Бывший исполнительный директор ФБК Владимир Ашурков дал интервью Юрию Дудю

Он ответил на вопросы о деньгах олигархов, сотрудничестве фонда с Железняком и письме в защиту Фридмана. Главные цитаты

Владимир Ашурков — финансист и соратник Алексея Навального — дал трехчасовое интервью журналисту Юрию Дудю. В 2000-х Ашурков работал финансовым директором порта Петербурга и топ-менеджером «Альфа-Групп». С 2010 года он участвовал в расследованиях Алексея Навального. Впоследствии стал исполнительным директором Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) и занимал эту должность до 2023 года. В интервью Дудю Ашурков ответил на вопросы о недавних скандалах вокруг ФБК, в том числе о том, брали ли соратники Навального деньги олигархов, почему они сотрудничали с бывшим акционером Пробизнесбанка Александром Железняком и кто инициировал письмо в поддержку миллиардера Михаила Фридмана. Вот самые важные цитаты.

Просил ли Ашурков деньги у олигархов?

О чем речь?

Ранее в интервью Юрию Дудю бывший вице-премьер правительства РФ Альфред Кох заявлял, что:

• в 2012 году Владимир Ашурков, который тогда был исполнительным директором Фонда борьбы с коррупцией, просил у Коха и его знакомых «олигархов» 100 миллионов долларов. В обмен на помощь Ашурков, по словам Коха, обещал отдать спонсорам «Газпром», как только соратники Навального придут к власти. Был ли в курсе этого предложения Навальный, неизвестно — Кох говорит, что он не спрашивал политика, поскольку был уверен, что «Ашурков дуру гоняет».
• в 2012 году Кох передал Навальному деньги на «движение» (50 тысяч долларов) через журналистку и правозащитницу Ольгу Романову. «И он с благодарностью их принял. Отобедал потом со мной», — говорил Кох.

Это неправда. Кох не первый раз это говорит. Я раньше думал, что, может быть, у меня какой-то провал в памяти, потому что я этого не помнил. Но я посмотрел его интервью с тобой, там вранье на вранье. Этого не было. Человек, который столько врет, и не такое мог придумать.

Кох спонсировал ФБК?

Был один момент, начало 2014 года. Навальный мне написал или сказал, что от Коха должны передать 100 тысяч долларов, и передать их должна была [правозащитница] Ольга Романова. Мы с Олей встретились. Она сказала, что когда ей деньги поступят, она их передаст. Но по каким-то причинам этого не произошло. В апреле 2014 года я уже уехал из Москвы. Не знаю, почему об это ломают копья. Если бы эти деньги до меня дошли, конечно, я бы их взял и использовал на нужды ФБК. Деньги до нас не дошли. У Коха есть какая-то зависть или [обида на] то, что его ценные советы, которыми он пытался с нами делиться, не принимались во внимание.

Ашурков отговаривал Навального от возвращения в Россию?

Это большое мое сожаление, что это был момент, когда я не мог выезжать из Великобритании, потому что ждал документы. Я не мог приехать к нему [Навальному] в Германию и увидеться, но мы общались по зуму. Мои друзья и коллеги в тот момент Леня Волков, Маша Певчих и, конечно, Юля [Навальная] с ним проводили все время тогда. Они были ближе к этому решению.

Когда он выходил из комы, я чувствовал обязанность не то что его отговорить, а дать ему понять, что у него есть разные опции: подольше побыть в Германии, не обязательно возвращаться сразу в Россию. Первый наш звонок, после того как он вышел из комы и стал приходить в себя… Мы с ним стали говорить, я понял, что нет смысла вообще с ним говорить об этом. Он принял решение, он вернется в Россию. <…> Тогда для него не было других мыслей, другой опции, кроме как вернуться в Россию.

Железняк — волонтер или казначей ФБК?

При чем тут Железняк?

В октябре 2024 года политик и блогер Максим Кац выпустил расследование об Александре Железняке и Сергее Леонтьеве — бывших владельцах лишенного лицензии Пробизнесбанка. Кац обвинил их в хищении денег клиентов банка. Он также заявлял, что бизнесмены попытались «отмыть» свою репутацию после того как уехали из России в США, спасаясь от уголовного преследования. По словам автора расследования, в этом им помогал Фонд борьбы с коррупцией. Железняк создал в 2021 году в США юридическое лицо Anti Corruption Foundation. Ссылаясь на отчет организации, Кац назвал Железняка «главным лицом, принимающим решения» в фонде.

