двух семей воссоединяются в родном городке.

Среди героинь выделяется Анна, младшая из сестер в семье обедневших буржуа. На наших глазах она превращается в подростка, влюбляется, переживает свою первую трагедию — беременность, которую не планировала, — а потом уезжает в деревушку на юге Италии и в самом конце войны сталкивается со второй трагедией. К финалу романа она превращается из дезориентированного подростка в женщину, мать, вдову — в человека, который узнал горе войны, чудом выжил и хочет только одного: вернуться к оставшимся родным. В ее портрете угадываются автобиографические черты Наталии Гинзбург.

Семья — ключевая тема в творчестве писательницы. Она не идеализирует ее, но и не обрушивает на нее инфантильный гнев. Вместо этого она аккуратно изучает, как именно функционирует этот круг людей. Особое внимание уделяет языку: какие слова используют родные, когда шутят или ругаются, как преподносятся плохие или хорошие новости, какие из семейных слов остаются с нами даже десятки лет спустя, когда родителей уже нет в живых. Безусловно, здесь сказалось влияние Пруста, которого писательница переводила в годы войны и политической ссылки: французский модернист был одним из первых, кто исследовал связи семейного языка и наших глубинных воспоминаний.

Бытовые зарисовки требуют лаконичности. «Все наши вчера» именно так и написаны — простым языком, который мы используем каждый день, болтая, сплетничая, оставаясь наедине с печальными мыслями. Гинзбург принципиально избегает речевой патетики, противопоставляя тем самым свой стиль риторике фашизма, языку тиранического пафоса. Здесь стоит еще раз отметить первоклассную работу переводчиц и редакторок русскоязычных изданий: им удалось передать всю эмоциональную палитру речи героев — шутки, оскорбления, признания в любви или ненависти.

В русскоязычной среде и за рубежом тексты Гинзбург воспринимают по-разному. На Западе ее книги вернулись к читателям около десяти лет назад — в мирное время, на волне глобального возрождения феминистской литературы. Из-за этого ведущие писательницы наших дней увидели в прозе Гинзбург прежде всего «эталон нового женского голоса». В России же переиздание ее книг началось в 2025 году, когда мирное время превратилось в «наше вчера».

Гинзбург избегает утешительных иллюзий — честно и с горечью она описывает выживание в фашистском и милитаризированном государстве. Но ее книги ни в коем случае не безнадежны. Напротив, история писательницы помогает иначе взглянуть на собственную жизнь в трагическое время — взглянуть чуть более зрело. Одно это — убедительный повод ее прочитать.

Алекс Месропов