Красные вернулись. Российская молодежь ищет альтернативу войне в идеях коммунизма

Российская молодежь ищет альтернативу войне в идеях коммунизма

«Если вы срочно не примете финансово-экономические и другие меры, то по осени нас ждет то, что случилось в 1917 году. Мы не имеем права это повторить!» — заявил лидер КПРФ Геннадий Зюганов на заседании Госдумы 22 апреля, в день рождения Владимира Ленина. Потом партия уточнила, что Зюганов имел в виду вовсе не Октябрьскую революцию, а Февральскую. Но очевидно, что к 2026-му году КПРФ стала неотъемлемой частью государственной системы, и настоящая революция — последнее, чего хочет руководство партии.Одновременно с этим в условиях войны и углубляющегося экономического кризиса в России большими темпами растет запрос на реальную левую политику. Левые блогеры типа Андрея Рудого набирают на заблокированном ютубе миллионы просмотров, леваки-зумеры организуют кампании за введение налога на роскошь со сверхбогатых, а небольшие радикальные группы марксистов-ленинистов, троцкистов и маоистов оказываются одними из основных активных борцов за свободный интернет. «Новая-Европа» разбирается, как в России устроена эта среда.

«Маоисты: россиянам нужна связь! Нет блокировке Telegram», — такой баннер в конце марта повесили на одной из улиц в Челябинске активисты Союза маоистов Урала. Без внимания местных силовиков это не осталось: на момент подготовки текста задержали уже двух человек. По неподтвержденным данным, у одного из них полицейские якобы изъяли взрывчатку.

Троцкистская Революционная рабочая партия клеит листовки против принуждения к использованию мессенджера Max и раздает партийную прессу перед проходными подмосковных заводов. «Ленин смог — сможешь и ты!» — такой призыв они передают рабочим в своих агитматериалах.

Российская Коммунистическая партия (Интернационалистов) стала заявителем митинга в Новосибирске против забоя скота, она же — в числе основных заявителей митингов и пикетов в разных городах против ограничений интернета. Действуя в России, РКП(И) удается выступать с критикой «СВО»: недавно за это ей заблокировали группу «ВКонтакте».

Анархисты из Автономного Действия предлагают скачивать (для этого потребуется VPN) и, соблюдая предосторожности, распространять агитационные материалы против войны с Украиной. Они регулярно публикуют фотографии таких расклеек из разных городов.

— Что в России, что где угодно еще, в леворадикальные группы молодые люди приходят, потому что стремятся найти истину. Радикальная политика, особенно левая, дает возможность находиться в режиме производства истины нон-стоп: создавать огромное количество текстов, высказываний, совершать публичные действия, — считает собеседник «Новой газеты Европа», программист из Москвы, ранее участвовавший в деятельности подобных леворадикальных групп.

Он отмечает, что радикальное мышление не слишком заинтересовано в достижении целей, больше в самом процессе, поэтому говорить о том, чего эти радикальные группы способны добиться в современной России, бессмысленно, — по мнению собеседника, достигают чего-либо они «скорее вопреки, а не благодаря». Отсылки к историческим деятелям — Троцкому, Кропоткину, Мао, Че Геваре или Сталину — для таких активистов скорее субкультурная или даже религиозная традиция, с помощью которой легче выстраивать нарратив.

— Почему в старших классах я стал коммунистом, а не толкиенистом или панком? У меня нет ответа, наверное, было желание найти среду для интеллектуального общения. Ходил на собрания, пикеты, состоял в организациях. Нас было очень мало, все знали друг друга. Мы были очень оторваны от общества и его проблем, — вспоминает программист.

Тем не менее, сбрасывать со счетов такие движения не стоит, отмечает собеседник.

— Когда и если в России откроются политические возможности, всё, что было, будет иметь значение. Какие-то люди из левацких групп наверняка примут участие в новой политике.

Организации меняются быстро, более вероятно, что будут какие-то новые. Если сравнивать с перестройкой: сам «Демократический союз» ничего не достиг, но люди оттуда много где участвовали, — отмечает бывший активист.

Спрос на левую политику в России сейчас действительно гораздо шире, чем предложение небольших полусубкультурных марксистских и анархистских кружков.

