Песни джиннов и ангелов

На ММКФ сразу две картины Романа Михайлова, главного инди-режиссера страны — «Песни джиннов» и «Пока небо смотрит»

Обыкновенное чудо

«Песни джиннов» (продюсер, как всегда, Юлия Витязева, Русские премьеры, #K24 FILMS) завершает индийский цикл режиссера («Жар-птицы», «Надо снимать фильмы о любви»). Любимый жанр Михайлова — философская сказка и сновидческий трип — инструмент и опыт экзистенциальной и метафизической рефлексии.

Четыре главы как воплощение в мозаичной истории четырех стихий, воздух/земля/вода/огонь превратились на экране в «Просторы/Лабиринты/Реки/Костры» — микс притчи и мокьюментари.

Сплетение двух историй. Предприимчивый бедняк Дэни (Вьом Ядав) берется устроить на Гоа мощное шоу Юлии Волковой (группа t.A.T.u.), о которой он прежде и не слыхал. Но авантюра понятным образом лопается, как воздушный шарик (русские хотят деньги от индусов — индусы от русских). А две актрисы в воздушных красных одеждах бродят по новогоднему Варанаси «в поисках радости», хэппиньюэровского настроения, вспоминая роли, приключения и странные вечеринки, где следовало отпускать грехи. Это Виктория Мирошниченко («Дылда» Кантемира Балагова) и Анастасия Негинская («Первый номер», «Канцелярская крыса»). За ними узкими освещенными то изумрудным, то алым светом лабиринтам города, в мягком контровом свете следит камера Макса Дроздова, с которым они переговариваются. Прогулка ведет их по кругу от радости к краю смерти. Как и сам «Новый год» в колесе Сансары: старая жизнь умирает, новая рождается. А рифмой «прогулке» служит обряд поминовения, который совершает молодая женщина.

Человек в центре круговорота толпы, рикш, мотоциклов кричит, как Раскольников, что ему не надо исповедоваться, не убивал он и не крал. Актер, доказывающий детям, что не псих, левитацией. Всем нужно в ашрам, где лечат душевные боли «песнями джиннов». Направляется туда со своим спутником и убитый провалом Дэни (а с ними оператор Алексей Родионов). Как в волшебную сказку, где встретит невиданной красоты принцессу Тару (Манасви Мамгаи — победительница конкурса красоты), которую надо спасти от Змея… Тара в Индии означает не только «звезда», это имя тантрической богини. Сновидческий рейв в красном ашраме, где флейта кришны и пение духов: целительная музыка лечит, ее можно прикладывать к ранам страдающей души. Но песня джиннов исцелит лишь тех, кто ее слышит. Музыка не просто лечит, здесь она диктует мягкий темпоритм и текучий монтаж фильма.

«Песни джиннов» — путешествие «туда, где больше нет календарей», как писал поэт (с календарем связан отдельный сюжет). Круговорот жизни и смерти (Змей объединяет смерть и возрождение), молитвы и музыки, иллюзии и реальности, прошлого и настоящего, которые прямо в кадре меняются местами.

Микрокосм фильма составлен прихотливо из сквозных историй и сотни разбросанных «моментов», вшитых в общий орнамент. Реки людей текут по своим делам. Брейкдансеры крутят свои «ветряные мельницы» на морском берегу неподалеку от сонных коров, женщина в красном с головой лисы заглядывает в камеру, русские расслабляются на техно-вечернике, дикий «Индиленд» с тройкой уродливых Микки Маусов перед каруселями, золотое солнце, плавающее в теплом море. Владимир Трушников в роли молчаливого спутника-джинна. Он все время был рядом с Дэни, просто тот его не замечал. Индия — галлюциногенный космос.

Попытка расшифровывать фильм — то же, что пытаться расколдовать колдовство сновидческого михайловского мира. Это сделает сам автор, он выпускает к выходу фильма книгу «Песни джиннов». Но ближе к финалу просвечивается основная тема, не отпускающая режиссера, — тема чуда. И дело не только в соучастии и воскрешении нашей бренной жизни духов, которые спасают нас пением. Чудо как внутреннее состояние человека — идея, прорастающая из Евангельских текстов: «В каждом человеке есть доброе начало». Девушки в красном бродят по Варанаси в поисках чуда и обретают его. Оператор Макс скажет одной из них: «Ты — чудо», — словно ее расколдовывая. По Михайлову, все сказки сводятся к одному — расколдовыванию мира с помощью любви. Не без помощи песен джиннов, разумеется.

Ангелы и дьяволы в одной коммуналке

«Пока небо смотрит» — десятый фильм Романа Михайлова (продюсер Юлия Витязева, #K24) — сняли еще до завершения «Песни джиннов» — за сентябрь. Документально-игровая танцевальная драма из жизни андеграундной команды виртуозов, участвующих в баттлах стритденсеров.

Внутри строго выстроенной кольцевой композиции игровое кино прорастает из псевдодока. Группа танцовщиков в плацкарте едут на отбор в большое телешоу и международные баттлы. Болтают обо всем на свете, изумляя пассажиров пролетами по коридору, ужимками, прыжками, взаимными подколами, легкими тактильными взаимоотношениями. Пока эта команда-семья не оказывается в коммуналке с трубами и проводами — как кишками наружу, долгим коридором с пианино и грязно-синими стенами. Пришедшая сюда модная режиссер Лера Гай-Германика с богатеньким продюсером Сеней (Федор Лавров, по совместительству креативный продюсер фильма вместе с Сашей Киселевой) в восторге: «Само пространство — герой этого проекта». Сфоткались со всем облезлым, посмотрели на танцовщиков: «Мы из вас сделаем звезд». Идея такая: два оператора + два профи-актера, которых внедрят в эту коммуну для взаимодействия. Постепенно прорастает и история танцовщицы Алисы (дебютантка Алиса Белопросова — нижегородская танцовщица и хореограф, основатель фестиваля экспериментального танца POEZDA), которую присмотрел папик Сеня, а увидев ее в клубе с настоящими лебедиными крыльями, просто голову потерял. И ее товарищ по команде, лихой брейкер Арсений Ртуть, вступается за девушку с риском для жизни.

Но при всей узнаваемости и жирности это не главный сюжет фильма. Все-таки он про конфликт обласканных бюджетами, телекамерами, звездами — вроде засветившегося в картине Сосо Павлиашвили, гламурных шоу, ярмарок тщеславия — и андеграундом, всех этих стачивающих пальцы, ломающих руки и ноги в сложных петлях, свечках, свайпах, пролетах — парней и девчонок. Поэтому кульминацией станет издевательский брейкинг Арсения в белой юбке невесты, как вызов, пощечина гламуру и его самоуверенным представителям.

Кино про то, как танец из развлечения превращается в вызов, способ защиты человеческого достоинства.

И еще про этих ребят, которых гнобят, не принимает общество, смотрят свысока и корят близкие, призывая заняться делом, а они и посвящают стрит-дансу все время: свободное и несвободное, оставаясь дерзкими и странными. Свободными под небом, которое их «смотрит».

История про фильм внутри фильма Гай-Германики кажется брошенной. Хотя у меня есть версия, что сюжет плачущей невесты с крыльями и ее защитником — и есть тот фильм, который режиссер Гай-Германика сняла внутри фильма режиссера Михайлова. Любопытно, видел ли Михайлов дебютный фильм Элема Климова «Смотрите — небо»? Там школьники строили ракету, это был фильм про предельную искренность, которая присуща юности, истовую веру в невозможное. Похоже, что нет.

БОЛЬШЕ О КИНО
Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.