Оригинал материала
Раздача плашек и наград
Сокурову хотели дать приз, но передумали. А режиссеру Мамину* не передумали, а дали — звание «иноагента»
Вы знаете, сколько номинаций на «Оскаре»? 25. Не все награждения даже попадают в основную трансляцию, их показывают скороговоркой между рекламой, шутками ведущего и основными номинациями в качестве гарнира. А вы помните, кто получил «Оскар» в прошлом году и за что? А лауреатов Канн или Венеции? А «Ники» и «Золотого орла»?
Не то чтобы я недооценивал кинонаграды. Но наследие настоящего режиссера — это его фильмы, а не список трофеев. Награда Московского кинофестиваля не прибавила бы ничего к наследию Александра Сокурова, а невручение этой статуэтки ничего не убавит. Я вот даже не знаю, является ли Александр Николаевич заслуженным артистом или работником искусств. Я не удивлюсь, если он и сам этого не помнит. Потому что Сокуров снимает кино, а члены президиума раздают награды, сами они или не умеют ничего снимать, или перестали это делать.
Никита Сергеевич Михалков выдающийся режиссер. Да и актер отличный. Был. А теперь он снимает «Бесогон» и раздает награды. У каждого в искусстве свой путь.
Ну и потом, все познается в сравнении. Вот Сокурову хотели дать почетную награду. Но передумали. А замечательному режиссеру Юрию Мамину не передумали, а дали. Звание «иноагента». Некоторые сдуру начинают людей с этим даже поздравлять, называть это клеймо каким-то знаком качества и наградой.
Хотя клеймо не может быть наградой. Но позорит оно не того, кого клеймят, а того, кто эти клейма раздает в 17.00 по пятницам.
«Праздник Нептуна», «Фонтан», «Окно в Париж» и «Бакенбарды» не стали хуже от того, что Мамина теперь нужно упоминать с плашкой, звездочкой или сноской в скобках. И кстати, есть ли у этих фильмов какие-то награды? «Орлы» или «Ники», премии Московского или еще какого-то фестиваля. И важно ли вам это, когда вы знаете эти фильмы наизусть и смотрели их раз по сто?
Но раздаватели наград и плашек угомону не знают и в процесс вовлекаются азартно. Даром что с введением новых ограничений из библиотек придется изымать чуть ли не половину книг. Причем я почему-то уверен, что книги о Сталине, плоской земле и мировом правительстве никто с полок не снимет, пометки никакие не наклеит и Бастрыкин их проверять не будет. Куда опаснее «Книга о вкусной и здоровой пище людоеда» или «Школа ужасов» Григория Остера. Следственному комитету будет что проверить в этих кошмарных сочинениях, которые, по словам доносчицы и по совместительству депутата Марии Бутиной, несут «разрушение нравственного фундамента ребенка под видом юмора и воспитания».
Но если Остеру еще предстоит пройти непростую проверку на юмор, с классикой уже все проверили.
«Незаконное потребление наркотических средств и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность».
Именно такие слова сопровождают в интернет-магазинах сборник сочинений Пушкина, «Отцы и дети», а также «Асю», повести и рассказы Тургенева, гоголевскую «Шинель» и «Вия», «Записки юного врача» Булгакова, его биографию и биографию Высоцкого.
Предупредительная надпись о вреде и ответственности помещена в графе «О книге».
То есть вот это мы и должны знать про книги Пушкина, Гоголя, Тургенева или Булгакова. Они об этом. Причем все. И у всех одинаковое содержание, набитое капслоком.
Но есть и положительное во всем этом. Классики уже умерли и не могут быть признаны агентами, не могут остаться без каких-то наград или проверок комитетов и комиссий. Классикам — все равно. Вопрос в том, все равно ли нам?