— В ситуации усталости от войны в российском обществе, увеличения прямых военных потерь, массовых сокращений, экономического спада, повышения налогов, безумных действий власти вроде забоя скота без объяснений и компенсации, в таком контексте любые социальные требования, любая критика властей слева имеют большой потенциал, — отмечает в разговоре с «Новой-Европа» публицист Илья Будрайтскис.

Лояльный властям ВЦИОМ фиксирует пока не катастрофическое, но стабильное снижение рейтинга «Единой России» и лично президента Владимира Путина. Также по данным ВЦИОМ, помимо «СВО», рост цен и ситуация в медицине — основные волнующие россиян проблемы.

— Убежден: в будущей, демократической России левые будут занимать большинство в парламенте. Может быть, это будет несколько партий, — рассуждает бывший депутат Московской городской думы и член КПРФ Евгений Ступин. — Уже сейчас есть много левых структур и людей, которые ждут возможности включения в легальную борьбу.

У россиян большой запрос на социальную справедливость, то есть на левый поворот. И большой запрос, к сожалению, на национализм: в связи с тем, что миграционная политика полностью провалена, а также потому, что теперь в России много военных, а они в основном правых взглядов.

Сложнее всего в этой ситуации придется либералам, считает Ступин. Ведь средний класс, который традиционно поддерживал Алексея Навального и другие либеральные движения, потихоньку исчезает — кто-то покинул Россию, обнищал или, напротив, встроился в элиты, уверен Ступин.

Сам Ступин был вынужден покинуть Россию в 2023 году из-за угрозы уголовного преследования. Но его суммарная аудитория в Telegram и Youtube — почти миллион человек. Он выкладывает видео и посты, посвященные социальным конфликтам в России.

В условиях практически полного запрета митингов, прессинга против СМИ и отсутствия конкуренции на выборах сложно оценить востребованность тех или иных политических идей. Ряд российских левых медиа имеет десятки тысяч подписчиков в Telegram и сотни тысяч — на YouTube. Меньше, чем у многих либералов или националистов, но левые постепенно догоняют конкурентов.

Публичных персон среди крайне левых немного, в том числе из-за риска преследований. Школьный учитель, активист независимого профсоюза Андрей Рудой — один из самых популярных левых блогеров, у него более 350 тысяч подписчиков в Telegram и на YouTube. Он также успел уехать из России и избежать ареста. Другой популярный левый публицист Борис Кагарлицкий заявлял, что из России принципиально не уедет, и отбывает сейчас пятилетний срок — якобы за «оправдание терроризма».

В целом, социальные темы очень популярны сейчас, в год выборов, рассказывает собеседник «Новой газеты Европа», близкий к предвыборной кампании «Справедливой России».

— Патриотизм — это нишевая история для военных телеграм-каналов, которая уже всех задолбала.

А социалка очень важна: хорошо расходятся инициативы, затрагивающие вопросы недвижимости, пенсий, проблемы банкротств. Правила продажи недвижимости, цены на нее, ипотека — очень горячая тема.

Цены на ЖКХ, конечно же. Автокредиты, утильсбор тоже людей волнуют, — рассказывает политтехнолог.

Возможно, поэтому появившееся недавно популярное оппозиционное движение «Рассвет» ассоциирует себя в большей степени с социал-демократическими идеями, чем с чисто либеральными. В числе поднимаемых «Рассветом» тем — право россиян на природную ренту с полезных ископаемых своей страны.

Сотрудник Карлова Университета Дмитрий Дубровский также уверен, что независимая левая партия в России в будущем может иметь серьезный потенциал.

— В России выросло поколение, для которого советский опыт не является значимым. Поколение, выросшее в 2000-е годы, ассоциирует нынешний режим с капитализмом: с несправедливостью, отсутствием социальных лифтов, растущей системой неравенства, с защитой [государством] только богатых, — отмечает Дубровский.

Уехавший из России политик и преподаватель математики Михаил Лобанов в разговоре с «Новой-Европа» отмечает, что со времен крупных протестов 2011–2012 годов левая среда в широком смысле «выросла во много раз».

