Пенсионерку из Сыктывкара начали судить за 24 перевода движению Вячеслава Мальцева через DonationAlerts

Судья 1-го Западного окружного суда в Петербурге Алексей Ольмезов начал рассматривать дело пенсионерки из Сыктывкара 54-летней Ирины Машкалевой о финансировании террористической организации (часть 1.1 статьи 205.1 УК). Об этом стало известно «Медиазоне».

Машкалева в СИЗО с 16 января, в заседании она участвовала по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.

Из обвинительного заключения, которое огласила прокурор Анна Говера, следует, что Машкалева с 2021 по 2024 годы сделала через сервис DonationAlerts 24 перевода на общую сумму 22425,16 рублей в пользу движения «Народовластие». Раньше это было движение «Артподготовка», которое в 2020 году признали террористическим. Машкалева вину не признает.

В материалах дела говорится, что в рамках ОРМ оперуполномоченный осматривал телеграм-канал Вячеслава Мальцева «Революция» и установил публикации со ссылками на пожертвования с помощью «сервиса монетизации».

Это не первое уголовное дело за переводы Вячеславу Мальцеву через сервис DonationAlerts.

В суде выступили родные Машкалевой — мать Тамара Можегова и сын Константин Тумаланов. Оба отказались от своих показаний, которые дали против Машкалевой на этапе следствия. Они оба также отказались давать показания в суде.

В протоколе допроса Можеговой, который огласила прокурор, говорится, что у ее дочери «склочный характер» и оппозиционные взгляды — она поддерживала ФБК и протесты против мусорного полигона в Шиесе, «находилась под влиянием Вячеслава Мальцева», действия России в Украине называла оккупацией и созванивалась с родственниками из Запорожья. Можегова также пожаловалась следователю, что дочь однажды принесла домой мачете, а когда в подъезде их дома появилась надпись «Слава Украине!», она подозревала в этом именно Машкалеву.

В суде женщина сказала, что во время допроса была «в невменяемом состоянии» и плохо понимала, что происходит, а также была возмущена тем, что силовики выломали дверь в ее квартиру. Сама Машкалева в суде пояснила, что следователь Бахмутова заставила ее мать подписать показания — по ее словам, Можегова даже не знает слова «Шиес».

Сын Машкалевой Константин тоже рассказал следователю о «протестных и революционных» взглядах матери, связи с украинскими родственниками и ее любви к холодному оружию. В его показаниях также фигурировал некий телефон, спрятанный в квартире матери в нише дивана и завернутый в одежду. Он пояснил в суде, что оговорил мать из-за «натянутых отношений».

Сама Машкалева подтвердила, что у нее натянутые отношения с родственниками, а коллекция ножей — это ее хобби с детства, которое «не имеет отношения к делу». С родственниками из Украины она потеряла связь после начала войны.