В ФБК ответили, что проверили схемы предполагаемого вывода средств из Пробизнесбанка. В фонде заявили, что Железняк и Леонтьев не крали 470 миллионов долларов, в чем их обвинил Кац. ФБК также отверг какое-либо «крышевание» банкиров.

По словам соратников Навального, после объявления ФБК «экстремистской» организацией в России в 2021 году им нужно было создать американское юридическое лицо, и Железняк «вызвался сделать всю административную работу сам» и не попросил у фонда «взамен ничего». Железняк, записанный как казначей американского юрлица ФБК, «не принимает никаких решений», утверждали соратники Навального.

Ашурков после выхода расследования Каца говорил, что Железняк входил в совет директоров ACF до июля 2022 года. Сам Железняк объявил об уходе из международного ФБК вскоре после выхода расследования Каца.

Был 2021 год, ФБК признали экстремистской организацией. Нам нужно перестраивать всю нашу финансовую инфраструктуру, нужно регистрировать новое юрлицо. Наиболее удобно собирать деньги с помощью системы Stripe, имея юрлицо в США. Мы решили зарегистрировать некоммерческую организацию в Америке. Там никого не было, кто мог бы этим заниматься. Мы искали такого человека. <…> И Леня [Волков] мне сказал: «Вот новым человеком, который будет это делать, будет Александр Железняк». Я его к тому моменту не знал, но было понятно, что человек с финансовым опытом, несколько лет жил в Бостоне, координировал какие-то общества в поддержку Навального в нескольких американских городах. Мы его привлекли, чтобы он помогал нам регистрировать это НКО, соблюдал все юридические требования, открыл счет в банке и им управлял. Тогда у нас не было времени и возможности проверять человека. <…>

В 2023 году появились разные расследования по поводу того, что происходило в Пробизнесбанке. Мне кажется, тогда у нас была возможность это дело обсудить и принять решение, что человека, о котором такие публикации появляются, заменить на кого-то другого. К сожалению, мы этого быстро не сделали. Какое-то время он проработал в качестве казначея. Не в качестве человека, который принимает решения, члена совета директоров, а технического человека, который оперирует банковским счетом. В конце концов мы решили с ним расстаться. К сожалению, позже, чем могли бы и должны были. Это действительно была ошибка.

Кто придумал письмо в поддержку Фридмана?

Когда началось полномасштабное вторжение [России в Украину], Фридман и другие акционеры «Альфы» попали под санкции. Я связался с ним и подумал, что было бы интересно с ним встретиться. На этой встрече мы обсудили ситуацию. Моим убеждением, пока я занимался политикой в рамках команды Навального, было то, что политическая сила, которая претендует на власть в России, должна быть в контакте с российской деловой элитой со всеми преимуществами и особенностями, которые есть. Понятно было, что Фридман был не очень заинтересован в этих контактах до войны. После того, как он попал под санкции, это, возможно, стало бы ему интересно. Я такой диалог решил наладить.

Я встретился с Фридманом. У меня и у Лени Волкова была идея, что хорошо бы в текущих условиях российскую деловую элиту пытаться переманить на сторону Запада, против Путина. У нас была идея, что можно будет бизнесменов освобождать от западных санкций в ответ на какие-то действия по дистанцированию от путинского режима, по осуждению войны, по помощи Украине. Мы начали такой диалог с Фридманом, у нас была пара встреч в Лондоне. Фридман занимался лоббированием своего выхода из-под санкций. Он попросил ряд российских общественных деятелей о письме в поддержку. И он с этим обращался к Лене. Это было его [Волкова] решением подписывать или не подписывать. У него была опция не подписывать, но он решил подписать.

Другой аспект был в том, что нужно ли это обсуждать с коллегами в ФБК. <…> Я сказал ему, что это риск и что, возможно, стоит обсудить это письмо со своими коллегами. У него была позиция, что он глава политического направления работы Фонда борьбы с коррупцией и команды Навального. И это входит в его мандаты, прерогативу такое письмо подписать. Потом он признал, что это была ошибка.