Через заблокированный Ормузский пролив проходит «больше судов, чем принято считать», пишет Financial Times

«Есть разные способы», — утверждают нефтетрейдеры

Проход через Ормузский пролив — один из главных путей мирового экспорта нефти — заблокирован Ираном с самого начала новой войны на Ближнем Востоке. Однако, пишет Financial Times, время от времени у застрявших в Аравийском море танкеров открываются неожиданные «окна возможностей», которые, впрочем, так же быстро исчезают. Проход через пролив занимает до восьми часов, а за это время политическая ситуация в мире может коренным образом поменяться. Издание рассказывает, как некоторым судам все-таки удается пересечь заблокированный Ормузский пролив. Нефтяные трейдеры заявляют, что «способы есть», но какие именно — не поясняют.

Вечером 17 апреля власти Ирана объявили, что возобновляют движение судов по Ормузскому проливу, который был перекрыт с конца февраля. Это произошло после того, как Израиль заключил соглашение о прекращении огня с Ливаном. Однако уже утром следующего дня Тегеран вновь заблокировал морской путь, заявив, что Ормузский пролив находится «под строгим управлением и контролем» вооруженных сил исламской республики. Это решение было мотивировано тем, что США начали блокаду иранских портов.

В открывшееся «окно возможностей» сумел попасть танкер «Акти А» (Akti A) датской компании Maersk, который перевозил около 300 тысяч баррелей дизеля для трейдера Vitol, пишет FT. «Акти А» находился в начале цепочки кораблей, пытавшихся покинуть Персидский залив, и стал одним из немногих судов, успевших пересечь пролив до того, как Иран объявил, что снова закрывает его, а Корпус стражей исламской революции направил свои катера в акваторию.

В той группе танкеров повезло не всем: несколько судов французской CMA CGM также пытались пройти пролив, но развернулись после того, как одно из них поразил снаряд. Развернулись и другие танкеры, стоявшие в хвосте очереди за «Акти А». Исполнительный директор швейцарской судоходной компании Swiss Marine Питер Вернинк рассказал журналистам, что в пятницу одно из их судов получило указание идти через пролив. Однако, пока китайский владелец согласовывал это с властями Китая, наступило утро субботы. «Очевидно, к субботе все уже изменилось», — говорит Вернинк. Судно в итоге через пролив не пошло.

Последним из судов, которым успешно удалось проскочить в то окно, стал танкер с нефтью для государственной компании Азербайджана Socar. По словам трейдера, знакомого с ситуацией, эта поставка принесла «огромную прибыль».

Ормузский пролив до сих пор остается закрытым.

Одна из стратегий прохода через заблокированный пролив заключается в поиске партнеров из числа «дружественных» Ирану стран. Как отмечает FT, Тегеран проявлял «более мягкий подход» к судам, связанным с его союзниками, включая Пакистан и Китай. Близкие отношения с Ираном поддерживает и Оман, территория которого тоже выходит к Ормузскому проливу. Несколько своих судов Оман провел по маршруту вдоль собственного побережья.

В день начала войны на Ближнем Востоке у крупного трейдера Trafigura в Персидском заливе оказались заблокированы десять судов. Единственное судно, которое трейдеру удалось вывести — принадлежащий Оману танкер «Дхалкут» (Dhalkut). Он покинул залив 2 апреля в составе конвоя из трех судов, двигавшегося вдоль побережья Омана.

Трейдер Mercuria смог вывести все три своих судна, застрявших в Персидском заливе после начала войны, рассказали FT источники, близкие к компании. Глава Mercuria Марко Дюнан отказался раскрывать детали того, как именно Mercuria вывела суда. «Есть разные способы сделать это. Но я не собираюсь вам рассказывать», — заявил он журналистам. По его словам, через Ормузский пролив проходит «больше судов, чем принято считать».

При этом, как неоднократно сообщали западные СМИ, Иран требовал от судов плату за проход через пролив (назывался и ее размер — по одному доллару за каждый баррель перевозимой нефти в криптовалюте). Но трейдеры Trafigura, Mercuria и Vitol утверждают, что не платили Тегерану за проход, поскольку это могло бы стать нарушением американских санкций.

Компании, которые считаются более уязвимыми для атак — например, MSC Group, имеющая деловые связи с Израилем, — пытались проводить суда через пролив скрытно, отключая GPS-сигналы. По данным систем отслеживания морского трафика, за выходные 18–19 апреля шесть судов MSC прошли через пролив с отключенными транспондерами. Но 22 апреля иранские военные захватили суда «Франческа» (Francesca) и «Эпаминондас» (Epaminondas), которые, как пишет FT, были либо зафрахтованы, либо принадлежали MSC. Военно-морской флот Корпуса стражей исламской революции заявил, что суда следовали «без необходимого разрешения и с манипуляциями навигационными системами». В MSC отказались от комментариев.

Пройти через пролив пытаются не только танкеры. В ту же субботу 17 апреля, когда ненадолго открывалось «окно возможностей», пролив смогла пересечь небольшая группа круизных лайнеров, включая одно судно MSC Cruises и два судна компании Tui. В Tui заявили, что «никакие средства Ирану за безопасный проход не выплачивались», а сам переход, осуществленный вдоль побережья Омана, «проводился при соответствующей координации и одобрении со стороны властей» и «с учетом ситуации с безопасностью».