— Политическая социализация через левые взгляды сейчас статистически является среди молодежи одной из самых востребованных. И этот колоссальный рост за 20 лет не сопровождался хоть сколько-нибудь сопоставимым ростом левых структур и организаций. Эти небольшие группы, меняющие названия, так и не превышают на пике численность в 200 участников, — рассказывает он.

Это традиционный формат, в котором левые существуют еще со времен перестройки. Он пусть и значительно сокращает их возможное политическое влияние, обеспечивает достаточно высокую степень выживаемости в условиях зачистки политического пространства. Эти кружки давно отработали способы существования без массовых структур и крупных денежных вливаний. Приспособились работать без оплачиваемых функционеров, проводить собрания на квартирах или в забегаловках, а печатать листовки — на скромные взносы с небольших зарплат.

Еще одним источником обновления состава левых движений стал подъем ультраправых — и бесспорная фашизация государства в целом. Так, легально действующий в России Студенческий Антифашистский Фронт — он организовывал протесты против школы имени Ивана Ильина в РГГУ, закончившиеся отставкой ректора университета, — публикует критические материалы о наборе студентов в беспилотные войска. А также запустил кампанию за введение налога на роскошь, дабы профинансировать жилищные субсидии для молодежи.

Михаил Лобанов отмечает, что новые активисты часто приходят в антифашистские группы после столкновения с проявлениями фашизма и нацизма и самостоятельного поиска информации, а не в результате агитации.

— Мы видим, что молодежь даже без непосредственной связи со старшими, более опытными товарищами выясняет, что когда-то было организованное уличное антифа-движение, что был такой Стас Маркелов, информацию про протесты в прошлом, — говорит Лобанов.

Молодые леворадикалы составляют значительную часть участников памятных акций 19 января, в годовщину убийства нацистами адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой.

Молодые левые до сих пор нередко дерутся с нацистами на улицах российских городов. Во многих городах действуют группы «Еды вместо бомб» — инициативы, в рамках которой раздают еду нуждающимся.

Люди того же анархического-антифашистского политического вектора до сих пор поддерживают Antijob.net — сервис со 140 тысячами отзывов об условиях труда в российских компаниях. Левые группы — традиционная кузница кадров для российских независимых профсоюзов. Между чтением трудов Кропоткина или Троцкого и практической помощью в трудовых конфликтах учителям или врачам часто нет большой дистанции.

Эта деятельность привлекает внимание силовиков: недавно в офисах оставшихся в России независимых профсоюзов прошла серия обысков в рамках уголовного дела о якобы растрате собранных членами профсоюза денег. При этом провластные телеграм-каналы показали отрывок видео с обыска, на котором было запечатлено изъятие брошюр, напечатанных в партнерстве с иностранными фондами.

— Есть широкая левая молодежная кружковщина, возникают группы, желающие радикальных форм борьбы. Но в последнее время внутри России всё чаще о деятельности леворадикалов мы узнаем из уголовных дел, — рассказывает собеседник «Новой газеты Европа», живущий в России и ранее активно участвовавший в одной из троцкистских организаций.

Из недавних резонансных уголовных судов — дело молодежной группы Antifa Untied, осужденные получили в феврале большие сроки за драки с ультраправыми и посты в соцсетях. 9 лет получил предполагаемый лидер группы Богдан Якименко: показания против него вынудили дать других фигурантов дела.

Молодой активист Гарри Азарян из группы «Рабочая власть» получил два года колонии-поселения за радикальные призывы на собрании организации. Лидер Организации воронежских марксистов — она критически высказывалась об «СВО» и протестовала против ограничений интернета — заявил о прекращении деятельности из-за давления силовиков.

Анархисты поддерживают более 20 своих товарищей, находящихся за решеткой в России. Среди них — пять фигурантов «Тюменского дела», которое появилось, когда полицейские в Тюмени задержали молодых людей, попытавшихся испытать самодельную петарду. Их обвиняют в терроризме, они неоднократно заявляли о пытках.

По делу уфимского марксистского кружка также пять активистов, не совершивших никаких насильственных действий, получили от 16 до 22 лет лишения свободы. ФСБ заинтересовалось уфимскими марксистами, когда к ним присоединились двое ветеранов Донбасса и начали проводить с ними страйкбольные занятия. Впоследствии один из них дал показания, что группа якобы готовила вооруженное восстание.

