Режиссер Алексей Федорченко давно собирает биографии репрессированных ученых. Теперь он издал о них книгу (вместе с киноведом Лидой Канашовой)

Большинство героев — от реставраторов икон до знатоков конного спорта — публика не знает. Но эта энциклопедия исправляет ошибку

В издательстве SamTamBooks вышла книга режиссера Алексея Федорченко и киноведа Лиды Канашовой «Начальник сказок». Это сборник биографий репрессированных ученых, устроенный оригинальным образом: страшные биографические справки сменяются в нем фантасмагорическими притчами, напоминающими творчество Федорченко на экране. Кинокритик Антон Долин рассказывает, почему эту книгу стоит иметь в домашней коллекции непременно в бумажном варианте.

Это одна из самых оригинальных книг, что я читал в жизни, — и по форме, и по содержанию. Удивляет, как органично ее острая самобытность сочетается со вполне старомодной эмоциональностью. Если ваше сердце не из камня, то при чтении вы будете и плакать, и смеяться.

Пожалуй, единственное, что в этой истории не удивляет — наоборот, расставляет многое по своим местам, — это имена авторов. Создатель фильмов «Первые на Луне», «Овсянки» и «Война Анны», екатеринбуржский режиссер Алексей Федорченко, знаменит своей способностью сочетать несочетаемое, элегантно находя малобюджетную форму для решения самых головоломных художественных задач. Киноведка и фестивальная кураторка Лида Канашова работала с Федорченко на трех лучших его поздних проектах: «Последняя «Милая Болгария»», «Большие змеи Улли-Кале» и «Колбаса Митрофана Аксенова».

Многолетнее увлечение Федорченко — коллекционирование редких книг, а заодно биографий репрессированных в СССР ученых. «Начальник сказок» — антология этих жизнеописаний, пропущенная через причудливый авторский фильтр. Как это часто бывает в фильмах режиссера, отделить вымысел от факта здесь часто невозможно.

Начнем с документального материала. Книга состоит из пятидесяти маленьких главок, каждая посвящена одному (редко двум) ученому. Разнообразие специализаций шокирует: математики, диалектологи, философы биологии, гидрогеологи, реставраторы икон, зоогеографы, искусствоведы, физики-теоретики, мелиораторы, этнографы и иммунологи, единственные в своем роде знатоки авиации, подводной навигации и конного спорта.

Меньше поражает сходство судеб: почти все они сгинули в пыточных тюрьмах НКВД или ГУЛАГе. Есть здесь и те, кто пережил репрессии, но таких героев буквально единицы: кому повезло с эмиграцией, кому с прижизненной реабилитацией. Хотя и самые везучие прошли через горнило сталинского террора.

Это тяжелая, сложная и страшная материя. У многих на полках стоят тома со списками и биографиями жертв массовых репрессий, но читать их подряд (если ты не профессиональный историк) мало кому хватает сил и нервов. Однако Канашова и Федорченко нашли уникальный способ наладить коммуникацию с читателем.

Каждая главка начинается с кратчайшей справки об ученом — как правило, довольно удивительной: это касается и биографии, и списка научных достижений и работ. За этим следует стилистический скачок: авторский текст «сказки» об очередном герое. Эти галлюциногенно-поэтические тексты невозможно определить даже жанрово. Тем более что Федорченко и Канашова постоянно экспериментируют: тут есть не только проза, но также киносценарий, драматургия, рифмованная поэзия и верлибр, заклинания и даже считалочка. А потом читателя швыряют из фантазии обратно в реальность. Микроэпилоги рассказывают о завершенных карьерах и смертях расстрелянных, запытанных, удавленных, доведенных до самоубийства, умерших от голода и сгинувших без вести гениев.

В одной из сказок, посвященной биологу Максу Людвиговичу Левину, автор пишет:

Для кого-то Гейне — всё. Кто-то зачитывается Вальтером Газенклевером. Кто-то дня не может прожить без стихов Готфрида Бенна, а для меня высочайшая поэзия — «Справочник конно-ручных работ», Москва, Сельхозгиз, 1936 год. Покажите мне хоть одну строчку Рильке, сравнимую по нежности с «Перечнем работ на живом тягле».

Ничуть не менее вдохновенно выглядит оглавление «Начальника сказок». Вот названия лишь нескольких глав, то ли Борхес, то ли ранний Пелевин:

• «Лабиринты Большого Заяцкого Острова»
• «Дьявол из Арбанаси»
• «Гадание в грушевом флигельке»
• «Телифон» (это не опечатка!)
• «Падение Эроса»
• «Лягушка, которой не было»
• «Сталин котлеты украл»
• «Надпись на пожарном щите склада соленых арбузов колхоза «Спартак»» казахстанской деревни Караоба»
• «День древонасаждений»
• «Руководство для кружка юных авиаторов имени эскадрильи «Ультиматум»»
• «Любовь генерала Гри-Гри»
• «Метод целых предложений»

Имена и фамилии персонажей, особенно в совокупности с фотографиями (лица некоторых история, увы, не сохранила вовсе), тоже производят магическое впечатление. Конечно, есть в перечне знаменитые личности — философ Павел Флоренский или экономист и фантаст Александр Чаянов, — но о большинстве даже заинтересованный читатель не слышал никогда в жизни. Будто листаешь хроники поднятой со дна Атлантиды — которой, к слову, был посвящен «Новый Берлин», последняя на сегодняшний день кинематографическая фантасмагория Федорченко.

При помощи визионерских образов авторы книги самовольно меняют навязанную самой историей интонацию безнадежности. Они буквально отрывают читателя от земли, унося в параллельные воздушные пространства. Недаром и на обложке мы видим человека, который обретает крылья и взлетает (ее автор — Анна Журко, без иллюстраций которой этот сборник непредставим). Это хотя бы частично снимает горечь от знакомства с жизнеописаниями чудаков, эрудитов и талантов, размазанных железным сапогом государства.

Несмотря на то, что Федорченко и Канашова в литературной вселенной — относительные новички, да и издательство SamTamBooks вступает на незнакомую ему прежде территорию книг для взрослых, получился поразительно цельный и зрелый артефакт. Эту книгу трудно представить себе в ином качестве. Ни фильма, ни спектакля из нее не получится, и даже в электронной версии она потеряет слишком многое. Штучный объект, как любой фильм Федорченко.

Пожалуй, эта книга на любителя, но точно обо всех нас, даже если это неприятно признавать и даже если сами авторы захотели бы это отрицать. Читаешь об ученых столетней давности, а перед глазами стоят вчерашние или сегодняшние новости — о математике, которого пытают в заполярной колонии, или двух физиках, которым пришили госизмену. Как бы тщательно ни трудились архивисты, список продолжает пополняться.

Антон Долин