Как российские анархисты сопротивляются вторжению в Украину

Как российские анархисты сопротивляются вторжению в Украину

Многие антифа, анархистские и левые объединения признаны в России экстремистскими, террористическими либо нежелательными организациями.

— Российское социалистическое движение сделало совместное заявление с украинскими социалистами, осудило вторжение. Вскоре было признано «иноагентом» именно за это заявление. За антивоенные заявления поплатился ряд депутатов КПРФ разных органов власти. Похожая история произошла с Олегом Шеиным, экс-депутатом Госдумы трех созывов, сопредседателем независимого профсоюза Конфедерация труда России — его также объявили «иноагентом», — рассказывает Илья Будрайтскис.

В связи с преследованиями многие российские левые активисты находятся сейчас за границей. Они взаимодействуют с оставшимися в стране товарищами и делают презентации о ситуации в России для местных левых, но также участвуют и в жизни стран, в которых оказались.

Так, группа российских эмигрантов появилась внутри немецкой партии Die Linke. А уехавшие из-за вторжения в Украину молодые люди были в числе создателей израильской группы «Компас»: одного из наиболее заметных сейчас объединений, борющихся с дискриминацией палестинцев.

Две организации, «Постсоветские левые» и «Радикальная демократия», претендуют на то, чтобы объединить левых релокантов, вести проекты как в европейских странах, так и для россиян.

Разногласия между организациями связаны с отношением к войне войны и воюющим сторонам: «Радикальная демократия» более явно поддерживает Украину, а «Постсоветские левые» критикуют обе стороны.

Еще с 1990-х годов левые периодически выдвигались на различных выборах от КПРФ, но всегда воспринимали компартию Геннадия Зюганова как подконтрольных властям соглашателей. Кроме того, левые взгляды далеко не всегда строятся на ностальгии по СССР: многим российским активистам интересны другие социалистические традиции.

Несмотря на полную лояльность парламентских партий, которую они демонстрировали перед Кремлем весь нынешний созыв Госдумы, власти до сих пор воспринимают зюгановскую компартию как потенциальный источник неприятностей на думских выборах в сентябре.

При этом, возможно, у КПРФ появится новый левоконсервативный конкурент (помимо старых откровенно спойлерских «Коммунистов России»). В конце марта ряд небольших коммунистический групп, лояльно относящихся к «СВО», провел съезд по регистрации новой политической партии «Трудовая Россия» — с тем же названием, что популярное левое оппозиционное движение Виктора Анпилова из 90-х.

Регистрацией «Трудовой России» занимается «Левый фронт», получивший широкую известность в ходе массовых протестов 2011–2012 годов, а также Объединенная коммунистическая партия, Российская коммунистическая рабочая партия и другие. Илья Будрайтскис считает, что власти могут дать шанс этой структуре — как спойлеру КПРФ, особенно это актуально на фоне ухудшения экономической ситуации.

Тем не менее, и «Z-леваки», несмотря на полную включенность в провоенный консенсус, сталкиваются с преследованиями. Знаковый прецедент — приговор в шесть лет лишения свободы за посты в соцсетях, который в конце 2025 года получил лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов, самый яркий политик этого спектра.

В целом, полномасштабное вторжение в Украину не сильно раскололо российское левое движение, поскольку этот раскол полностью оформился еще в 2014 году, после аннексии Крыма и войны на Донбассе.

— Агрессия против Украины обострила разделение, которое было и раньше. Оно скорее связано с отношениями этатизм-демократичность. Те левые, кто был склонен к рессентименту по сильному СССР, закономерно поддержали войну. Те же, кто советской ностальгии в ее имперском формате лишен, не поддержали и вторжение, — отмечает администратор Antijob.net Андрей Савельев.

Еще один активист, находящийся в России, отмечает, что леворадикалы, выступающие против вторжения в Украину, в большей степени, чем либералы, открыты к агитации в среде российских военных, мобилизованных и потенциальных контрактников. Для власти это крайне опасный сюжет, ведь уже сейчас ветераны войны порой выступают с резкой критикой власти по социальным вопросам. И очевидно, что на такую деятельность будет наиболее жесткий силовой ответ.